Апрельская весна уже слегка пропиталась теплом предстоящего лета.
Бэй Яо была в белой куртке, на манжетах которой были вышиты несколько нежно-розовых цветков вишни. Запястья у неё были белыми и тонкими, а пальцы длинными и мягкими.
Он опустил глаза и осторожно взял её за руку.
Бэй Яо немного удивилась, ведь вокруг были люди. Она думала, что, учитывая характер Пэй Чуаня, он не станет подходить к ней слишком близко. Она никогда раньше не держалась с Пэй Чуанем за руку на глазах у всех, поэтому чувствовала себя непривычно и по-девичьи застенчиво.
Круглый год температура тела Пэй Чуаня была очень высокой, но сегодня его пальцы были холодными.
Бэй Яо была довольно известна в школе, и когда все увидели, что мужчина держит её за руку, а она её не отдёргивает, студенты начали украдкой поглядывать на них.
Ведь некоторое время назад в школе ходили слухи, что парень Бэй Яо — …вышедший из тюрьмы калека.
Лицо мужчины, державшего Бэй Яо за руку, было незнакомым. Человеческое любопытство всегда таково. Пока они шли, все невольно посматривали на его голени под длинными брюками.
Бэй Яо было всё равно, что думают другие, она посмотрела на стоящего рядом Пэй Чуаня и тихо спросила:
— Куда мы идём?
Губы Пэй Чуаня слегка побледнели. То, что поначалу казалось простым, теперь оказалось трудно произнести.
Он боялся увидеть в её глазах шок, разочарование или неприятие.
Любое из этого стало бы для него «смертью от тысячи порезов» (линчи).
На самом деле он понимал, что это было не совсем честно. Совсем не честно.
Жизнь некоторых людей — мёртвая тишина, где будущее видно насквозь с первого взгляда. Он относился именно к таким людям. В тот год, когда он попал в тюрьму, он знал, что в этой жизни ему почти невозможно быть с ней. Но в ту холодную новогоднюю ночь пришла она, нежная и теплая девушка, и, ластясь, оставила след от губ на его шее.
Дамба в его сердце прорвалась, и в тот миг его глаза защипало. Как же сильно он хотел любить её, хотел быть вместе всю жизнь. Любить день за днём, год за годом.
Однако когда она спросила, сколько ей ещё ждать его, он в конце концов сказал восемь лет.
Он желал, чтобы за эти долгие восемь лет она увидела всё великолепие мира и прошла через тысячи дорог. И если в итоге она всё ещё не станет им брезговать, то в этой жизни он примет это и будет связан с ней до самой смерти. Однако в мире случается слишком много перемен, и теперь он лишил её возможности выбирать и передумывать.
Она даже не знала, как холодно он наблюдал за тем, как Хо Сюй угрожал её родителям.
Чем лучше она была, тем больше Пэй Чуань боялся будущих последствий.
То, что она дарила, было слишком прекрасным. Даже малейшая трещина могла заставить его сердце похолодеть.
Как теперь сказать ей, куда они идут?
Пэй Чуань разомкнул губы и наконец произнёс:
— Сходим на свидание, хорошо?
Она протянула руку и коснулась ветки дерева, её лицо слегка покраснело и, делая вид, что ничего не происходит, она ответила:
— Хорошо.
Пэй Чуань сжал губы.
Он не спал всю прошлую ночь, и его мысли были вполне решительными. Он собирался прямо объяснить ей все плюсы и минусы, и даже если бы она почувствовала отвращение или неприязнь, ей всё равно пришлось бы согласиться пойти и зарегистрировать брак. Однако в этот момент он почему-то боялся это озвучить.
Перед ней он полностью утратил то хладнокровие, с которым противостоял тёте Чжао и остальным. Каждое биение сердца приносило головокружение и растерянность.
Но возник вопрос. Куда именно ему повести её на это внезапное «свидание»?
У Пэй Чуаня в жизни не было никакой тяги к романтике, и Бэй Яо знала об этом.
Глядя на эти большие двери перед собой, она сдержала смех и промолчала.
Пэй Чуань молча достал ключи и открыл дверь.
Он привёл её к себе домой.
Это была его новая квартира, купленная в городе B. Перед тем как открыть дверь, Пэй Чуань сжал губы.
Бэй Яо поначалу хотела рассмеяться, но, увидев квартиру, замерла в изумлении.
Она помнила, как во время зимних праздников в старшей школе однажды была у Пэй Чуаня дома в городе C. Тогда всё было в чёрных, белых и серых тонах, в стиле «холодной сдержанности». В доме совсем не чувствовалось жизни, и ей даже пришлось носить обувь Пэй Чуаня. Но теперь…
Комнаты выходили на солнечную сторону, и свет заливал всё вокруг. Квартира была очень большой. В городе B цены на жильё в те годы всё ещё были на вес золота. Шторы были нежных тёплых цветов.
На балконе росли энотера, клеома, пионы и огромное количество роз.
Перед балконом специально сделали панорамное окно, а перед окном висели качели, увитые цветами.
