Шаровая молния — Глава 48. Сибирь. Часть 11

Время на прочтение: 3 минут(ы)

— Это люди, отдавшие свои жизни проекту 3141 за последние тридцать лет. Ужасные условия труда отняли их жизни. Это моя жена, она умерла от странной болезни, вызванной длительным воздействием ионизирующего излучения. Её кожа покрылась язвами, она умирала в невыносимых муках. Значительная часть этих людей погибла от той же болезни. А это мой сын. Он погиб от последней шаровой молнии, созданной на базе. За тридцать лет испытаний было получено 27 шаровых молний, которые в общей сложности убили троих человек. Эта штука, кажется, способна проникать сквозь всё что угодно, и никто не может предугадать, когда и где она высвободит свою энергию. Но мы не считали проведение этих экспериментов чем-то особенно опасным, так как вероятность её успешного создания была слишком мала. Люди постепенно расслаблялись, теряя бдительность, и именно в такие моменты возникала шаровая молния, приводя к катастрофе. Когда появилась последняя шаровая молния, люди на испытательной площадке не пострадали. Но она прошла сквозь толщу скал и испепелила моего сына, находившегося в центральном пункте управления. В то время он работал на базе инженером по вычислительной технике.

Гамов выключил фонарик и, повернувшись к необъятной тьме пещерного зала, глубоко вздохнул:

— Когда я вошёл в центр управления, там было по-прежнему тихо. Под мягким светом потолочных ламп всё выглядело таким чистым и сияющим, всё компьютерное оборудование бесшумно работало в штатном режиме. Только посреди этого белого антистатического пола лежали почти полностью превратившиеся в пепел останки моего сына, словно какой-то призрак, проецируемый откуда-то со стороны… В тот миг я сдался. Перед этой природной или сверхъестественной силой, после тридцати лет борьбы, я окончательно признал поражение. В тот момент моя жизнь закончилась, дальше было лишь существование…

Когда мы вернулись на поверхность, снег уже прекратился. Заходящее солнце застыло на верхушках деревьев на западе, окрашивая снег в кроваво-красный цвет. Тяжёлой походкой я направился к самолёту, чувствуя, что и моя жизнь тоже подошла к концу.

Вернувшись в жилище Гамова, мы втроём всю ночь пили без меры. За окном выл сибирский ветер, а выпуски «Нового мышления» один за другим превращались в пепел в камине. Бесчисленные шаровые молнии на стенах и потолке кружились вокруг меня всё быстрее и быстрее, и мне казалось, что я проваливаюсь в водоворот из белых светящихся шаров.

Вдрызг пьяный Гамов пробормотал:

— Ребята, займитесь чем-нибудь другим, в мире много всего интересного… Жизнь даётся один раз, не тратьте её на призрачные вещи.

Позже я уснул прямо среди груды книг. Во сне я снова вернулся в ночь своего четырнадцатилетия. В том маленьком домике под грозовым дождём я один стоял перед тортом с зажжёнными свечами. Там не было ни де, ни нян, ни шаровой молнии. Мои сны о них закончились.

Рано утром следующего дня Гамов проводил нас до самого аэропорта. Перед расставанием Линь Юнь сказала:

— Я знаю, вы рассказали нам много такого, о чём не следовало говорить, но будьте спокойны: мы даём честное слово, что не выдадим эти тайны…

Гамов поднял руку в сторону Линь Юнь:

— Нет, майор Линь, моя цель, ради которой я пригласил вас сюда, и заключалась в том, чтобы предать всё это огласке. Я хочу, чтобы люди знали: в ту прискорбную эпоху идеализма группа комсомольцев отправилась в глухую сибирскую тайгу, чтобы преследовать там призрака, и отдала этому всю свою жизнь…

Мы крепко обнялись, наши лица были омыты слезами.

Когда самолёт взлетел, я устало закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, в голове была полная пустота. Пассажир на соседнем сиденье тронул меня за плечо и спросил:

— Китаец?

Я кивнул, и тогда он указал на телевизор перед креслом, будто его удивляло, что я, будучи китайцем, не смотрю новости. Шёл информационный выпуск: обстановка снова накалилась, тучи войны становились всё гуще. Я был слишком измотан, моё оцепенелое сердце больше ничего не волновало, ни обстановка, ни война. Я повернул голову и посмотрел на Линь Юнь. Она сосредоточенно смотрела на экран. Я завидовал ей: шаровая молния была лишь частью определённого периода её жизни, и её потеря не станет для неё смертельным ударом. Вскоре я уснул и проснулся лишь тогда, когда самолёт уже шёл на посадку.

Вечерний Пекин встретил весенним ветерком, в воздухе разливалась упоительная нежность, и пока ещё не ощущалось дыхания войны. Скованная льдом и снегом Сибирь теперь казалась мне невообразимо далёким миром, существовавшим словно лишь во сне. На самом же деле, если вдуматься, вся моя прежняя жизнь тоже была сном, и теперь я проснулся.

На проспекте Чанъань, где только начинали зажигаться огни, мы с Линь Юнь молча смотрели друг на друга. Мы изначально были людьми из разных миров, наши судьбы пролегали слишком далеко друг от друга, и лишь шаровая молния связала нас вместе. Теперь же эти узы исчезли. Чжан Бинь, Чжэн Минь, Гамов… Людей, растерзанных на том алтаре, уже и так предостаточно, и моё присоединение к ним не имело бы большого смысла. Я почувствовал, как на уже угасшее в моём сердце пламя надежды выплеснули холодную воду, и теперь там остался лишь промокший в ледяной воде пепел.

Прощайте, прекрасный майор Линь.

— Не сдавайся, — сказала Линь Юнь, глядя на меня.

— Линь Юнь, я простой смертный.

— Я тоже, но не сдавайся.

— Прощай.

Я протянул ей руку. В свете уличных фонарей я увидел, как в её глазах блеснули слёзы.

Собрав волю в кулак, я выпустил её тёплую и мягкую ладонь, развернулся и зашагал прочь, ни разу не оглянувшись.

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы