Казалось, что вся безрассудность и отступление этого вечера, вызванные им, касались только её одной. Даже отказывая, он не чувствовал ни капли вины за то, что мог её ранить.
Потому что ему было совершенно всё равно.
Накрыв лицо подушкой, Юнь Ли сильно закусила губу.
Как стыдно.
Как жалко.
Зачем она вообще это сделала?
Юнь Ли отчаянно нуждалась в том, чтобы выговориться, чтобы кто-то ей посочувствовал, но при этом не хотела никому об этом рассказывать. Спустя долгое время она взяла телефон, открыла браузер и ввела в поиске: «Попросила Вэйсинь, и мне отказали».
У многих был подобный опыт.
Казалось бы, обычное дело, пустяк, не заслуживающий внимания.
Но так или иначе, большинство людей всё равно начинают сомневаться в себе, раз у другого человека не возникло даже малейшего интереса познакомиться поближе.
Юнь Ли долго читала чужие истории, прежде чем немного прийти в себя. Больше не предаваясь меланхолии, она вяло поплелась к обеденному столу и открыла порцию жареной рисовой лапши, про которую совсем забыла.
Она откусила кусочек.
Лапша совсем остыла.
Проглотив её, Юнь Ли уныло пробормотала:
— Даже моё сердце не такое холодное, как ты.
Поставив контейнер разогреваться в микроволновку, Юнь Ли открыла E-станцию. В последнее время навалилось слишком много дел, она брала перерыв и не выкладывала видео уже несколько недель.
В комментариях под последними записями фанаты буквально молили о возвращении, и даже придумали ей прозвище.
Юнь Ли усмехнулась, читая несколько комментариев, и, подумав, опубликовала запись.
Сянь Юнь Дида Цзян: Пожалуйста, хватит звать меня Сяньюй Дида Цзян, слёзно молю. В субботу вечером будет обновление.
Стоило отправить сообщение, как тут же набрались сотни комментариев.
Просматривая их, Юнь Ли заметила, что помимо просьб об обновлении, ей напоминали об обещанном подарке в честь пятисот тысяч подписчиков. Ранее она спрашивала мнения, и предложений было море, на любой вкус.
Но больше всего просили провести прямую трансляцию.
Юнь Ли редко выходила в эфир. В первый раз ей было просто любопытно, но она отключилась спустя пару минут. Ей казалось, что она плохо соображает в моменте и стрим получается скучным, поэтому она не особо любила этим заниматься.
Те немногие разы, что она выходила в эфир, были только по уговорам фанатов.
Но почему-то им это очень нравилось.
Заметила, что уже поздно и зрителей, скорее всего, будет немного. К тому же сейчас Юнь Ли была не в духе и хотела с кем-нибудь поговорить. Поколебавшись, она вернулась на диван в гостиной, проверила через камеру одежду и ракурс и, убедившись, что всё в порядке, запустила трансляцию.
В следующую секунду пользователи хлынули в комнату.
Юнь Ли настроилась на нужный лад и поздоровалась. Глядя в экран, она начала зачитывать сообщения и отвечать:
— Почему вдруг стрим? О, считайте это частью бонуса за миллион подписчиков, я провожу репетицию заранее.
— Почему сменился фон? — Юнь Ли открыла контейнер и решила устроить мукбанг, поедая лапшу. — Я переехала, ещё не успела всё разобрать. Потом сделаю фон покрасивее.
— Что я ем? Жареную рисовую лапшу.
— Как скучно, покажи какой-нибудь талант, а то зачем вообще стримить. — Юнь Ли не обратила на это внимания и спокойно ответила: — Талантов нет, переходи в другую комнату.
— Почему кажется, что Сяньюй сегодня какая-то цзы-би? — Вы ошибаетесь.
Тут же в чате посыпались шутки: «Она цзы-би, а не чжи-би».
Юнь Ли сразу вспомнила, как сегодня её поправлял Фу Шицзэ. Она глубоко вздохнула, будучи абсолютно уверена, что уж в этом-то слове она не путает звуки.
— Не надо выдавать чёрное за белое, я всё правильно сказала.
