Сянлань по-прежнему стояла, опустив голову и перебирая пальцы. Она лишь услышала, как Линь Цзиньлоу медленно произнес над ее головой:
— О, значит, не это имела в виду? Тогда что значило твое недовольное лицо только что?
Сянлань подумала: «Если сказать, что я не хочу становиться наложницей, неизвестно, как он разгневается, так что об этом упоминать нельзя». Поразмыслив, она с трудом сочинила оправдание:
— Потому что… потому что в этом году мой знак зодиака1 вступил в противоречие, и подобные дела затевать не к добру. Я побоялась, что если скажу об этом, Линь-да-е рассердится…
Линь Цзиньлоу опешил и с сомнением спросил:
— Правда? Только из-за этого?
Сянлань коротко отозвалась «угу» и, уставившись на кончики своих пальцев, замолчала.
Линь Цзиньлоу слегка нахмурился. Сам он не придавал значения этим знакам зодиака, но его родители и даже дед верили в это. Несколько лет назад, когда он отправлялся на подавление разбойников, его мать целый день проплакала, обнимая его и ни за что не пуская, твердя, что в тот год его знак зодиака находился в неблагоприятном сочетании, и это могло навлечь кровавую беду. Когда он оказался на поле боя, его и впрямь полоснули мечом, и рана зажила лишь спустя долгое время… Кто знает, вдруг в этом и правда есть какие-то запреты? Сянлань всегда верила в Будду и богов, так что если причина в этом, то всё звучит вполне убедительно.
Линь Цзиньлоу нетерпеливо бросил:
— И из-за такой ерунды ты не могла сказать во время еды? — Сказав это, он вспомнил, что Сянлань его боится. Если бы она осмелилась заговорить об этом за столом, ему бы тоже стало неприятно, и он мог бы решить, что она просто капризничает и ищет повод для недовольства. Он неловко замолчал и, поправив волосы, добавил: — Ну… если в этом году нельзя, то и ладно. К тому же в этом году и так много радостных событий: второй брат только что отпраздновал свадьбу в столице, а следом идет замужество четвертой сестры. Сейчас тайтай ценит тебя и уже говорила мне, что хочет устроить всё пышно, и я тоже боюсь, как бы она не переутомилась. Подождем до весны будущего года и выберем благоприятный день.
— Не нужно пышности и не нужно утруждать тайтай, это ведь не такое уж важное дело.
— Как это не важное? Глупая девчонка, тайтай хочет оказать тебе честь, чтобы в будущем никто не смел смотреть на тебя свысока. Разве от такого блага отказываются?
— Тайтай и так очень занята…
— Тогда пусть всем заправляет Шу Жань, а тайтай просто возглавит церемонию. Позже я и своих друзей приглашу, чтобы было весело, — Линь Цзиньлоу протянул руку, притянул Сянлань к себе и обнял. — Это нужно сделать, чтобы показать всё слугам в поместье, а то у каждого из них глаза жадные до богатства и чинов… Ладно, в любом случае придется ждать до следующего года, — с этими словами он похлопал Сянлань по плечу и на мгновение задумался.
Сянлань прислонилась к груди Линь Цзиньлоу, чувствуя исходящий от его одежды запах мыльных бобов, мяты с лекарственными травами из ароматного мешочка и мужской аромат. Ей было немного не по себе, поэтому оставалось только смотреть на руки Линь Цзиньлоу. Его ладони были большими и широкими, с грубыми мозолями от меча и поводьев, совсем не такие, как длинные и белые руки Сун Кэ… Расставшись с Сун Кэ, она думала, что в будущем найдет себе в мужья книжника, неважно какого сословия, лишь бы человек был достойный, стремящийся к знаниям, мягкий и добрый, из порядочной семьи. Муж бы прилежно учился, чтобы добиться чина, а она бы рисовала картины на продажу, понемногу покупая землю, и жизнь становилась бы всё лучше и лучше.
Кто бы мог подумать, что всё обернется именно так…
Сянлань тихо вздохнула. О некоторых вещах лучше не размышлять глубоко — это лишь бередит душу. Она больше не хотела так жестоко истязать себя. Раньше ее сердце пылало от тревоги, каждый день в семье Линь был для нее мучением, но в итоге, кроме слез и ран, полученных от собственного упрямства, чего она добилась?
Она глубоко вздохнула, словно это могло принести каплю прохлады в ее смятенную душу. Худшим исходом сейчас было стать наложницей Линь Цзиньлоу, но пока в ней теплится жизнь, она должна сбросить эти оковы. Она не может всю жизнь быть игрушкой, служащей мужчине лишь своей красотой — только в этом деле нельзя спешить.
Пока она пребывала в своих мыслях, Линь Цзиньлоу произнес:
— Через несколько дней я отправляюсь в столицу. Во-первых, нужно предстать пред Его Величеством2, во-вторых, уладить кое-какие дела в столице, а в-третьих, четвертая сестра выходит замуж, поместье маркиза Юнчан находится в столице, так что заодно доставлю часть приданого. На этот раз ты поедешь со мной, скажи служанкам, чтобы собрали вещи.
Сянлань оторопела и взглянула на Линь Цзиньлоу. Он небрежно рассматривал стеклянную ширму на столе, но почувствовав ее взгляд, опустил голову и с улыбкой посмотрел на нее:
— Что, не хочешь ехать?
Сянлань поспешно опустила голову и быстро проговорила:
— Нет, очень хочу. — Она не была в столице больше десяти лет. Все члены семьи Шэнь погибли, а те, кто выжил, рассеялись кто куда, и она не знала их судьбы. В столице у нее больше не осталось никого, о ком стоило бы беспокоиться, но она была полна воспоминаний. Она хотела вернуться, но в то же время ей было немного страшно.
Линь Цзиньлоу взял Сянлань за маленький подбородок, приподнял ее лицо и, заправив прядь волос ей за ухо, посмотрел на ее слегка покрасневшие щеки. Невольно смягчив голос, он сказал:
— Когда приедем в столицу, я свожу тебя повсюду погулять. Куда захочешь — только скажи, я обязательно тебя отвезу. — И он принялся обещать Сянлань, в каких ресторанах они будут обедать, какие пьесы слушать и чьими садами любоваться.
- Знак зодиака (属相, shǔxiàng) — один из двенадцати циклических знаков животных, определяющий судьбу и совместимость в зависимости от года рождения. ↩︎
- Предстать пред Его Величеством (面圣, miànshèng) — получить личную аудиенцию у императора. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
