С двадцать пятого мая началась полномасштабная оборона Бэйшу.
Чу Цяо мобилизовала шестьсот тысяч военных и пятьсот тысяч рабочих, вдоль гор Лонжишань, начав строить линию обороны. Рвы и ловушки, которые она спроектировала, были самыми разнообразными, от гор Лонжишань до города Бэйшу раскинулись военные оборонительные линии, плотно покрывая всю землю.
Когда авангард жунов прибыл, Третий принц Тоха был так потрясён, что не мог закрыть рот. Увидев эту величественную оборонительную полосу, его первой мыслью было: «противник сошёл с ума».
На такую военную оборону никто не стал бы нападать, только сумасшедший, поэтому Третий принц Тоха, естественно, пошёл другим путём, к Чиду.
Нельзя сказать, что Тоха был не умён. В конце концов, столкнувшись с такой оборонительной полосой, у любого не хватило бы смелости атаковать.
Но Тоха не знал, что за этой кажущейся обширной и ужасающей оборонительной полосой находились лишь пятьсот тысяч рабочих, без единого меча, без единого копья, чья единственная задача, держать флаги, топать ногами, когда кто-то приближается, поднимая клубы пыли.
И всё.
А, в том маленьком городе Чиду, сейчас укрывались восемьсот тысяч воинов, ждущих его прихода.
Окружение было неизбежным. Три дня непрерывных боёв, десять тысяч личного войска Тохи быстро сократилось до четырёх тысяч, кровь залила всё устье реки Чиду, вода стала красной, много дней нельзя было пить.
Тоха, не имевший запасов продовольствия, оказался в безвыходном положении. Силы объединённого войска поочерёдно вступали в бой, изматывая солдат Тохи почти до смерти.
Наконец, на пятый день, армия Тохи прислала парламентёра, решив сложить оружие и сдаться.
Однако приказ из главной ставки поразил всех, Чу Цяо приказала не принимать капитуляцию принца Тохи, если только они сначала не представят голову Тохи, чтобы утешить души двухсот тысяч военных и мирных жителей Мэйлиня на небесах.
Тоха в ярости снова вступил в бой, но в итоге не смог вырваться из окружения.
Через два дня, ночью, его убили собственные телохранители, подчинённые, не сражаясь, разбежались, но все были захвачены объединённым войском.
Это была первая победа восточной армии с начала восточного похода жунов.
Чу Цяо, смелой тактикой, сверхъестественной отвагой окружила и уничтожила стотысячную армию. С абсолютным преимуществом и малыми потерями уничтожила семьдесят тысяч врагов, взяла в плен тридцать тысяч и отрубила голову вражескому командиру, добившись полной победы в этом сражении.
Весть, распространившись по Симэн, заставила народ любой страны рукоплескать.
В тот вечер Чжао Чэ, сидя в цинхайской палатке Чу Цяо и Чжугэ Юэ, выпил полную чашу, издали почтив Чу Цяо.
— Титул первого полководца Симэна ты заслужила по праву.
На следующий день Чу Цяо реорганизовала войска, отозвала их в Бэйшу, перед той огромной оборонительной позицией спокойно ожидая приближающихся жунских всадников, вывесив голову Тохи перед боевым порядком, тихо дожидаясь великого хана жунов, Наянь Минле.
***
Неожиданно, в армии жунов, раздались отчаянные звуки барабанов и гонгов, повсюду размахивали флагами, гонцы в панике бежали, командиры на лошадях с тревогой на лицах громко кричали.
Вокруг сильная паника.
Чжугэ Юэ приподнял бровь, слегка пнув лошадь, конница расступилась, как прилив. Доспехи черны, земля устлана золотом, мужчина в синей шубе прекрасен, как божество с небесных гор. Огромные снежные вершины возвышаются за его спиной, величественные, извилистые, как море. Ветер дул издалека, развевая волосы на висках, его глаза глубокие и спокойные, губы ярко-красные, зловеще благороден, как повелитель волков на снежной равнине.
Он поскакал вперёд, внимательно вглядываясь и слегка нахмурил брови.
Битва только началась, что же могло заставить, обычно воинственных и самоуверенных жунов, так паниковать?
— Ван! К западу от гор Лонжишань обнаружено большое количество конницы Яньбэя, она быстро приближается!
Громко доложил примчавшийся разведчик, разбивая копытами на земле снежную пыль, его твёрдые колени опустились на холодную землю.
Чжугэ Юэ слегка нахмурился, задумался и спокойно сказал.
— Сколько войск у противника, кто командует?
— Пока неизвестно.
— Разведать ещё.
— Слушаю!
Копыта грохотали, два разведчика с цинхайскими печатями умчались в облаке пыли. Багровое солнце висело на западе, земля кроваво-красна, бой оглушителен. Восемь дней окружения и преследования, сегодня, наконец, последняя битва.
Прибыли из Яньбэя? Кто же? Так быстро закончили бой в Шаншэне?
Чжугэ Юэ вернулся в палатку, развернул карту, тщательно планируя. Уже вечер, в палатке было темно, он сидел перед столом, две свечи тихо горели, пламя, размером с боб, едва мерцало.
В этот раз жуны, войдя через заставу, грабили и убивали на всём пути. Хорошо, что Янь Синь среагировал быстро, вовремя эвакуировал народ Яньбэя, применил тактику выжженной земли против врага. Однако народу района Мэйлиня всё же не удалось избежать бойни, много погибших и раненых, три места — Утин, Гуйюй и Данжун, подверглись резне, даже новорождённые младенцы пали от рук врага. Один разведчик, проникший в тыл, по возвращении доложил, возле Мэйлиня в двадцати восьми городах ни души, всех в Цзясюе, независимо от пола и возраста, жуны повесили в мангровых зарослях в двадцати ли от города, коллективно удавив. Когда он прибыл, увидел тысячи стервятников, круживших над тем лесом, разрывающих гниющее мясо мёртвых.
