Цин Лань с воодушевлением привлекла У-мама к обсуждению дел поэтического общества и отправила Чунь Лин к Линь Дунци за советом. Лишь когда начали составлять устав, стало ясно, насколько всё это хлопотно и трудновыполнимо. Первым затруднением стал список гостей: Линь Дунци была сяоцзе, и ей достаточно было пригласить тайтай и сяоцзе из других домов, но Цин Лань была инян. Если она не пригласит любимых наложниц других господ, её сочтут бестактной, и в будущем станут избегать в кругах чиновничьих семей; если же пригласит — это может вызвать недовольство у законных найнай. Один только список гостей пересматривали без конца. Затем последовали вопросы о сладостях и блюдах, расходах серебра, закупках, темах для стихов и многом другом — дел было невпроворот.
Цин Лань происходила из незнатной семьи и с детства не обучалась подобным вещам. Она не имела опыта ни в светском общении, ни в приёме гостей, и, не привыкнув к делам, быстро заскучала, слушая бесконечные обсуждения У-мама и Чунь Лин. Ей не хотелось этим заниматься, но слова были уже сказаны, и теперь приходилось тянуть лямку. Поначалу она ещё бодрилась, пытаясь распоряжаться, но от её указаний неразберихи становилось только больше. В конце концов она начала жаловаться то на головную боль, то на ломоту в пояснице, и полностью переложила все заботы на У-мама. При этом она всё же жаждала первенства и требовала, чтобы всё было исполнено безупречно и изысканно. Стоило У-мама с помощниками с трудом завершить одно дело, как Цин Лань принималась придираться. Прошло четыре-пять дней, а с места они так и не сдвинулись.
Цин Лань не привлекала Сянлань к этому делу, лишь изредка посылая с поручениями. Сянлань была только рада покою. В тот день она шила в своей комнате детскую одежду и, увидев входящую У-мама, которая держалась за поясницу, поспешно встала:
— Мама, что с вами?
У-мама вздохнула:
— И-найнай сказала всего слово, а мы ноги до смерти стёрли.
Она присела на кровать Сянлань. Сянлань налила У-мама чаю в свою чашку.
У-мама сокрушалась:
— И о чём только думает наша инян? Список гостей ещё не утверждён, ни одного приглашения не написано, а она целыми днями размышляет, какие блюда подавать. Я предложила позвать знаменитого повара со стороны — инян говорит, дорого. А то, что готовят наши кухарки, ей не нравится. Для закупок съестного она вычеркнула половину из готового списка и заявила мне, что, как бы ни было дорого, нельзя тратить пятьдесят лянов1 сразу, максимум десять… Вот так-то: и лицо хочет сохранить, и денег тратить не желает. Мои старые кости больше не выдержат, пусть ищет кого-то другого! — отхлебнув чаю, она усмехнулась: — Не имея алмазного сверла, не берись чинить фарфор2. В итоге сама ничего не делает, только придирается. Не зря говорят, что люди из незнатных домов всегда скупы и мелочны.
Сянлань слушала жалобы У-мама, слегка нахмурив брови. Цин Лань была всего лишь приличной наложницей, которой Линь Цзиньлоу оказывал некоторое внимание, а У-мама была кормилицей Линь Цзиньлоу. Хоть она и считалась служанкой, но даже перед тайтай имела вес. Цинь-ши поручила У-мама присматривать за беременной Цин Лань, и это было скорее не служение инян, а способ с помощью авторитета У-мама утихомирить других наложниц и жен, чтобы те не замышляли дурного. Но Лань-инян, похоже, не поняла намерений Цинь-ши и действительно стала помыкать У-мама как обычной прислугой. У-мама десятилетиями служила в знатном доме и давно научилась скрывать свои чувства, но теперь она в открытую насмехалась над Цин Лань, называя её мелочной. Очевидно, её терпение лопнуло.
К тому же, когда в знатных домах устраивают пиры, делают это ради престижа. А если нужен престиж, приходится вкладывать огромные деньги. Трудно избежать расточительства, а не тратиться и вовсе невозможно. В обычные дни Цин Лань была щедра к слугам, но лишь раздавала старую одежду или надоевшие украшения — всякую мелочь. Теперь же, когда пришлось доставать настоящее серебро, ей, конечно, стало жалко.
Сянлань не хотела вмешиваться, но, видя усталость У-мама, пожалела её. В конце концов, она была доброй душой. Подумав, она сказала:
— Может быть, стоит спросить у второй гунян, каких тайтай и сяоцзе приглашали на прошлое собрание?
— Инян и вторая гунян всё же в разном положении, — ответила У-мама.
Сянлань тут же всё поняла и, поджав губы, улыбнулась:
— Мама, вы совсем голову потеряли из-за этих забот. Разве нужно для каждой инян писать отдельное приглашение? Напишите в письме просто: «приглашаем домочадцев такой-то семьи», а уж они пускай сами решают, кого с собой брать.
- Лян (两, liǎng) — традиционная китайская мера веса, служившая также денежной единицей для расчётов серебром. ↩︎
- Не имея алмазного сверла, не берись чинить фарфор (没有那个金刚钻，别揽那瓷器活, méiyǒu nàge jīngāngzhuàn, bié lǎn nà cíqìhuó) — китайская идиома: не стоит браться за сложное дело, не обладая необходимыми навыками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
