В воздухе витали мелкие пылинки, кружась возле старых ламп накаливания.
Линь Ваньсин пришла в себя. Позади неё, в коридоре, очень скованно стояли ученики.
Они ступали на цыпочках, но не могли удержаться от любопытных взглядов по сторонам, словно все ждали её следующего шага.
Линь Ваньсин медленно подошла к двери одного из классов и легонько толкнула её — дверь открылась.
Зажёгся свет, и время словно замерло во вчерашнем дне. Класс был переделан из обычной жилой комнаты, поэтому он оказался меньше стандартного.
Оконные переплёты покрылись пылью, столы и стулья в классе стояли ровными рядами. На доске виднелись следы мела, оставшиеся от многолетнего использования; надпись «Обратный отсчёт до гаокао: [ ] дней» была выведена жёлтой краской. Кое-где краска облупилась, но остальное читалось отчётливо. На стенах висели картины, подобранные со странным вкусом, а дальше тянулся целый ряд книжных шкафов во всю стену, заполненных книгами разной степени ветхости.
Линь Ваньсин провела рукой по дверцам шкафов, разглядывая содержимое: здесь были собраны разные издания учебников и пособий.
Здесь были книги и издательства «Жэньцзяо», и «Вайяньшэ», полные комплекты «3/5», «Хуанган» и «Экзаменационных листов Хайдяня». Более того, на полках стояла вся внеклассная литература, требуемая по программе, — как древняя, так и современная, китайская и зарубежная, аккуратно рассортированная по категориям. Самым невероятным было то, что шкаф у самого окна был целиком забит романами: там были все произведения Цзинь Юна и Гу Луна, не обошлось без Азимова и Кэйго Хигасино, имелись даже «Паньлун» и «Лёгкая улыбка покоряет мир».
Во всём пространстве царила атмосфера, в которой строгость и живость гармонично дополняли друг друга.
Незаметно для самих себя ученики выбрали места и сели. Линь Ваньсин поднялась на кафедру и снова посмотрела на ребят.
Цинь Ао продолжал оглядываться, Фу Синьшу невольно потирал поверхность стола, глаза Юй Мина оживлённо блестели, а Ци Лян сразу же поднял руку.
Линь Ваньсин уже второй раз официально стояла за кафедрой, и, как и в первый раз, она немного растерялась, не зная, с чего начать.
— Я знаю, у вас много вопросов, — сказала Линь Ваньсин. — Но сначала выслушайте меня, а потом я отвечу.
История этих курсов была очень простой.
Линь Ваньсин рассказала ученикам, что её бабушку звали Шэнь Шуюань. Юань-юань — это её детское имя; по крайней мере, дедушка всегда называл её именно так.
Говорили, что прадедушка дал бабушке это имя, вдохновившись коротким стихотворением Лу Ю под названием «Чтение»: «Уйдя на покой, неужто не найду я сада в пять му? Смысл чтения — в служении простому люду. Хоть зрение перед лампой уже не то, что прежде, всё же прочту я двадцать тысяч слов, мелких, как мушиные головы».
«Юань-юань» означает простых людей, всё живое.
Её бабушка и дедушка были учителями высшей категории. Выйдя на пенсию, старики купили эту квартиру в старом доме. Они не только сдавали комнаты в аренду, но и сами организовали на втором этаже дополнительные курсы, желая приносить пользу и в преклонном возрасте. Поэтический смысл названия созвучен был их устремлениям, поэтому имя для курсов выбрали само собой.
В то время на курсах было много учеников, в том числе немало детей из бедных семей.
В иные годы на зимних и летних каникулах Линь Ваньсин приходила к бабушке с дедушкой на занятия, чтобы просто скоротать время. Будучи совсем ребёнком, она сидела среди старшеклассников и слушала уроки — что-то понимала, что-то нет, заглатывая знания без разбору, и это было очень увлекательно.
Позже у её отца испортились отношения с дедушкой и бабушкой, и она стала редко здесь бывать. Старики старели, здоровье подводило, они больше не могли вести уроки. Она слышала, что это место превратилось в читальный зал для школьников, где за ними заодно и присматривали. Но никто не властен над законами природы: когда старики ушли из жизни, двери курсов сами собой закрылись на замок.
Теперь, вспоминая об этом, она о многом сожалела.
К концу рассказа ученики совсем притихли.
С точки зрения парней всё выглядело так: сначала они получили какую-то «карточку на бесплатную аренду мяча», потом «чёрно-белый кроссворд». По странному совпадению, стоило им только начать заниматься дополнительно, как Фу Синьшу получил карту сокровищ, и двери старых заброшенных курсов распахнулись перед ними. Подозрения в том, что она за всем этим стоит, были вполне естественными, поэтому ей оставалось лишь снова объяснить, что она ничего об этом не знала.
Сама же Линь Ваньсин, стоя в этом классе и глядя на сидящих перед ней учеников, была уверена лишь в одном: кто-то, кто очень заботится об этих ребятах, разными способами связал её судьбу с ними.
Этот человек очень хотел, чтобы она им помогагла, и хотя целью была она сама, дело было не только в ней.
— Значит, это здание и правда ваше, лаоши? — первым пришёл в себя Юй Мин. — Ваши бабушка с дедушкой были крутыми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