Услышав это, генералы Цинхая, участвовавшие в походе, были на месте. Даже эти видавшие виды полководцы побледнели, долго не могли вымолвить ни слова. В конце концов Лян Шаоцин в ужасе воскликнул.
— Эти жуны, они ещё люди?
Конечно, люди, и совсем скоро будут живыми размахивать боевыми клинками перед ними.
Чжугэ Юэ невольно вспомнил слова Чу Цяо при отъезде из Цинхая. Она сказала, что это не обычная кампания, не борьба жунов за стеной с Янь Синем из Яньбэя, а столкновение одной культуры с другой, кровавая резня, которую варварство развязало против цивилизации. В этой войне никто не сможет остаться в стороне, никто не сможет воспользоваться чужими трудностями. Если жуны получат перевес, даже если в итоге после ослабления Яньбэя они получат какую-то выгоду, за это придётся заплатить в десять, в сто раз больше.
В тот момент он всё понял.
Когда приходит бедствие, любая внутренняя борьба равносильна разрушению собственной защиты. Перед лицом свирепой жунской конницы, жестоких способов ведения войны, никто не может остаться в стороне, никто не может пожинать плоды.
Оборона Бэйшу принесла неожиданно большую победу, пушки, изобретённые Чу Цяо при обороне Чиду, сыграли огромную роль.
Полмесяца непрерывных сражений, жуны понесли тяжёлые потери. Наконец первыми потерпели поражение чёрные шуй, их вождь Сяо Дахань повёл своих в бегство, обнажив левый фланг жунов перед атакой объединённого войска. Чу Цяо воспользовалась возможностью, разрушила их боковую оборону, прорвала всю левую линию обороны, отрезав от центра, полностью парализовав. Затем, наступая, жуны, наконец, через полмесяца потерпели сокрушительное поражение, оставшиеся семьсот тысяч войск словно поражённые чумой под руководством своих племён в панике разбежались.
Чу Цяо тут же приказала, объединённое войско разделить на Цинхай, Баньян Тан, северный Чжао Чэ, северный Чжао Ян, Хуай Сун, Великое Янь и местные войска Яньбэя, всего семь частей, немедленно преследовать отступающих жунов.
А, район, за который отвечал Чжугэ Юэ, был как раз горы Лонжишань, также один из ключевых центров плато Яньбэй.
— Доклад!
Один разведчик быстро вернулся, соскочил с лошади, держа в руках предмет, громко сказал.
— Ван, бой в районе Шаншэня ещё не закончился, на этот раз из Янь прибыло лишь три тысячи всадников, ведёт их император Великого Янь.
— Янь Синь?
Чжугэ Юэ приподнял бровь, опустил взгляд, в руке разведчика действительно была золотая стрела Янь Синя.
Он бесстрастно смотрел на ту стрелу, брови слегка нахмурены и долго молчал. Лян Шаоцин стоял рядом, услышав это, сказал.
— Как он мог прийти? Да ещё с такими малыми силами?
— Немедленно передать приказ генералу Юэ Ци, ввести ещё два кавалерийских отряда, атаковать главную ставку жунов. Во что бы то ни стало, выяснить личность командира жунов в этом сражении.
— Слушаю!
Небо постепенно темнело, ночь уже глубока, звуки битвы гремели, луна взошла и снова опустилась. Целую ночь Чжугэ Юэ сидел в палатке без отдыха, перед рассветом боевое донесение Юэ Ци наконец прибыло, почти на восемьдесят процентов можно быть уверенным, что в главной ставке жунов находится действующий великий хан жунов.
Лёгкая улыбка тронула уголки губ Чжугэ Юэ. Неудивительно, раз здесь вождь волков, не зря Янь Синь лично выступил с элитными войсками.
— Готовить доспехи!
Чжугэ Юэ встал, телохранители тут же приготовили ему доспехи и боевой халат.
Ван Цинхая в сине-зелёных доспехах, в железно-сером плаще, с боевым клинком в руке, сел на лошадь. Тут же зазвучали военные горны. Лян Шаоцин выбежал из своей палатки, взволнованно ухватился за уздечку его лошади, воскликнув.
— Ваше Высочество, нельзя же так безрассудствовать! Сяо Цяо специально наказывала не позволять вам идти в атаку!
Чжугэ Юэ беспомощно посмотрел на него, махнул рукой, тут же несколько человек подошли и, взяв великого учёного Ляна, повели в палатку.
— Ты-ты-ты, ты так нечестен! Сказанное не считается! Сяо Цяо заругает меня до смерти!
Крики были пронзительны, как при забое свиньи, даже сражающиеся на поле боя солдаты вздрогнули.
Чжугэ Юэ спокойно повернулся, глядя на поле боя с красным заревом, и твёрдо сказал.
— Выступать.
Войска пронеслись вихрем, тысячи всадников и десятки тысяч лошадей помчались галопом.
А, в это время, недалеко кто-то подошёл к Янь Синю и тихо сказал.
— Ваше Величество, ван Цинхая лично ведёт войска.
— Да? —равнодушно отозвался Янь Синь, затем приподнял бровь, почему-то на лице появилось юношеское оживление, тон был твёрдым.
— Нужно обязательно опередить войска Цинхая, захватив хана жунов.
— Подчинённый слушает!
Войска быстро выступили, топот копыт гремел, поднимая клубы пыли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
