Фу Тинъюнь, сохраняя невозмутимость, опустила голову и продолжила продевать нитку в иголку:
— Или, может, встретил давнего знакомого?
Чжэн Саньнян отложила рукоделие:
— Тогда я пойду подам гостю чашку чая.
— Не нужно, — с улыбкой возразила Фу Тинъюнь. — Там ведь есть А-Сэнь! — И затем заговорила о Чжэне Третьем: — …Судя по твоим словам, он, кажется, побывал во многих местах?
— Да! — Едва речь заходила о муже, в глазах Чжэн Саньнян появлялась теплая улыбка. — В их деле иначе и не бывает. — И добавила: — Раньше бяоцзюй, в котором он служил, был очень крупным, а его главная контора находилась в столице. Все поручения распределялись оттуда. Порой они везли судно с товаром в Цзяннань, а оттуда их сразу отправляли с другим грузом на запад Сычуани. Так и колесили из края в край, за весь год и разу до дома не добирались.
Фу Тинъюнь понимающе кивнула:
— «По воде ли плывешь, на коне ли скачешь — везде три доли опасности»1. Лучше уж быть дома! — А затем рассказала о встрече с Четвертым господином Фэном в пути: — За всю жизнь мне вряд ли еще придется отправиться в столь дальний путь, а тут довелось наткнуться на такого злодея! От него Девятый господин и получил свои раны. Если бы не встретился хозяин управляющего Мо, мы бы головы не снесли.
Чжэн Саньнян поспешно стала утешать её:
— Избежавший великой беды дождется великого счастья.
— Оно конечно так, да вот только не знаю, что за род эти Фэны и не нажили ли мы себе кровного врага, — продолжила Фу Тинъюнь. — Спроси у Чжэна Третьего, не слышал ли он о них чего-нибудь?
О том, что Чжао Лин убил человека, она умолчала.
Чжэн Саньнян согласилась. Она приготовила полуденную трапезу, дождалась, пока ушел остававшийся на обед Ян Юйчэн, и, прибравшись на кухне, пришла к Фу Тинъюнь с ответом.
— Мой хозяин говорит, что если мы и впрямь нажили врагов в лице этой семьи, то лучше всего усовестить Девятого господина: если у него имелись родичи в других провинциях, лучше податься к ним под крыло, — с глубокой тревогой на лице произнесла она.
Фу Тинъюнь притихла.
Ей казалось, что Фэн Четвертый весьма опасался Чжао Лина, а сам Чжао Лин разобрался с ним без особого труда. С чего бы вдруг дело дошло до того, чтобы бросать родные края и бежать от беды?
— Рассказывай скорее! — Подавшись вперед от напряжения, попросила она. — Что всё это значит?
— Мой муж сказал, что род Фэнов — богачи, известные на всю Шаньси и даже на весь Северо-Запад. Родом они из Гаолина, поднялись на торговле контрабандной солью в Линтуне. Позже завели связи с каким-то важным чиновником при дворе и перешли на торговлю казенной солью, однако по-прежнему держат в кулаке всех торговцев контрабандной солью в Шаньси. Власть у них огромная! У Фэнов больше двадцати братьев, а главой рода состоит как раз этот Фэн Четвертый. Человек он коварный, жестокий, вспыльчивый, обожает пышность и пуще жизни бережет спесь. Стоит кому перечить ему — и несдобровать: не один человек отдал жизнь из-за единого слова! Все охранные бяоцзюй, проходящие через Шаньси, непременно наносят ему визит вежливости. А раз Девятый господин вырвался из его лап, Фэн Четвертый наверняка сочтет свой авторитет уязвленным и из кожи вон вылезет, но отыграется. Вы обязательно должны уговорить Девятого господина заранее обо всем позаботиться.
Фу Тинъюнь задумчиво промычала «угу» и погрузилась в раздумья.
Чжэн Саньнян не смела ее тревожить.
К полудню, рассчитав, что Чжао Лин уже должен был подняться после полуденного сна, Фу Тинъюнь направилась к нему во флигель.
А-Сэнь налил ей чаю, подмигнул и таинственно прошептал:
— Я Девятому господину ничего не рассказывал, честно-честно!
Фу Тинъюнь тихонько засмеялась.
Чжао Лин тоже улыбнулся — мягко и тихо, словно нежный лунный свет:
— Что за проказы вы опять затеяли? — В его бровях сквозила искренняя радость.
— Пока не скажем, — улыбнулась Фу Тинъюнь, но в ее улыбке проскользнула едва уловимая грусть. — Со временем Девятый господин сам обо всем узнает.
В глазах Чжао Лина мелькнуло сомнение.
Снаружи донесся звонкий смех Яна Юйчэна:
— Девятый господин, посмотрите, кого я к вам привел!
Фу Тинъюнь торопливо поднялась:
— Раз у Девятого господина гости, я зайду позже.
Чжао Лин попросил А-Сэня проводить Фу Тинъюнь. У самого порога они столкнулись лицом к лицу с оживленно спешившим навстречу Яном Юйчэном.
Ян Юйчэн на мгновение остановился, и лишь когда Фу Тинъюнь с улыбкой наклонила голову в знаке приветствия, он опомнился.
Схватив А-Сэня за воротник, он понизил голос:
— Говорили же, что нужно было довезти только до Вэйнаня, с чего она до сих пор при Девятом господине? А ну выкладывай начистоту, уж не утаили ли вы от нас чего?
А-Сэнь, тоже понизив голос, заверещал:
— Не знаю я, ничего не знаю! Есть охота — иди сам у Девятого господина спрашивай!
Пришедший вместе с Яном Юйчэном молодой человек с улыбкой смотрел на них; губы его едва шевелились — издали казалось, будто он просто забавляется зрелищем, но на самом деле он едва слышно и торопливо прошептал:
— Перестаньте дурачиться, тот парень по имени Сяо У издали уставился на нас и глаз не спускает!
Ян Юйчэн смущенно отпустил А-Сэня и буркнул:
— Ну и пусть смотрит! Мы с Девятым господином с малых лет вместе росли да играли, мне что, и с его слугой уже пошутить нельзя?
Именно так он ответил Мо И во время полуденной трапезы, когда тот допытывался, кем они приходятся друг другу с Девятым господином.
Молодой человек покачал головой с видом полного бессилия перед ним.
- «По воде ли плывешь, на коне ли скачешь — везде три доли опасности» (行船走马三分险 / xíngchuán zǒumǎ sānfēn xiǎn) — пословица, подчеркивающая постоянный риск для жизни в дальних путешествиях и при речном/сухопутном транзите.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
