Линь Цзиньлоу принял чай, и стоявшая рядом Шу Жань тут же поднесла Тань-ши увесистый красный конверт. Отпив глоток, Линь Цзиньлоу произнес:
— Перед моим отъездом старый господин особо наказывал: мол, ты вошла в нашу семью, а все старшие родственники остались в Цзиньлине, как бы ты не почувствовала себя обделенной.
— Забота почтенных предков — это честь, которой я не заслуживаю, — поспешно ответила Тань-ши. С этими словами она велела служанкам постелить коврик для поклонов и совершила земной поклон в сторону Цзиньлиня.
Линь Цзиньлоу, видя, что Тань-ши рассудительна и соблюдает приличия, невольно кивнул и слегка ей улыбнулся.
Сердце Тань-ши испуганно екнуло, она мгновенно покраснела и, опустив голову, отошла в сторону.
Линь Цзиньлоу, не заметив этого, указал на Сянлань и сказал Линь Цзиньсюаню:
— Это твоя новая младшая невестка. — Затем он по очереди представил присутствующих Сянлань: — Это мой второй младший брат, это его жена Тань-ши, а это Инь-инян, инян моего отца.
Сянлань поприветствовала каждого.
У Инь-инян было лицо в форме семечки подсолнечника1; по ней было видно, что в молодости она отличалась изрядной красотой. Она была среднего телосложения, но выглядела старше Цинь-ши. На ее лице играла заискивающая улыбка. Услышав, как Линь Цзиньлоу представляет Сянлань, она обменялась взглядом с Линь Цзиньсюанем и любезно пропела:
— Какая красавица, словно цветок распустившийся! С таким благородством во всем облике — во всем столичном граде среди гунян из знатных семей и одной такой не сыскать!
Линь Цзиньсюань же думал о другом. Его старший брат хоть и славился своим распутным нравом, был человеком крайне взыскательным. В его покоях жили лишь красивые служанки, и только одна Цин Лань по воле законной матери была возведена в ранг инян. В свое время в столице Цин Лань жила в большом почете, и все, от мала до велика, уважали ее почти как полноправную старшую невестку. Но даже тогда брат не представлял ее столь торжественно и не просил называть «младшей невесткой». Было очевидно, что эта женщина пользуется его исключительной милостью и сама по себе незаурядна. Окинув ее взглядом еще раз, он убедился, что она и впрямь наделена редкой красотой и держится с достоинством. Не смея проявлять небрежность, он отвесил ей чинный поклон.
Сянлань отступила в сторону, уклоняясь от почести.
Видя, что Линь Цзиньлоу лишь сидит и улыбается, Инь-инян в душе разозлилась, подумав: «Откуда взялась эта лисица-соблазнительница? Даже не официальная жена, а заставляет моего сына, благородного гунцзы, унижаться в поклоне!» Однако она не смела перечить Линь Цзиньлоу и лишь стояла, плотно сомкнув губы.
Линь Цзиньлоу тем временем спросил Линь Цзиньсюаня о здоровье, о том, какие лекарства он принимает и читает ли в последнее время книги.
— В пору смены зимы и весны я немного приболел, но теперь мне уже гораздо лучше, — ответил Линь Цзиньсюань. — Приходил лекарь из Императорской аптеки, сменил рецепт на укрепляющие снадобья. В эти дни мне стало легче, старые недуги не беспокоят, разве что по ночам все еще мучает потливость. За книги я принялся лишь несколько дней назад… На следующий год хочу снова попробовать свои силы на осенних экзаменах2.
— Здоровье — прежде всего, — сказал Линь Цзиньлоу. — С учебой можно не спешить, со временем купим тебе чин. Если захочешь в Академию Ханьлинь, у нашей семьи найдутся нужные связи.
Линь Цзиньсюань справился о здоровье старших в доме, и Линь Цзиньлоу подробно ответил. Поговорив еще немного о пустяках и заметив, что Линь Цзиньсюань выглядит утомленным, Линь Цзиньлоу поднялся, чтобы откланяться.
На обратном пути Сянлань думала о том, что Линь Цзиньсюань и вправду очень слаб — от него остались лишь кожа да кости. Молодая жена Тань-ши была хороша собой и к тому же являлась дочерью гражданского чиновника четвертого ранга. Сянлань рассудила про себя, что с таким происхождением и внешностью Тань-ши никак не должна была пойти за болезненного сына от побочной жены. Своими мыслями она поделилась с Шу Жань.
Линь Цзиньлоу замер, обернулся и холодно усмехнулся:
— Тань Сие хоть и чиновник четвертого ранга, но служит в глуши и умудрился рассорить с начальством, так что о повышении ему и мечтать не стоило. Иначе с чего бы ему так рьяно навязывать нам дочь? Не позже следующего года мой отец поспособствует его переводу в Шаньдун. Пусть чин останется прежним, но места там богатые. Сначала он хотел выдать дочь от законной жены, но дед посчитал, что это будет выглядеть неприлично. Тань-ши — лучшая из дочерей семьи Тань и нравом, и обликом. Слышал, она искусна в рукоделии, мастерски играет в шуанлу и на юэцине. Отец лично на нее посмотрел и одобрил выбор.
Сянлань оторопела:
— А если она не хотела…
— Вздор! Как она могла не хотеть? Сама была рада стараться.
Сянлань про себя подумала: «Должно быть, когда соглашалась — радовалась, а как вышла замуж да увидела, какое здоровье у Линь Цзиньсюаня, так радоваться поздно стало».
Разговаривая, они дошли до своего дворика. Линь Цзиньлоу ущипнул Сянлань за щеку:
— Иди отдыхай. Как освобожусь, выведу тебя прогуляться. — Он помедлил, кашлянул и добавил: — Второй брат — душа простая, но его инян любит затевать ссоры. Если хочешь, общайся с теми, кто в его покоях, а не хочешь — можешь и вовсе с ними не видеться.
Сянлань, опустив голову, тихо отозвалась:
— Угу.
Линь Цзиньлоу рассердился. Он думал: «Что за сердце у этой женщины! Я даже о таких мелочах ради нее позаботился, а она лишь “угу” в ответ?» Другие женщины уже смотрели бы на него с нежностью. Его лицо тут же помрачнело, и он хмуро бросил:
— Тогда я ушел.
Шу Жань всё видела и стояла рядом, не смея шелохнуться. Ей хотелось подсказать Сянлань, но она не отважилась.
Сянлань, видя, что Линь Цзиньлоу медлит с уходом, спросила первое, что пришло в голову:
— Линь-да-е вернется к обеду?
Вопрос был задан тихо, и Линь Цзиньлоу показалось, будто Сянлань просит его вернуться пообедать вместе. Его лицо вмиг посветлело:
— Да, вернусь.
Сказав это, он неспешно развернулся и ушел.
- Лицо в форме семечки подсолнечника (瓜子脸, guāzǐliǎn) — тип лица с широким лбом и сужающимся подбородком, считающийся в Китае классическим эталоном красоты. ↩︎
- Осенние экзамены (秋闱, qiūwéi) — государственные квалификационные испытания провинциального уровня, проводившиеся в имперском Китае раз в три года. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
