Гэлао Юй промолчал.
Юй Цзинсю тихо стоял возле отца, ожидая его решения…
А Фу Тинъюнь тем временем сидела в подавленном настроении, прислонившись к подушке на широком кане у окна.
Юйвэй внесла поднос с чаем и сладостями.
— Госпожа, не стоит из-за этих дел так расстраиваться, оно того не стоит, — она взяла бамбуковую палочку, наколола кусочек цуката и подала Фу Тинъюнь. — Пятый господин теперь понял, что вы искренне не желаете иметь с ним ничего общего, и впредь уж точно не придет вас тревожить. Если взглянуть с этой стороны, так оно даже к лучшему.
— Я расстраиваюсь вовсе не из-за Пятого господина, — Фу Тинъюнь приняла палочку и тихо произнесла: — Я думаю о матушке… Она всю жизнь была женщиной честной и праведной, да надо же было выйти за такого человека, как Пятый господин. При жизни она наверняка обо всём догадывалась, оттого и прожила столь горькую жизнь, а перед самой кончиной раз за разом наказывaла мне не возвращаться в дом Фу и не проявлять слепой дочерней почтительности — опасалась, как бы Пятый господин снова не использовал меня… — С этими словами она глубоко вздохнула: — Я и сама всё поняла: сколько у меня жизней, чтобы раз за разом давать Пятому господину помыкать собой? К тому же у меня теперь есть дети. Случись со мной беда — что станет с моими малышами?
Юйвэй непрерывно закивала:
— Если госпожа всё поняла — это лучше всего.
Едва она произнесла эти слова, как в комнату вбежала Юю.
— Мама, смотрите, смотрите! Мамушка Тун научила меня делать цветы! — Она с хвастливым видом вытянула перед глазами Фу Тинъюнь коряво скрученный бордовый бархатный цветок: — Я хочу подарить его маме!
Вошедшая вслед за ней мамушка Тун, взглянув на роскошное точеное украшение с перьями зимородка на виске Фу Тинъюнь, со смущением пояснила:
— Госпожа, на улице так холодно, вот я и заняла маленькую госпожу поделками… Я потом сделаю для вас получше.
— Не нужно! — с улыбкой обняла дочь Фу Тинъюнь, склонив головку: — Юю сама прикрепит его маме.
Юю с радостным писком прикрепила сделанный своими руками бархатный цветок рядом с украшением матери.
Фу Тинъюнь попросила Юйвэй принести ручное зеркальце.
— Замечательно, замечательно! — кивала она. — Очень красиво.
Юю весело затараторила и вознамерилась слезть с кана:
— Я сделаю ещё по цветку для братика, для Второго дяди, для Юйвэй, для мамушки Чжэн, для мамушки Тун… — она принялась загибать пальчики.
Все вокруг весело рассмеялись.
Растроганная мамушка Тун подхватила Юю на руки и увлекла в тёплую комнату.
Фу Тинъюнь и Юйвэй снова вернулись к обсуждению новогодних подарков, окончательно распределив, в какие дома отправится А-Сэнь, а в какие — Чжэн Третий.
Вечером А-Сэнь, получив известие, прибежал на кухню, где Юйвэй набирала горячую воду:
— Когда мы повезем новогодние подарки в дом семьи Ван?
Юйвэй, прикрыв рукавом губы, усмехнулась:
— Главное — успеть развезти всё до Праздника Лаба, а уж в какой день и куда ехать — всё на усмотрение Второго молодого господина.
Услышав это, А-Сэнь выбежал из кухни.
Юйвэй со смехом спросила:
— И что это с ним?
Подкладывавшая дрова Чжэн Саньнян заулыбалась:
— Кто его знает! В последние дни сам не свой ходит.
Юйвэй с улыбкой набрала воды и отправилась прислужить Фу Тинъюнь перед сном.
На следующее утро спозаранку А-Сэнь ушёл из дома, а к полудню вернулся к обеду и предупредил Фу Тинъюнь:
— После обеда я хочу отвезти новогодние подарки в дом семьи Ван.
После Праздника Начала Зимы у А-Сэня как раз начались каникулы.
— Хорошо! — соглашаясь, Фу Тинъюнь велела Чжэну Третьему сопровождать его.
