— Когда это я на тебя сердилась? — лениво отозвалась Фу Тинъюнь.
Чжао Лин лишь тихо рассмеялся.
Смущённая Фу Тинъюнь своими белыми, как нефрит, пальчиками стала накручивать шёлковый шнурок от его пояса:
— Я к тому, что обе девочки из семьи Ван очень хороши. Неизвестно, кого именно госпожа Ван решит оставить в доме. Когда всё прояснится, мы могли бы сосватать для А-Сэня другую сестру. Что думаешь?
Чжао Лин на мгновение задумался:
— Давай пока не будем спешить. У А-Сэня пока слишком слабые опоры. Лучше сначала приобрести для него какое-нибудь имущество и лавки. А если он ещё и сдаст экзамен на сюцая, будет совсем замечательно.
— Тоже верно, — согласилась Фу Тинъюнь. — Всё равно семья Ван ещё не приняла окончательного решения. — Однако затем она с некоторой тревогой добавила: — А что, если госпожа Ван решит оставить именно ту, которая приглянется А-Сэню? Может, стоит сначала аккуратно выведать его мысли, чтобы мы могли заранее подготовиться?
— Ещё ничего не решено, а ты уже начинаешь переживать, — со смехом погладил её по плечу Чжао Лин. — Ложись-ка спать, ты ведь сама говорила, что завтра спозаранку собираешься в обитель Дацыань?
Тут Фу Тинъюнь вспомнила ещё кое о чём:
— В какой из ближайших дней ты свободен? Люди из семьи Ши передавали, что хотят пригласить тебя на обед. Но я подумала: дочерей отдают с гордо поднятой головой, а невесток берут с поклоном. Не лучше ли нам самим пригласить семью Ши на обед? Как полагаешь?
— Отличная мысль! — одобрил Чжао Лин. — Давай назначим на послезавтра, у меня как раз будет свободный день. — И тут же строго напутствовал: — Еду закажем из заведения «Пэнлай», тебе на кухню ходить запрещаю!
— Чжэн Саньнян и остальные сами всё приготовят, я лишь постою рядом… — тихонько пролепетала Фу Тинъюнь.
— И стоять рядом нельзя! — строгим тоном ответил Чжао Лин. — Не смей вести себя беспечно только потому, что беременность проходит легко. — И спросил: — Когда перебирается повитуха Лю?
— В начале пятого месяца, — ответила Фу Тинъюнь. — Не переживай ты так, ладно? Я ведь рожаю не в первый раз. Даже повитуха Лю говорит, что у меня всё протекает прекрасно и причин для волнений нет.
— Роды — это ведь всё равно что шаг через врата преисподней…
Фу Тинъюнь, видя его искренний испуг, поспешила пообещать:
— Я велю Чжэну Третьему заказать угощение в «Пэнлае»!
Лишь тогда Чжао Лин успокоился и уложил её отдыхать.
Спустя два дня они устроили обед для семьи Ши. Поскольку Чжао Лин мог вернуться домой только в марте следующего года, Цзинь Юаньбао, наученный опытом Ян Юйчэна, назначил свадьбу на март следующего года.
Чжао Лин прожил дома еще несколько дней, лично сходил к повитухе Лю с восемью традиционными подарочными коробками, привез её жить к себе в дом, после чего вернулся к службе в Сюаньтун.
Погода становилась всё жарче, а срок Фу Тинъюнь — всё больше. Отправив праздничные подарки на Праздник Двойной Пятёрки, она со всей душой сосредоточила свои силы на ожидании родов.
Утром десятого дня пятого месяца начались схватки, а к полудню она разрешилась от бремени крепышом-мальчиком весом в целых восемь лянов (около 4 кг). И мать, и младенец были в полном здравии.
Дежурившие во внутренних покоях госпожа Чжан, госпожа Чэнь-Ши, госпожа Ван и остальные радовались несказанно. Даже сидевшая во внешнем покое госпожа Янь, сама с высоким животом, поспешила в южную гостиную сообщить радостную весть поджидавшим там Ян Юйчэну и Цзинь Юаньбао.
