Луань Нянь, однако, принял вид добряка:
— Тогда я тебя подвезу, а в другой день найдёшь кого-нибудь, кто отгонит твою машину.
— Тогда спасибо.
Луань Нянь довёз Сунь Юй до ворот жилого комплекса. Сунь Юй почувствовала себя немного неловко и из вежливости предложила:
— Сегодня и правда доставила тебе хлопот, давай я угощу тебя ужином.
— Разве у вашей компании не оборвалась цепочка финансирования?
Сунь Юй подумала, какой же у этого мужчины острый язык, и ответила:
— Уж на один ужин деньги у меня найдутся.
— Тогда угощай. — Луань Нянь достал телефон и позвонил Шан Чжитао: — Выходи.
Сунь Юй казалось, что отношения между Шан Чжитао и Луань Нянем весьма своеобразны. Они явно не разговаривали, но между ними витали странные эмоции, отчего даже сам воздух становился двусмысленным. В этом ресторанчике японской кухни стало как-то жарковато. Луань Нянь заказал сакэ, и Сунь Юй из добрых побуждений напомнила ему:
— Ты же за рулём.
— У меня есть водитель, — Луань Нянь усмехнулся одними губами, и вид у него был довольно вызывающий.
Сунь Юй посмотрела на Шан Чжитао: и это тот самый мужчина, по которому ты с ума сходишь? Шан Чжитао поджала губы: это ты ещё Луми не видела, та вообще почти обезумела. А затем расплылась в улыбке: разве этот мужчина не прекрасен? Он мне так нравится. Мне кажется, в нём всё идеально.
Они пили втроём, и Шан Чжитао уже немного натренировала свою стойкость к алкоголю. Перед ними стояли три кувшинчика для сакэ, её личико раскраснелось. Она даже сама предложила Сунь Юй чокнуться:
— Этот год подходит к концу. Хотя он был таким же скверным, как и всегда, но под занавес ты, возможно, получишь инвестиции, а я попаду в отдел планирования, о котором так мечтала. Считай это небольшой наградой за нашу серую жизнь.
Две девушки вдруг вспомнили, что каждый год в это время с ними случалось что-то плохое, поэтому подбодрили друг друга, пообещав, что в следующем году всё будет хорошо и у них начнётся их собственная эра счастья. Однако следующий год обещал быть таким же жестоким. Жизнь сама по себе горька, и эта горечь — необходимое лекарство.
Сунь Юй отхлебнула алкоголь и вдруг выругалась:
— И когда же, чёрт возьми, эта паршивая жизнь наладится?
— Рано или поздно.
Луань Нянь сидел рядом и всё это время молчал. Раньше он думал, что, возможно, жизнь Шан Чжитао полна невзгод — например, те обрывки её разрушенного быта, которые она невольно ему открывала: болезни, чёрные риелторы, сексуальные домогательства на работе. Но было и многое другое, чего он не видел, через что она и её подруги прошли сами. А Шан Чжитао, когда бы ни появлялась в его доме, приносила с собой солнечный свет; она была словно из той строки: «звонкий смех зажёг ветра со всех сторон», словно дымка в апреле — истинная ясность ранней весны.
Девушки раздухарились от выпитого, Шан Чжитао сняла свитер, обнажив нежную кожу на талии и плавные изгибы тела, что выглядело весьма притягательно. Луань Нянь невозмутимо обернул свитер вокруг её талии. Сунь Юй, увидев это, подумала: «Кто-то и сам не заметил, как угодил в ловушку».
После посиделок Луань Нянь довёз их до дома. Сунь Юй под предлогом дел ушла наверх первой. Шан Чжитао носком ботинка пинала остатки снега у обочины; от выпитого её речь стала немного невнятной:
— Если бы перед расставанием можно было обняться, это было бы просто чудесно.
Луань Нянь улыбнулся. На самом деле он не знал, что его улыбка была очень красивой — той самой красотой пробуждающейся природы в апреле. Он притянул Шан Чжитао в свои объятия, хотя слова его звучали совсем не ласково:
— Ещё раз выпьешь с кем-нибудь другим — пришибу. Так ловко раздеваться после выпивки… И что это на тебе надето?
Шан Чжитао хихикнула в его объятиях и тут же начала его дразнить:
— А не хочешь забрать меня и Лу Кэ к себе?
Им снова предстояла долгая разлука, а Шан Чжитао этого не любила.
— Я вызову трезвого водителя.
У сакэ было сильное последействие. В машине Шан Чжитао требовала открыть окно, и всю дорогу её обдувало ветром, а как только они приехали к Луань Няню, её начало рвать.
«Чёрт», — выругался про себя Луань Нянь.
Сдерживая желание придушить её, он убирал за ней и думал: и ты, и твоя собака — оба хороши. Пёс гадит у меня в доме, ты — блюёшь; вас обоих стоило бы подвергнуть казни линчи.
Закончив с уборкой, он помог Шан Чжитао почистить зубы, прополоскать рот и принять ванну, и только глубокой ночью всё наконец утихло. Луань Нянь больно ущипнул Шан Чжитао за щёку и сердито сказал:
— Налакалась кошачьей мочи и пошла дебоширить. Посмотрим, захочется ли тебе пить в следующий раз.