Ковёр был бежевым, а на диване лежало много маленьких и милых подушек.
В прихожей стояли женские тапочки, украшенные забавным розовым кроликом.
Она не могла прийти в себя. Если бы Пэй Чуань не открыл эту квартиру своим ключом, она бы подумала, что случайно забрела в дом, купленный каким-то богачом для своей маленькой принцессы.
Пэй Чуань молчал, он даже не смел взглянуть на выражение её лица.
На самом деле все его помыслы были ясно видны в этом «доме». Квартира находилась недалеко от Университета B, он знал, что ей ещё нужно учиться.
Бэй Яо сказала:
— Твой дом очень красивый.
Он тихо отозвался:
— Угу.
В этом году Бэй Яо исполнилось только двадцать один год, ей и в голову не могло прийти замужество. Единственное, о чём она осмелилась подумать, так это о том, что Пэй Чуань знал о её приходе и устроил для неё качели.
Она была очень послушной и вежливой, не бродила повсюду, а только преданно спросила Пэй Чуаня:
— Можно мне немного посидеть на качелях?
Качели, увитые цветами, были поистине прекрасны.
Пэй Чуань кивнул.
Ей не нужно было, чтобы её подталкивали, ей всё казалось в новинку. В большом доме было хорошо то, что если бы это была их маленькая развалюха в городе C, то там не то что качели, плетёное кресло бы не поместилось.
Видя, что она довольна, Пэй Чуань стиснул зубы и с трудом выдавил:
— Хочешь посмотреть спальню?
Бэй Яо прислонилась головой к цветочным лианам, её личико было нежнее роз за спиной.
Она не понимала, что интересного может быть в чужой спальне, но глаза мужчины были тёмными и полными невыразимой надежды. Ей оставалось только тихо спросить:
— Мне можно посмотреть?
— Конечно.
Он открыл дверь спальни.
Бэй Яо обомлела.
Если до этого она ещё не замечала ничего странного, то сейчас это понял бы и дурак.
Пэй Чуань опустил глаза, его губы слегка побледнели.
Красные простыни, современные утки-мандаринки, играющие в воде1. На них был вышит скрытый узор с двойным иероглифом «счастье», шторы тоже были красными.
Главная спальня была очень просторной, с отдельной ванной комнатой.
Под потолком парили гелиевые шары и конфетти, свисали ленты. Ярко-красные подушки и ковёр тянулись до самых её ног. На шкафу висела пара красных рыбок, а под кисточками — узлы-согласия.
Это была комната для новобрачных.
Такое «свидание» немного пугало. Бэй Яо не могла в это поверить, она потянула его за рукав и тихо спросила:
— Пэй Чуань, кто так украсил твой дом?
Пэй Чуань стиснул зубы, не смея встретиться с ней взглядом.
Бэй Яо казалось, что её догадка маловероятна. Её мысли были простыми и наивными: встречаться с Пэй Чуанем, и если в будущем он сможет принять их отношения, то вместе найти способ заставить её родителей принять его.
Ведь должны быть предложение, помолвка и всё такое, постепенный процесс занял бы очень много времени.
Она не могла сообразить, боясь, что при ремонте дома Пэй Чуаня кто-то ошибочно решил, что он женится, поэтому и получился такой стиль. Или Пэй Чуань купил уже готовую квартиру? Может, прежний владелец готовил этот дом для свадьбы?
Её тон был слишком невинным и естественным, и Пэй Чуань понял, что в сердце Бэй Яо в этот момент даже не промелькнула мысль о замужестве с ним.
Она была немного напугана, поэтому не решалась войти внутрь.
Роскошно-то роскошно, но так празднично… Выглядело очень благоприятно. Были видны старания и серьёзность «хозяина», даже его глубокие надежды. Бэй Яо не решалась сделать ни шагу вперёд, боясь разрушить это намерение.
Видя, что она боится идти вперёд, он на мгновение закрыл глаза, понимая, что этого не избежать.
Пэй Чуань посмотрел ей в глаза. Они были чистыми, в них читалась некоторая тревога перед неизвестностью, и в них отражался его образ:
— Яо-Яо, всё именно так, как ты думаешь. Я хочу на тебе жениться.
Она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать.
Но Пэй Чуань побоялся слушать, он был в ужасе. Эта ситуация была создана им с помощью всех возможных интриг, поэтому он почти сразу продолжил:
— У Хо Сюя есть любимый человек по имени Шао Юэ. В семье Хо всё очень запутано. У Цзян Хуацюн, бывшей жены главы семьи Хо Жаня, был ребёнок по имени Хо Наньшань. Хо Наньшань погиб пять лет назад в городе C. Цзян Хуацюн подозревает, что её родного сына убил незаконнорождённый сын Хо Жаня — Хо Сюй. В гневе она развелась и захотела отомстить Хо Сюю. Хо Жань отправил Хо Сюя за границу, и тот вернулся только в последние два года, чтобы взять под контроль семью Хо. Но его влияние не сравнится с влиянием Цзян Хуацюн. Он боится, что Цзян Хуацюн причинит вред Шао Юэ, которая помогла ему покинуть город C, поэтому он преследует тебя.
