Ляньсинь покачала головой:
— Если бы она не шла наперекор, ей пришлось бы ещё хуже. Сянлань сидит здесь, словно великий Будда1, и пока Цзы Дай не зачнёт от да-е, ей остаётся только послушно склонять голову. Она опирается лишь на хозяйку, а значит, должна поступать по её воле. Хозяйка велела ей подавлять Сянлань, и она обязана это делать. Если хозяйка будет довольна и попросит да-е возвысить её, да-е придётся оказать хозяйке уважение. К тому же, взять её в дом наложницей для да-е — дело пустяковое.
Сюэнин, выслушав это, полностью согласилась и с улыбкой промолвила:
— Сестра и впрямь человек проницательный. Не зря моя вторая сестра велела мне после прихода в павильон Чжичунь побольше у тебя учиться. — И она принялась расспрашивать Ляньсинь о делах в павильоне.
Чунь Лин же затаила дыхание. Ляньсинь всегда была сдержанной и с тех пор, как пришла в Чжичуньгуань, вела себя безупречно, но ничем не выделялась, совсем не походя на Шу Жань, которая была обходительна со всеми и умела каждому угодить. Со временем Чунь Лин перестала принимать её в расчёт, полагая, что да-е возвысил её лишь из уважения к лаотайтай. Но услышав эти слова, она поняла, что прежде недооценивала её.
Тем же вечером Линь Цзиньлоу прислал человека с вестью: в войске возникли важные дела, и он пока не может вернуться домой. Шуанси, низко склонив голову, стоял на коленях и докладывал об этом Сянлань, украдкой приподнимая веки.
Сянлань лишь равнодушно отозвалась:
— Не стой на коленях, поднимись.
Не успела она договорить, как Чунь Лин уже протянула ему горсть монет.
Шуанси поспешно принял их обеими руками, но не встал, а расплылся в улыбке:
— Благодарю гунян за награду, благодарю гунян за награду!
На эти десять с лишним медных монет он и не взглянул бы — в поместье полно тех, кто заискивал перед ним, да и Линь Цзиньлоу обычно награждал щедро. Но эти деньги дала Сянлань-гунян, и важно было не количество, а оказанная честь. Шуанси не смел прямо смотреть на сидящую перед ним женщину, лишь почтительно произнёс:
— Да-е сказал, что гунян живет глубоко во внутренних покоях, и ей может быть неудобно покупать вещи или отправлять вести родным. Он велел передать в распоряжение гунян слугу Гуй Юаня, что прислуживает на галерее.
Сянлань замерла от неожиданности. Гуй Юань прислуживал в переднем кабинете, а пареньки, допущенные туда, поголовно были смышлёными. Ей и впрямь не хватало человека для поручений, но она не решалась просить, и не ожидала, что Линь Цзиньлоу отдаст ей слугу, пользующегося доверием.
Шуанси почтительно добавил:
— Гуй Юань ждёт снаружи, хочет засвидетельствовать почтение гунян.
— Пусть войдёт, — сказала Сянлань.
Шуанси вышел. Вскоре вошёл маленький слуга в одеянии цвета индиго, согнувшись в поклоне. Он проворно опустился на колени и трижды звонко ударил челом о пол, приговаривая:
— Желаю гунян доброго здоровья, бью челом гунян.
Сянлань увидела, что на вид ему лет двенадцать-тринадцать, лицо белое и чистое, совсем юное, а в глазах светится ум. Она сказала ему несколько ободряющих слов, наградила деньгами и велела Чунь Лин дать ему сладостей и угощений.
Дни пролетали незаметно, и так прошло полмесяца. Сянлань и Цзы Дай каждое утро отправлялись в покои Цинь-ши. Цзы Дай подносила чай и воду, читала сутры и разминала ноги, прислуживая хозяйке самым тесным образом. Если что-то не нравилось Цинь-ши и та принималась её бранить, на лице Цзы Дай не проскальзывало и тени обиды — она оставалась всё так же почтительна. В её присутствии даже Хун Цзянь и Люй Лань отступали на расстояние полёта стрелы2. Сянлань же вела себя куда суше, перед Цинь-ши хранила молчание, словно оно было золотом, делала только то, что велели, никогда не лезла вперёд, а просто тихо занималась своей работой. В свободные минуты она сидела на крытой галерее, смотрела на цветы, забавлялась с птицами или перекидывалась парой слов с маленькими служанками, никогда не говоря лишнего. Сравнивая их, Цинь-ши, разумеется, больше благоволила приветливой и послушной Цзы Дай, а на Сянлань смотрела со всё большим пренебрежением, постепенно начав воспринимать её как обычное украшение интерьера. У-момо, Чунь Лин и другие втайне тревожились, но Сянлань это не заботило.
Однажды в павильоне Чжичунь Сянлань полулежала, опершись на подушку, с книгой в руках. Сяо Цзюань, сидя на низкой скамеечке, привязывала перья к волану, а Чунь Лин сидела рядом с Сянлань и негромко ворчала:
— Все эти дни я наблюдала со стороны. Сюэнин нрава покладистого, за пару дней сошлась с девчонками. Она не ищет близости ни с гунян, ни с Цзы Дай, просто взяла на себя работу Жу Шуан, кажется человеком беспроблемным. Но вот эта Цзы Дай… — Чунь Лин взглянула на Сянлань и продолжила: — С тех пор как хозяйка повысила её, она в Чжичуньгуане во всё суёт свой нос, во всякое дело вмешивается. Ладно бы она только пришла, но ведь над ней есть Ляньсинь. Ляньсинь прислана лаотайтай, нужно же иметь уважение к лицу лаотайтай? Как бы не так! На словах она Ляньсинь почитает, но всё делает по-своему. На днях она взялась ругать и поучать молодых служанок. Ляньсинь сказала, мол, признали вину и хватит, но та не унималась. А стоило одной девчонке в слезах взмолиться, чтобы Сянлань-гунян её рассудила, как Цзы Дай её и вовсе выставила вон! Ещё она хочет изменить ежедневное меню и даже допытывается, сколько серебра ушло на лекарства для Ингэ-гунян. Говорит, что цвет накидок на стулья в парадном зале слишком легкомысленный, хочет сменить, велела сундуки открывать и выбирать. Ляньсинь пыталась её остановить, мол, какой цвет в парадных покоях использовать — это гунян решает, а если ей не нравится, пусть прямо гунян и скажет. Так Цзы Дай с улыбочкой ответила: «Подумаешь, накидки сменить, кто тут решает, а кто нет — Сянлань-цзецзе не из тех, кто станет мелочиться». И ведь заставила двух девчонок сменить накидки…
- великий Будда (大佛, dà fó) — образное выражение, описывающее человека, обладающего большим достоинством или весом, которого трудно не замечать или игнорировать. ↩︎
- расстояние полёта стрелы (一射之地, yī shè zhī dì) — образное выражение, означающее «значительно уступать» или «быть далеко позади» по каким-либо качествам или положению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