Спящая Шан Чжитао с недовольством оттолкнула его руку и снова прижалась к нему, раз за разом бормоча его имя:
— Луань Нянь, Луань Нянь, Луань Нянь…
Это имя было подобно заклятию, прочно удерживающему Шан Чжитао в границах его влияния; она не могла выбраться оттуда, да и не хотела. Ей нравилась эта «осаждённая крепость», которую он воздвиг: в ней было всё, кроме свободы любить.
Прошёл ещё один такой год. Шан Чжитао вместе с Лу Кэ отправилась обратно в Харбин, а Луань Нянь улетел в Америку.
Луань Му тоже была злопамятной и всё ещё помнила, как сын обманул её, сказав, что у него есть девушка. Она ходила за ним по пятам и приговаривала:
— Я посмотрела, тот сайт знакомств очень даже неплох, там полно порядочных и милых девушек. Мне показалось, что анкеты там достойные, так что я и тебя там зарегистрировала.
Луань Нянь перестал собирать чемодан и увидел, как Луань Му протягивает ему телефон:
— Посмотри, как я заполнила данные?
Луань Нянь взял телефон и увидел в описании: «Лауреат мировых премий в области рекламы, юный гений, топ-менеджер известной иностранной компании, годовой доход исчисляется десятками миллионов». И приписка: «Семья очень обеспеченная». Требования к партнёрше: «Без ограничений». Луань Му даже старательно подобрала фотографии — раздобыла где-то снимки красавчиков, которые выглядели до ужаса фальшиво.
Луань Му выглядела довольной собой:
— Опасаясь, что это повлияет на котировки акций вашей компании, я изменила твоё имя и фото. И знаешь, ты многим девушкам приглянулся, они даже присылают личные сообщения.
Заметив на лице Луань Няня сплошные знаки вопроса, Луань Му подумала: «Чтобы тягаться с матерью, ты ещё слишком молод». Она с улыбкой продолжила:
— И угадай что? Мир тесен. Среди этих сообщений оказалось одно от девушки, которой написал и сам владелец того фото, что ты «позаимствовал».
Услышав это, Луань Нянь нахмурился, его настроение окончательно испортилось. Он открыл сообщения и увидел, что с аккаунта Шан Чжитао пришло письмо: «Привет, я тоже работаю в Пекине. Познакомимся?»
Вокруг воцарилась тишина, Луань Няню хотелось придушить Шан Чжитао. Луань Му, почувствовав его гнев, забрала телефон, продолжая подливать масла в огонь:
— Девушка очень милая, я ответила, мол, давай встретимся. А она пишет: «Свидание тет-а-тет — это немного неловко, может, лучше вместе запишемся на офлайн-мероприятие сайта?»
Сказав это, Луань Му вышла из комнаты, едва сдерживая позыв расхохотаться — у неё даже живот разболелся. Она впервые поняла, как весело поддразнивать собственного сына.
Луань Нянь не ожидал, что в самый Новый год Шан Чжитао доведёт его до болей в желудке. Приняв лекарство, он переписывался с Сун Цюханем и Чэнь Куаньнянем. Сун Цюханю он сказал:
— Я тут подумал насчёт того неудачного проекта знакомств — он не особо надёжный. Там слишком много брачных аферистов, так что лучше приостановите инвестиции и ещё раз оцените риски.
Сун Цюхань, разумеется, не понял, почему он так говорит, и серьёзно ответил:
— Я оценивал риски вместе с коллегами в Китае. Реальная верификация помогает кое-чего избежать, так что проблем быть не должно. Проект хороший, он дарит одиноким людям шанс на весну.
— Какая, к чёрту, весна! Эта дурёха Шан Чжитао скоро станет лицом этого сайта!
Далеко в Харбине Шан Чжитао чихнула, не зная, кто её кости перемывает. Лао Шан и Да Чжай суетились на кухне, а Лу Кэ сидел у двери, ожидая, когда ему перепадёт кусочек мяса.
Шан Чжитао запротестовала:
— Не давайте ему столько мяса! Это вредно!
Лу Кэ гавкнул на неё:
— Гав! У меня в баре целый ящик мяса! Каждый день ем!
Шан Чжитао ничего не поняла и, решив, что Лу Кэ ей перечит, схватила тапочек и погналась за ним:
— Я тебе запрещаю, а ты ещё и огрызаешься? Вот я тебя!
Лао Шан рассердился и выхватил у неё тапочек:
— Только попробуй тронуть Лу Кэ! Я тебя из дома вышлю!
— Что?! Но я же твоя дочь!
— Не говори глупостей, Лу Кэ важнее тебя.
Хм!
Снаружи вовсю грохотали петарды, и Шан Чжитао, по обыкновению, отправила Луань Няню письмо: «С Новым годом! Пусть в новом году всё будет хорошо».
Луань Нянь ответил ей: «С Новым годом. И перестань прикидываться брачной аферисткой!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
