Хотя в душе госпожа Цзи догадывалась, к чему всё идёт, услышав столь решительные слова супруга, всё же сжала губы, а в её глазах промелькнула невольная беспомощность.
Госпожа Юй в эту минуту тоже испытывала глубокую беспомощность.
Она совершенно не понимала, чего добивается молодой господин Юй Цзинсю.
В обычные дни такой смышлёный, отчего же нынче не видит очевидного?
Отец ради поста шоуфу истратил немалые средства на подкуп и устройство дел. Помимо казны рода, ушли и личные сбережения Первого господина, и приданое Третьей госпожи. Нынче же место шоуфу упущено. И хотя сородичи молчат, положение вещей изменилось, и им следовало проявлять гибкость и сговорчивость! Иначе, вызвав недовольство родичей, они потеряют больше, чем приобретут. К тому же род Юй и без того не богат мужским потомством, и если прямая старшая ветвь не сплотится, со временем и хранение кланового древа отберут другие!
Неужели он даже не умеет вилять и соблюдать видимость согласия?
Когда в дом принимали наложницу У, разве он не проявлял эту хватку, действуя так именно против неё, собственной матери? Отчего же теперь, когда дело касалось двоюродных сестёр, он идёт напролом и ставит всех в неловкое положение?
Вдобавок эта молодая госпожа Фань! Целыми днями держится так, будто всё происходящее её не касается, и даже не пытается вразумить Дэпу.
В такие времена и проявляется истинная выучка и достоинство человека.
Знать бы заранее — лучше пусть Дэпу возненавидел бы её, чем соглашаться на этот брак!
В памяти госпожи Юй невольно всплыло, что у Фу Тинъюнь нынче уже дочь и два сына.
Этот Чжао Лин триста шестьдесят дней в году проводит на далёких рубежах, а она всё равно рожает ребёнка за ребёнком…
В душе госпожи Юй без всякой причины вспыхнула лютая досада.
Мамушка Шу, заметив, что хозяйка изменилась в лице, с участием вполголоса спросила:
— Госпожа, не заварить ли вам крепкого чаю?
— Не нужно, — госпожа Юй глубоко вдохнула и, почувствовав облегчение, спросила: — Как думаешь, что имела в виду мамушка Фэй, произнося те речи?
После утренней трапезы к ней приходила мамушка Фэй, служащая у Старшей госпожи.
Она с любезной улыбкой поклонилась госпоже Юй и произнесла: «Две девицы не обладают выдающейся красотой и не пришлись по душе молодому господину, отчего госпожа оказалась в затруднении. К счастью, перед отъездом Старшая госпожа и Третья госпожа напутствовали меня: на каждый цветок найдётся свой ценитель. То, что любезно Старшей и Третьей госпожам, не обязательно приходится по нраву вам; а то, что по душе вам, может не понравиться молодому господину; а то, что угодно молодому господину, может вызывать досаду у молодой госпожи Фань. Раз не пришлись ко двору — повелели забрали их обратно, выбрать других девиц и прислать снова. Как говаривали в народе, пусть бедность или богатство, а к Новому году жену в дом веди. Вот я и размышляю: за пару дней соберусь в путь, Старшая и Третья госпожи подберут кандидаток и отправят в столицу как раз к Новому году. Новые люди в новом году принесут радость и господину Юю, и вам, и молодому господину с молодой госпожой Фань. Не стану терять времени: как пройдёт сезон большого зноя и вечер станет прохладнее, мы отправимся обратно в Наньцзин».
Мамушка Шу, припомнив слова мамушки Фэй, с улыбкой отозвалась:
— С вашими дарованиями вам надлежало бы ведать управлением внутренним хозяйством рода Юй. Однако вы не только не вмешиваетесь в управление домом, но и при любой просьбе Третьей госпожи помогаете изо всех сил. Кто во всём доме не хвалит вашу добродетель? Мамушка Фэй состоит при Старшей госпоже и всегда строго соблюдает порядок. Навряд ли в её речах кроется скрытый умысел, скорее она действительно лишь передала поручение Старшей и Третьей госпожи…
Не успела она договорить, как госпожа Юй холодно усмехнулась:
— Не нужно меня утешать. Я отлично вижу: Старшая невестка и младшая невестка не отступятся, пока не добьются своего! Полагаю, и нам не стоит лукавить. Передай всё напрямую Дэпу и его супруге. Разве он души не чает в Третьей тётушке? Разве не бежит делиться обо всём со Старшей тётушкой? Не желает брать наложниц — пусть сам идёт и объясняется со своими тётушками!
Мамушке Шу ничего не оставалось, как с поклоном произнести: «Слушаюсь», — и отправиться передавать слова молодому господину Юй Цзинсю.
Госпожа Юй тем временем направилась в кабинет господина Юя.
У того был гость. Госпожа Юй прождала в соседней пристройке около трёх горевших ароматических палочек, пока гость в сопровождении Юй Хуайаня наконец не покинул двор.
Госпожа Юй с любопытством спросила у супруга:
— Кто это приходил?
— Второй сын Сипин-хоу, — равнодушно ответил господин Юй, а затем поинтересовался целью её визита: — Есть ли какое важное дело?
Ежедневно просить аудиенции у сановника Юя приходили толпы людей, однако редким оказанным уважением пользовался лишь второй сын хоу из пограничных земель. И хотя господин Юй упомянул о нём вскользь, событие глубоко запечатлелось в памяти госпожи Юй. Впрочем, занятая своими мыслями, она не стала расспрашивать дальше и поведала мужу о поведении Юй Цзинсю:
— …Он упёрся на своём, как же нам быть?
Господин Юй долго пребывал в глубоком раздумье, после чего ответил:
— Постараемся поскорее перевести его в Палату цензоров… Вырвавшись из столицы и узрев жизнь и нравы разных земель, он, возможно, обретёт зрелость.
— Похоже, иного выхода нет, — опечаленно кивнула госпожа Юй.
Тем временем госпожа У вполголоса наставляла свою личную служанку:
— Лично встань у боковой калитки и гляди в оба. Едва госпожа Чжао выедет со двора — немедленно доложи мне.
Служанка покорно удалилась, принесла скамейку, уселась возле боковой калитки и принялась искоса наблюдать за выходом из переулка через дверную щель.
К полудню у неё затекла шея, а из дома Чжао не доносилось ни звука.
Она потирала шею и тихо ворчала себе под нос: «Когда же этому придёт конец!»
Не успели её слова затихнуть, как в переулок Шицзя въехал экипаж.
Служанка встрепенулась и поспешно припала глазом к дверной щели.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