Дальше зрители начали присылать ей слова и скороговорки, словно решив устроить её произношению адскую тренировку. Юнь Ли, то ли желая подыграть фанатам, то ли из упрямства, чётко проговаривала каждое слово. К некоторым она даже придумывала на ходу нелепые предложения.
Прошло около десяти минут.
Юнь Ли доела лапшу, мазнула взглядом по экрану и в бесконечном потоке сообщений выхватила одно слово.
— Шицзэ.
–
Выйдя из лавки сладостей, Фу Шицзэ услышал звонок телефона.
Достав его, он взглянул на имя и ответил. Раздался голос Сюй Цинсуна:
— Ты где? Я уже забрал машину.
Фу Шицзэ:
— Выхожу.
— Ладно, подходи к остановке.
Фу Шицзэ повесил трубку и, держа в руках пакет, снова вышел на улицу. Найдя машину Сюй Цинсуна, он сел на переднее сиденье и отложил пакет в сторону.
Сюй Цинсун, трогаясь, поинтересовался:
— Кому это ты купил?
— Отцу.
— Старик ещё не спит в такой час? — небрежно бросил Сюй Цинсун. — Так ты сейчас в Бэйшань Фэнлинь? Или поедешь со мной в одно место?
Фу Шицзэ прикрыл веки, выглядя крайне уставшим:
— Не поеду.
Сюй Цинсун покачал головой и вздохнул:
— С твоим-то характером ты, оказывается, весьма нравишься гунян. За последние дни мне пришло несколько сообщений, просили твой Вэйсинь.
Фу Шицзэ сделал вид, что не слышит.
Видя его вялость, Сюй Цинсун больше ничего не сказал и потянулся к телефону, чтобы выключить навигатор. В этот момент в верхней части экрана всплыло уведомление от E-станции: «Ваш любимый ап-лоадер @Сянь Юнь Дида Цзян начала прямую трансляцию 15 минут назад».
Палец Сюй Цинсуна случайно нажал на уведомление.
Он и не заметил этого, пока в закрытом и тихом салоне не появились посторонние звуки. Сюй Цинсун невольно глянул на телефон и обнаружил на экране знакомую девушку.
Список кандидатов для рекламы EAW Хэ Цзямэн когда-то показывала Сюй Цинсуну, она же дала ему аккаунт, в подписках которого были все приехавшие ап-лоадеры.
Чтобы проявить ответственность, Сюй Цинсун зашёл в аккаунт. Но ему было лень смотреть, и он лишь мельком пролистал его. Однако приложение время от времени присылало уведомления, и за последнее время он уже несколько раз случайно на них нажимал.
Сюй Цинсун уже хотел закрыть приложение, но вдруг замер:
— А-Цзэ, это же та гунян, что сидела рядом с тобой в тот день?
Услышав это, Фу Шицзэ приоткрыл глаза.
Он увидел ту самую девушку, с которой виделся совсем недавно, на экране телефона Сюй Цинсуна. Она сидела на диване в той же одежде, что и раньше; маленькое лицо, светлая кожа — на экране она выглядела так же, как и в жизни.
У неё были большие и ясные глаза, и, глядя в камеру, она казалась менее скованной, чем при нём.
Внезапно девушка заговорила, непонятно к чему повторяя одно слово:
— Шицзэ, шицзэ…
Глухая полночь, праздник призраков, пустая улица, случайно открытая трансляция и голос стримерши, которая, стоило зайти, начала повторять слово, созвучное с именем его спутника, словно призывая душу.
Сцена выглядела жутковато.
Сюй Цинсун на мгновение замолчал:
— Почему кажется, будто она зовёт тебя по имени?
Не дожидаясь ответа Фу Шицзэ, девушка закончила повторять слово. Уставившись в камеру, она быстро произнесла:
— С виду он — волк.
Сделав паузу, она медленно выдавила:
— А шицзэ — пёс.
В машине воцарилась тишина.
Спустя три секунды Сюй Цинсун пришёл в себя. Он расслышал только вторую часть фразы и, повернув голову, спросил:
— Она тебя обругала?
Фу Шицзэ не понял:
— Что?
— Она сказала, что ты — пёс.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
