Закончив с ужином, Сянлань собрала остатки еды в одну миску и вышла во двор покормить кошек. Увидев, что У-мама сидит на галерее и тяжело вздыхает, она подошла и спросила:
— Уже совсем стемнело, мама, вы сидите здесь, чтобы кормить комаров?
У-мама как раз сокрушалась, что ей некому излить душу, и едва завидев Сянлань, тотчас открыла ящик для разговоров1, поведав ей все подробности о том, как Цин Лань взялась за устройство поэтического общества.
Выслушав её, Сянлань посерьёзнела и сказала:
— Разве это шутки? По положению инян вовсе не следовало соглашаться на подобное, а что подумает данайнай, когда узнает? К тому же, чтобы управлять таким событием, нужно и расходы рассчитать, и сделать всё занимательно, да ещё и не уронить достоинство семьи Линь. Это потруднее, чем устроить праздничный обед на Середину осени.
У-мама, услышав от Сянлань такие речи, втайне изумилась: «Надо же, какие суждения у этой девчушки, будто она и впрямь когда-то управляла внутренними делами2 в знатном доме». Вслух же она произнесла:
— И не говори! Не стоит и упоминать, что жены некоторых чиновников по натуре своей весьма придирчивы. Если мы опозоримся — это ещё полбеды, но больше всего я боюсь, как бы с животом инян чего не случилось, тогда мне будет неловко перед да-е и хозяйкой. — Она снова запечалилась: — Хоть я и прожила в доме Линь несколько десятков лет, но никогда не помогала в устройстве пиршеств, а инян твердит, что во всём будет полагаться на меня, старуху, эх…
Сянлань тоже вздохнула:
— Инян тоже хороша, как она могла согласиться на такое трудное дело? — А затем спросила: — Когда откроется поэтическое общество?
— Через полмесяца, — ответила У-мама.
Пока они разговаривали, из чайной комнаты внезапно донёсся громкий голос Иньде:
— …Цзецзе, не нужно давить на меня этой Сянлань! Подумаешь, родилась с лисьей внешностью и умеет прикидываться жалкой перед господами? Неужто ты думаешь, я не знаю, что она за лисица-оборотень!
Следом послышался спокойный голос Чунь Лин:
— Она любимица в глазах да-е, к тому же служанка второго ранга, зачем тебе напрашиваться на неприятности? Я бы советовала поскорее оставить эти мысли: что она велит, то и делай.
Голос Иньде стал резким и пронзительным, в нём слышалось раздражение:
— Я не такая добродушная, как ты, Чунь Лин-цзецзе. Куда подевалось твоё былое величие? С чего это мне её бояться?
Чунь Лин снова понизила голос и сказала ещё что-то, но слов уже было не разобрать.
У-мама тут же взглянула на Сянлань, но та сохраняла спокойствие. Старуха произнесла:
— Это…
Сянлань неловко улыбнулась:
— Всё из-за той коробочки с мазью, что дал да-е.
У-мама с крайним неодобрением сказала:
— Да-е наградил тебя по своей воле, а они-то что… Эту девчонку Иньде я с самого начала считала недоброй, но она проворна в делах и умеет угодить инян, так что я закрывала на это глаза. Кто же знал, что она станет говорить за спиной такие гадости.
Сянлань подумала про себя: «Мы с Иньде вошли в поместье в один день, и возраст у нас почти одинаковый, но меня повысили до второго ранга раньше, а она всегда стремилась быть во всём первой, вот ей и не по себе. К тому же у неё были свои виды на да-е, и когда она увидела, что он подарил мне мазь, обида в её душе только выросла». Внезапно она вспомнила, что Линь Цзиньлоу дал ей мазь из самого дворца — наверняка об этом уже судачит всё поместье. Сянлань насторожилась и, серьёзно посмотрев на У-мама, произнесла:
— Я хочу просить вас об одной услуге… Вы кормилица да-е, он вас глубоко уважает. Если вы сможете замолвить слово, не могли бы вы убедить его забрать ту мазь обратно? А лучше всего, пусть он при всех сурово отругает меня, чтобы я могла хоть пару дней пожить спокойно.
У-мама прыснула от смеха и легонько ткнула Сянлань пальцем в лоб:
— Ты думаешь, да-е перед каждым будет так рассыпаться? Глупая девочка, даже у данайнай не хватило удачи получить такую мазь. Раз он дал её тебе, так бери и храни. Запомни мои слова: сейчас тебе приходится непросто, но в будущем это обернётся благом. Ты не такая, как другие, я гляжу на тебя и вижу — тебя ждёт и счастье, и высокая судьба…
- ящик для разговоров (话匣子, huàxiázi) — китайское образное выражение, означающее человека, который начал говорить без умолку. ↩︎
- внутренние дела (中馈, zhōngkuì) — термин, обозначающий управление домашним хозяйством, традиционно входившее в обязанности жены. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