Он вернулся только к зажиганию фонарей:
— Госпожа Ван непременно настояла на том, чтобы я остался на ужин. Я глянул — господина Вана нет дома, а в доме лишь госпожа Ван да две молодые госпожи. Такой большой дом — и так тихо, вот я и остался поужинать.
Всего-то дом о двух дворах, где кроме них четверых состояло ещё восемь слуг — с чего бы там было тихо!
Фу Тинъюнь про себя лишь посмеивалась. Расспросив о том, как прошёл визит, и узнав, что госпожа Ван вовсю готовится к Новому году и была чрезвычайно рада привезённым А-Сэнем подаркам, а также передавала, что через пару дней пришлёт ответные дары, она отпустила А-Сэня отдыхать.
А-Сэнь ушёл к себе.
Фу Тинъюнь же подозвала Яньцина, сопровождавшего его в поездке:
— Что А-Сэнь подарил юным госпожам из семьи Ван?
Яньцин сначала разволновался, а затем успокоился, подумав, что А-Сэнь сам всё рассказал Фу Тинъюнь, и ответил:
— Второй молодой господин подарил старшей дочери Ван горшок с карликовым кумкватом, а младшей — горшок с нарциссом. Из-за этого младшая госпожа даже немного обиделась, за что госпожа Ван её слегка пожурила.
А-Сэнь ведь не из тех, кто не знает житейских правил.
Фу Тинъюнь удивилась:
— С чего это он решил подарить старшей дочери Ван горшок с кумкватом? В такую стужу где он его отыскал?
Яньцин со смехом пояснил:
— На днях старшая дочь семьи Ван, будучи у нас в гостях, обронила, что, когда они встречали Новый год в провинции Фуцзянь, у них в доме всегда ставили горшки с кумкватами. Второй молодой господин обшарил всю улицу, да так ничего и не нашёл. Лишь спросив у торговца нарциссами, узнал, что в районе Фэнтай есть теплицы. Второй молодой господин отправился туда, да только кумкваты выращивали всего в двух хозяйствах, и просили за горшок целых пятьдесят лянов серебра. Тогда Второй молодой господин помог людям наловить диких птиц за городом, заработал десяток лянов и кое-как наскрёб нужную сумму. С тех пор только и думал, как бы передать его старшей дочери Ван…
Немудрено, что он сам вызвался отвезти подарки семье Ван!
Да ещё и подарил именно старшей сестре…
В обычных семьях чаще всего оставляют в доме именно старшую дочь.
Фу Тинъюнь почувствовала лёгкую головную боль и тихонько поделилась опасениями с Юйвэй.
— А мне казалось, Второй молодой господин лучше ладит с младшей сестрой Ван… — Юйвэй тоже была весьма удивлена. — Может, аккуратно разузнать у него самого?
— Он ещё так мал, едва ли думает так далеко, — вздохнула Фу Тинъюнь. — Да и если у него есть такие мысли, нужно ещё, чтобы семья Ван согласилась! Если спросим его, а семья Ван откажет — разве это не ранит А-Сэня?
Юйвэй рассмеялась:
— Госпожа, вы просто слишком переживаете. Если сходить к госпоже Ван да невзначай спросить, кого из дочерей они решат оставить в доме, а затем при обычном разговоре поведать об этом Второму молодому господину — вот и всё. Вы только взгляните на этот подарок с кумкватом — наш Второй молодой господин парень с характером! Глядишь, не успеете вы и рта открыть, а у него уже готово своё решение.
— И то правда! — заулыбалась Фу Тинъюнь. Когда прошли праздники и семнадцатого числа первого месяца сняли новогодние фонари, она написала записку госпоже Ван с предложением вместе отправиться второго числа второго месяца на прогулку к горе Юймин.
Кто же мог знать, что едва записку отправили, как вошла Чжэньчжу и доложила:
— Госпожа, старшая молодая госпожа из переулка Сыси просит встречи с вами!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ну дождались. Опять семейка Юй начинает готовить пакость. Держим кулачки. Спасибо за перевод
Держим кулачки и вызываем девятого господина в столицу:;).Как по мне семейка Юй и не прекращала пакостить. Только делали это не самой жгг, а её Фу родственникам. Отца они прижимали, всяко запугивали, брата разыскивали, убить пытались. Гнилая семейка. И невестка им попалась подстать.