Лю Сяочуань придвинул голову, странно усмехнулся и позвал Се Юя:
— Брат, скорее иди погляди, что это тут такое.
Сказав это, он выхватил ароматное саше и поднес к носу, вдыхая запах.
— Как славно пахнет. Послушай, а не взыграла ли в этой молодухе весна1, раз она специально оставила это тебе, брат, в знак своих чувств?
Чу Дапэн толкнул Лю Сяочуаня и сказал:
— Перестань болтать чепуху.
Он забрал саше, внимательно осмотрел его и указал на деталь:
— Смотри, застежка на конце, что крепилась к поясу, сломана, вот саше и потерялось.
Се Юй щелкнул Лю Сяочуаня по лбу.
— Рот совсем без засова, лишь бы нести вздор. Если пойдут слухи, что станется с её добрым именем? Да и на нас тень ляжет.
Лю Сяочуань пробурчал:
— Да ладно тебе, ладно, я просто так сказал.
Затем он опустил голову и снова хихикнул. Се Юй, прищурившись, посмотрел на него:
— Какую еще пакость ты задумал?
Лю Сяочуань лукаво усмехнулся:
— Я-то умею гадать по пальцам2, с первого взгляда понял, что эта молодуха не из спокойных. В самой кости у нее распутство сидит. Видно, Второй Линь ни на что не годен, вот красавица и томится в одиночестве в весенних покоях.
Чу Дапэн со смехом указал пальцем на Лю Сяочуаня:
— Ну и язык у тебя, сквернее некуда.
Лю Сяочуань возразил:
— Дедушка ваш повидал людей без счета, каких только самок я не встречал! Если не верите, давайте поспорим.
— На что спорим? — спросил Се Юй.
— Она потеряла саше, — сказал Лю Сяочуань, — и наверняка вернется его искать. Мы его не отдадим, а подбросим на то же место мужской кошелек. Если она женщина добропорядочная, то и не взглянет на него, или, увидев кошелек, пошлет служанку найти владельца, или решит, что над ней потешаются, и, может быть, даже расплачется от обиды, если в ней сильна добродетель. Но если она из тех похотливых, то подумает, будто какой-то господин обменялся с ней залогом чувств, и еще неизвестно, как обрадуется в душе. Мы просто притаимся рядом и будем наблюдать. Ставлю на то, что ей на сердце станет сладко от радости. Кто выиграет, тот вечером закатывает пир в башне Яньбиньлоу ценой в пять лянов серебра.
Чу Дапэн закатил глаза:
— Если бы ты приложил это усердие к учебе или делам, твой старик до восьмого колена предкам бы благовония жег.
Покачав головой, он ушел.
Се Юй усмехнулся:
— Видишь, как он тебя приструнил?
Лю Сяочуань хмыкнул, отвернулся и, точно фокусник, крутанул в руке кошелек, хихикая:
— Прикидывается святошей, будто не он раньше пропадал в винных лавках и веселых кварталах. Пока мы болтали, я так ловко его обчистил, что он и не заметил. Сейчас проверим этим кошельком ту молодую госпожу.
Се Юй, посмеиваясь, погрозил ему пальцем, но потом засомневался:
— Это… не слишком хорошо… Если Чу-лао-сы узнает…
— Что тут плохого? — возразил Лю Сяочуань. — Разве он не мог сам потерять кошелек в саду? Если вещь потеряна, ее может подобрать любая служанка или торговка, так почему бы той молодухе ее не подобрать? Скорей, скорей, живей давай, клади кошелек на место.
Се Юю и самому хотелось развлечься, поэтому, услышав слова Лю Сяочуаня, он мигом воодушевился и незаметно бросил кошелек на галерею.
Тем временем Тань-ши вернулась в свои покои. Когда она переодевалась, служанка Люй Ло спросила:
— Вторая найнай, куда делось ароматное саше, которое вы надели сегодня утром?
Тань-ши посмотрела вниз и увидела, что у пояса пусто, осталась лишь яшмовая подвеска с кистями из Инло. Она невольно разволновалась и поспешно приказала:
— Быстрее помоги мне найти его, это саше из императорского дворца, такая редкость.
Вспомнив, что только что была на прогулке, она подумала, что могла выронить его снаружи, и поспешила на поиски. Пройдя весь путь до малого сада, она еще издалека заметила какой-то предмет на крытой галерее.
Тань-ши подошла и увидела, что это прямоугольный кошелек из узорчатой золотой парчи цвета павлиньей сини, украшенный пряжками из красных кораллов, обвитых золотыми нитями. Вещь была необычайно изысканной, явно не из тех, что носят в обычных богатых семьях. Она открыла его и вытряхнула содержимое: несколько мелких слитков серебра, эмалированный флакончик с пилюлями Сюэцзиньдань и оберег на спокойствие и удачу из храма. Развернув оберег, она увидела на нем три иероглифа: «Чу Дапэн». Сердце Тань-ши забилось, как в барабан. Она быстро прикрыла надпись и огляделась по сторонам — кругом было тихо, лишь тени цветов и ветвей колыхались на ветру.
Тань-ши сжимала кошелек в руке, а на душе у нее всё бурлило, точно кипящий отвар. Она подумала: «Часто доводилось слышать, что гунцзы из семей Чу, Се и Лю выросли вместе с Линь Цзиньлоу и их дружба необычайно крепка. Среди них Чу Дапэн — сын министра юстиции, человек утонченный и талантливый, один из известнейших столичных красавцев. Тот статный и элегантный господин, которого я видела только что, должно быть, и есть он. Как жаль, что я не знала тогда, что это сам Чу Дапэн, иначе стоило бы подольше побеседовать с ним… Неужели он оставил этот кошелек намеренно или выронил случайно? Если случайно — ну и пусть, но если он подобрал мое саше и нарочно положил здесь свой кошелек, чтобы обменяться со мной… тогда, тогда… это и впрямь…» От этих мыслей лицо ее еще больше разгорелось, она сжала кошелек, и сердце ее растаяло, переполняемое то невыразимым стыдом, то неодолимым восторгом.
- Взыграла весна (春心动了, chūnxīn dòngle) — идиома, означающая пробуждение романтических чувств или сильного влечения. ↩︎
- Гадать по пальцам (能掐会算, néngqiā-huìsuàn) — образное выражение, описывающее способность делать точные предсказания или проникать в суть вещей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