Ян Юйчэн и Цзинь Юаньбао от радости не находили себе места: один бросился писать письмо Чжао Лину, а второй — разносить счастливые вести по домам знакомых.
Во второй половине дня Чжэн Третий забрал Юю, которая вместе с мамушкой Тун гостила в доме семьи Ван и играла там с сестрами Ван.
Малышка склонилась над кроватью, с любопытством разглядывая младшего братика, и спросила у Фу Тинъюнь:
— Почему он такой большой? На каком же дереве вырос такой плод?
Фу Тинъюнь вспыхнула от смущения.
Всё этот Чжао Лин!
Когда Юю спрашивала, отчего у матери такой большой живот, Фу Тинъюнь отвечала, что просто много поела, а Чжао Лин разболтал, что там растёт братик или сестрёнка. Юю допытывалась до истины, спрашивая, отчего тётушка Чжэн говорила, будто братики и сестрички выпрыгивают из созревших плодов на деревьях, а Чжао Лин ляпнул, что тётушка Чжэн ошибается и детей рожают. Когда же Юю уставилась на него с вопросом, как именно рожают… Фу Тинъюнь пришлось перебить Чжао Лина и заявить, что папа пошутил, а тётушка Чжэн права и дети выпрыгивают из плодов на деревьях. Лишь после этого удалось уложить Юю спать.
Кто бы мог подумать, что кроха всё запомнила!
Фу Тинъюнь пришлось с серьёзным видом ответить:
— На самом большом финиковом дереве в нашем заднем дворе. Появился как раз тогда, когда тебя не было дома.
Юю с глубокомысленным видом закивала и со вздохом произнесла:
— Какой же большой плод! И почему это меня не было дома?
Её вид взрослого человека заставил всех присутствующих дружно расхохотаться, но кроха, склонив головку набок, с самым серьёзным видом переспросила:
— А почему вы все смеётесь? Разве я что-то не так сказала?
Все в комнате хватались за животы от смеха, у многих даже слёзы выступили на глазах.
Когда для младенца прошел обряд «третьего дня», до госпожи Юй дошла весть.
— Родила крепыша-мальчика весом в целых восемь лянов! — пробормотала она с заметной досадой. — Есть и дочь, и сын, вот уж истинно благословенная судьба!
Мамушка Шу не смела подхватить этот разговор и лишь спросила:
— Как полагаете, какую театральную труппу лучше пригласить на ваш день рождения для домашнего представления?
Госпожа Юй же ответила совершенно невпопад:
— Я помню, ты в прошлый раз упоминала, что у чиновника У есть дальний родственник — срезaвшийся на экзаменах сюцай, у которого умерла жена, оставив двух дочерей. Сам он зарабатывает на жизнь преподаванием в чужих домах и не может уследить за девочками, отчего хочет отдать одну из них в воспитание как будущую невестку-тунъянси1. Пойди-ка спроси у него, не согласится ли дочь пойти наложницей? Если он согласен, обо всём остальном договориться будет несложно.
У мамушки Шу всё внутри сжалось.
Госпожа… в конце концов не выдержала и потеряла самообладание.
Она с искренней сдержанностью откликнулась «Слушаюсь», переоделась и отправилась к госпоже У.
Госпожа У, услышав предложение, несказанно обрадовалась и лично отправилась в Чжоушань. Однако выяснилось, что её родственник уехал преподавать в Сунцзян. Она поспешила за ним в Сунцзян. Тот родственник первоначально не желал отдавать дочь в наложницы, однако госпожа У осталась у него и принялась красноречиво расписывать все выгоды этого союза. Не выдержав её искушённых убеждений, он в конце концов позволил старшей дочери отправиться с ней в столицу.
К тому времени уже наступила поздняя осень, и дующий ветер пробирал до самых костей.
- Тунъянси (童养媳 / tóngyǎngxí) — девочка из бедной семьи, которая берется в дом для будущего брака с сыном хозяев.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Дождались, наконец, продолжения. Всё так радостно и гладенько, даже страшно. И родня затаилась. Хоть бы пронесло. Спасибо за перевод.