Бэй Яо на мгновение растерялась.
Услышав это, она наконец связала всё воедино с записями, которые вела с самого детства.
В записях говорилось, что у Хо Сюя есть любимая девушка, но тогда она сама, обладая воспоминаниями о будущем, не успела ясно расписать начало и конец этой истории. Так вот в чём было дело.
Костяшки пальцев Пэй Чуаня побелели:
— Он причинит тебе вред и даже начнёт давить на твоих родителей, чтобы заставить тебя обручиться с ним в мае. Ты можешь только…
Каждое последующее слово давалось ему с огромным трудом. Пэй Чуань сказал:
— Только выйдя замуж и заставив Цзян Хуацюн поверить в твою невиновность, ты будешь в безопасности, поэтому мы должны пожениться в ближайшие два дня.
Бэй Яо слушала в оцепенении. Она подсознательно произнесла:
— Но ведь если найти Цзян Хуацюн и рассказать ей всё как есть, тоже будет безопасно.
Пэй Чуань решил жениться на ней, но если вдруг он на самом деле не хочет этого, то как же несправедливо это будет по отношению к нему. К тому же, если Пэй Чуань возьмёт её в жёны, ему придётся противостоять Хо Сюю, а это так опасно.
Лицо Пэй Чуаня мгновенно стало белым как бумага.
Да, он знал, что можно напрямую обратиться к Цзян Хуацюн.
Раз Бэй Яо додумалась до этого, как мог не додуматься он? Но он… за всю свою жизнь это была его единственная возможность получить её открыто и законно. Шаг вперёд — весь мир, шаг назад — бездна.
Его сердце продолжало падать вниз. Спустя долгое время он посмотрел ей в глаза и тихо сказал:
— Хо Сюй мешал Цзян Хуацюн больше года, и сейчас она тоже не может быть ни в чём уверена. Даже если ей рассказать, она подозрительна и, скорее всего, решит, что именно ты — та, кого любит Хо Сюй.
Ведь в этой шахматной партии правда мешается с ложью, а ложь с правдой.
Она задумалась и нашла в этом долю истины.
Однако она всё ещё не давала согласия.
Пэй Чуань прикусил щеку изнутри, распространившийся вкус крови заставил его почувствовать себя скверно, но это никак не могло заглушить слабую боль в сердце.
Он до смерти боялся её отказа и, заставив себя улыбнуться, сказал:
— Не волнуйся, просто… мы поженимся, и никто об этом не узнает. Мы не скажем твоим одноклассникам, ты продолжишь спокойно учиться. Я не трону тебя, а если в будущем…
«Если у тебя появится любимый человек, мы мирно разведёмся, и я скажу ему, что между нами ничего не было».
Эти последние слова были словно нож, вырезающий плоть из его сердца. Губы Пэй Чуаня дрогнули, но он так и не смог их произнести.
Он сжал губы и наконец добавил:
— В будущем будет так, как ты захочешь.
Она склонила голову набок и серьёзно задумалась:
— После свадьбы тебе будет грозить опасность?
Он покачал головой и поспешно ответил:
— Нет.
— О, — выдохнула Бэй Яо.
Она вообще-то хотела сказать, что раз уж они поженятся, то… почему он не будет её трогать?
Но девушка… никак не могла задать такой смущающий до смерти вопрос.
В этом году ей исполнился двадцать один год, и она действительно ещё не сталкивалась с вопросами физиологических потребностей. Глядя на бледные губы мужчины и его тёмные глаза, она, сдерживая смущение, медленно произнесла:
— Тогда… тогда пойдём поженимся?
Она призадумалась, чувствуя тревогу:
— Мои папа и мама не согласятся.
Пэй Чуань ничего не сказал, а просто достал домовую книгу2 её семьи и показал ей.
Бэй Яо: «…»
Кажется, ей больше нечего было сказать, хотя ей очень хотелось узнать. «Неужели её мама действительно сама отдала домовую книгу Пэй Чуаню? Да быть того не может!»
Ей было немного неловко, и всё это казалось слишком внезапным. Бэй Яо тихо спросила:
— А когда мы поженимся?
Она никогда раньше не выходила замуж и ничего в этом не понимала.
Пэй Чуань не мог описать словами то, что чувствовал. Ради того чтобы уступить, его сердце опустилось ниже праха, но даже если она ничего не понимала и просто согласилась выйти за него, в его глазах всё равно непроизвольно засветился огонёк.
Кадык Пэй Чуаня дёрнулся, и он произнёс:
— Сейчас.
2013 год, поворотная точка судьбы.
Восемнадцатое апреля, среда, три часа дня. Двери бюро гражданских дел были открыты.
- Утки-мандаринки, играющие в воде (鸳鸯戏水, yuānyāng xìshuǐ) — традиционный китайский символ супружеской верности и любви. ↩︎
- Домовая книга (户口本, hùkǒu běn) — документ, содержащий сведения о регистрации граждан по месту жительства, необходимый для заключения брака в Китае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
