Цзинь Юаньбао взвесил слова и произнес:
— Раз этот сотник Фэн по ошибке принял нас за отпрысков знатного рода, почему бы не позволить им заблуждаться и дальше?
Ян Юйчэн уловил мысль и усмехнулся:
— Хочешь сказать, нам стоит притвориться слугами Девятого господина? — С этими словами он засмеялся: — А почему бы и нет? Мы и так держимся за Девятого господина, просто он великодушен и зовет нас братьями. — Затем он добавил: — Ты только что-то мнешься, неужто есть еще какое-то неловкое поручение для меня?
Делить беды легко, делить процветание — трудно.
Хотя сейчас они не скопили великого богатства, их положение всё же изменилось.
Видя, что Ян Юйчэн остался прежним прямым человеком, Цзинь Юаньбао вздохнул с облегчением и улыбнулся:
— В таком случае придется тебе прислуживать с вином.
Ян Юйчэн шутливо сплюнул и засмеялся:
— Я ведь не девица из увеселительного заведения. — Но тут же вспомнив, что рядом сидит Фу Тинъюнь, смущенно издал пару неловких смешков.
Все тоже расхохотались.
Как говорит пословица, легко делать карьеру, когда при дворе есть покровители. Если они хотят выделиться через три-пять лет, придется пойти нетрадиционным путем.
Чжао Лин улыбнулся:
— Тогда тебе придется сдержать свой нрав, и мы как следует сыграем для них представление.
— Не беспокойся, — отозвался Ян Юйчэн, — я буду покорнее А-Сэня.
Увидев, что Ян Юйчэн приплел и его, А-Сэнь недовольно пробурчал себе под нос:
— А я-то что? Я никогда не портил дел господина!
Ян Юйчэн свирепо посмотрел на А-Сэня, и тот сразу смолк.
Похоже, сам Ян Юйчэн однажды всё-таки испортил дело!
Фу Тинъюнь прикрыла губы и улыбнулась.
Рядом с ними всегда звучало множество веселых слов и происходили любопытные вещи.
Чжао Лин взглянул на неё, и между его бровями светилась теплота, подобная весеннему ветру третьего месяца.
Щеки Фу Тинъюнь слегка порозовели, и ей захотелось, чтобы эта радостная атмосфера продлилась дольше.
Она решила подать идею:
— Девятому господину по прибытии в Чжанъе наверняка придется устроить пир для Инчуань-хоу и остальных господ. Каковы их предпочтения? Пригласить ли их вместе или по отдельности? Если вместе, то совпадет ли время? Мне кажется, лучше бы Девятому господину сначала встретиться с юэцзи Мо, все согласовать, а затем уже идти на регистрацию в резиденцию главного командующего — тогда и говорить станет легче. А уж если удастся увидеть Инчуань-хоу до регистрации, будет еще лучше. — Она мягко пояснила: — Встретившись с господами и выпив с ними вина до официального визита в резиденцию, вы уже создадите знакомство. Те, кто знает обстоятельства, увидят, что скромный цунци способен устроить прием для самого главного командующего и его заместителей, и отнесутся с почтением. А те, кто не знает, подумают, будто за Девятого господина замолвил слово кто-то влиятельный, и станут подчеркнуто вежливы… В резиденции главного командующего полно народа, и у каждого свои мысли. Быть может, эти вести долетят даже до господина Фэн Тона в далеком Лянчжоу!
Чжао Лин слегка улыбнулся, глядя на неё с ласковым снисхождением, выражавшим: «Какая же ты умница».
Цзинь Юаньбао взглянул на Чжао Лина и поддакнул, одобрительно кивнув.
Ян Юйчэн и вовсе поднял большой палец:
— Госпожа Фу смогла продумать такое — настоящая героиня!
Фу Тинъюнь не удержалась от смеха, хотя, вспомнив выражение лица Цзинь Юаньбао, мысленно вспыхнула: неужели её слова звучат так глупо? К чему делать такой вид, будто он расхваливает её лишь из уважения к Чжао Лину… Кем она ему приходится? С чего Цзинь Юаньбао решил, будто оказать уважение ей — значит порадовать Чжао Лина?
Однако из глубины души вопреки всему поднималась неудержимая радость. Её чистые глаза засияли ярким светом, точно утренние облака.
Чжао Лин, видя её веселье и нежную красоту, сам почувствовал, как на душе становится прозрачно-чисто, словно летнее небо, и замер, не сводя с неё глаз.
Цзинь Юаньбао, примечая это, незаметно потянул Ян Юйчэна к выходу:
— Весь день провели в дороге, запылились. Вернемся к себе, умоемся, а потом вместе поужинаем.
Однако Ян Юйчэн продолжал сидеть:
— Сейчас лишь час Петуха1, до ужина еще далеко! Не лучше ли обсудить, что именно подарить Мо И?
Цзинь Юаньбао не знал, сердиться ему или смеяться.
К счастью, Чжао Лин действовал решительно: он с улыбкой поднялся:
— Что ж, тогда прямо сейчас и отправимся к Мо И, чтобы назначить время регистрации в резиденции главного командующего.
Ян Юйчэн и Цзинь Юаньбао возражать не стали и, взяв подарочные шкатулки, вышли вслед за Чжао Лином.
Вернувшись в свою комнату, Фу Тинъюнь сразу переменилась в лице, и улыбка исчезла.
Она легла на кровать в глубоком смятении. Картины их общения с Чжао Лином вращались в ее памяти, словно в теневом фонаре — столь отчетливые и в то же время далекие. В полузабытьи она не заметила, как пролетело время, и лишь когда Чжэн Саньнян принесла ужин, поняла, что зажгли светильники.
— Девятый господин вернулся? — спросила она, без вкуса пережевывая еду.
Чжэн Саньнян усомнилась, подобает ли говорить за едой, но всё же почтительно ответила:
— Еще нет. — И добавила: — Муж говорил, Девятый господин пошел на встречу с юэцзи Мо, так что вернется, должно быть, поздно.
«Пусть вернется позже. Если вернется поздно, значит, они смогли поладить».
Фу Тинъюнь кивнула, кое-как умылась и опустила полог кровати, укладываясь спать.
Посреди ночи она внезапно проснулась.
Вокруг царила тишина, не доносилось ни звука.
Однако она почувствовала какое-то движение за дверью.
- Час Петуха / Юйши (酉时 / yǒushí) — один из 12 двухчасовых отрезков времени китайского традиционного суточного цикла, соответствующий интервалу с 17:00 до 19:00.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
