Чжэн Третий пошел отворять двери.
Пришла личная служанка госпожи Ван по имени мамушка Ли.
— Госпожа Фу дома? — Её лицо от волнения залилось румянцем, а во взгляде и в выражении лица светилась неудержимая радость. — От господина Чжао пришли вести! Наша госпожа отправила меня известить госпожу Фу.
— Неужели! — Чжэн Третий, обрадованный и пораженный, поспешно провел мамушку Ли в дом. — Госпожа Фу сейчас отдыхает в комнате А-Сэня…
Обходя даосского наставника Шаньнина, проводившего обряд, мамушка Ли не удержалась и бросила на него пару взглядов.
Наставник Шаньнин слегка насупил брови.
«Хозяева этого дома хоть и пригласили меня совершить ритуал, но не проявляют ни капли почтения. Не потому ли, что я тогда слишком легко согласился?»
От этих мыслей он почувствовал в душе некоторую досаду.
Тем временем Чжэн Третий и мамушка Ли уже вошли в восточный флигель.
— Есть вести о Девятом господине? — Фу Тинъюнь вне себя от радости поднялась и подхватила под руки приседавшую в поклоне мамушку Ли.
Мамушка Ли с улыбкой кивнула:
— Господин Вэй только что вернулся. Едва госпожа услышала об этом, как тут же отправила меня с вестью к вам, госпожа Фу. Говорят, командующий Лу попал в окружение монголов, и лишь благодаря тому, что господин Чжао защищал его изо всех сил, командующий Лу сумел спастись. Из-за тяжелого ранения командующего Лу господину Чжао пришлось нести его на себе на запад, и пока они добрались до главного шатра Инчуань-хоу, прошло уже дней семь или восемь…
Фу Тинъюнь, охваченная безграничной радостью, удерживала мамушку Ли за руку и спрашивала:
— А господин Чжао не ранен? Где он сейчас? Хоть командующий Лу и потерпел поражение, но господин Чжао совершил подвиг, спасши его, поэтому Военное министерство² ведь не станет его наказывать?
Вопросы сыпались один за другим, словно град, не давая мамушке Ли вставить ни слова. Едва та дождалась паузы, как с улыбкой ответила:
— Госпожа, не волнуйтесь. С Девятым господином явно всё в порядке, иначе господин Вэй обязательно доложил бы госпоже.
Госпожа Ван отправила Вэй Ши в Сининский гарнизон главным образом для того, чтобы узнать вести о господине Ване. И точно так же, как Фу Тинъюнь с трепетом ждала вестей о Чжао Лине, госпожа Ван в тот момент наверняка еще не успела скрупулезно расспросить обо всех подробностях дела Чжао Лина.
Фу Тинъюнь кивнула, чувствуя, что больше не может оставаться на месте. Она сказала мамушке Ли:
— Я пойду с вами в усадьбу главного командующего, хочу расспросить господина Вэя о Девятом господине! — произнеся это, она слегка покраснела.
Мамушка Ли прекрасно понимала эту радость после пережитого страха и вовсе не посчитала слова Фу Тинъюнь нескромностью, а лишь улыбнулась и закивала.
Фу Тинъюнь дала Чжэну Третьему несколько указаний вроде «береги дом, я скоро вернусь» и ушла в комнату переодеться.
Когда она вышла, домочадцы, узнав вести о Чжао Лине, сияли от радости. А-Сэнь не захотел оставаться дома с Линьчунем и с шумом напрашивался идти следом:
— Я тоже хочу всё послушать!
Нельзя ведь каждый раз приходить к госпоже Ван со всем семейством?
В глазах А-Сэня Чжао Лин был словно отец и старший брат. Если не взять мальчишку с собой, то даже если он сейчас пообещает остаться, позже наверняка увяжется тайком.
Фу Тинъюнь поразмыслила и сказала Чжэн Саньнян:
— В таком случае пусть А-Сэнь пойдет со мной, а ты оставайся дома присматривать за Линьчунем.
Чжэн Саньнян, разумеется, не смела возражать против решения Фу Тинъюнь. Держа на руках Линьчуня, она проводила Фу Тинъюнь до ворот и еще несколько раз повторила:
— Вы хорошенько расспросите госпожу Ван, не нужно ли передать Девятому господину снадобий, одежды или обуви.
Фу Тинъюнь с улыбкой ответила «хорошо» и вышла за порог.
Драка за воротами уже улеглась, двери домов Мо и Ци были плотно заперты, а любители поглазеть сгрудились небольшими кучками и тихо шептались. Заметив движение у ворот Фу Тинъюнь, все вытянули шеи, разглядывая выходящих.
Радость А-Сэня невозможно было сдержать. Он громко объявил:
— Мы идем в резиденцию главного командующего! О нашем Девятом господине пришли вести: он спас командующего Лу из Сининского гарнизона и сейчас отдыхает в главном шатре Инчуань-хоу!
— О-о! — ахнула толпа.
Люди взглянули на Фу Тинъюнь: пусть её голова по-прежнему была прикрыта платком, но улыбка, которую невозможно было скрыть в уголках губ, словно подтверждала правдивость слов А-Сэня.
— Ого! Цзунци Чжао спас командующего Лу! Теперь-то цзунци Чжао точно пойдет на повышение? — с завистью проговорил кто-то.
— Да-да, — тут же подхватил другой. — Госпожа Фу, наконец-то для вас закончились невзгоды и настали светлые дни.
Фу Тинъюнь с улыбкой кивнула им:
— Благодарю вас всех. Подробности я как раз иду узнавать в усадьбу главного командующего.
Все с улыбками обменялись с ней приветствиями. Едва Фу Тинъюнь со спутниками покинули Заднюю улицу, пересуды толпы тут же переключились на то, станет ли Военное министерство наказывать командующего Лу за поражение в этой битве.
Наложница Лу дрожала от злобы. Она как раз приказывала Сюэмэй обработать раны служанкам и кухаркам, размышляя о том, сколькими серебряными монетами наградить за верность эту дворню. Доносившиеся с улицы взрывы смеха и оживленные разговоры лишь сильнее раздражали её. Она велела новой маленькой служанке, ещё не заплетавшей волосы:
— Пойди узнай, о чем они там чешут языками!
Когда соседи глазели на переполох у дома Чжао, из её собственного двора перелезли двое мужчин… Об этом событии она узнала лишь два дня спустя. Нечего и гадать: то наверняка были подельники Фэн Даху, сбежавшие из дома Чжао и укрывшиеся в её усадьбе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
