Шан Чжитао в спешке натянула ночную рубашку и, прикрыв грудь руками, в некоторой растерянности посмотрела на Луми. Луми, проходя мимо неё в ванную, цокнула языком:
— Шан Чжитао, запомни: ты женщина, у которой есть ядерное оружие. Не сдавайся так легко.
Шан Чжитао и понятия не имела ни о каком ядерном оружии. Этот день был похож на битву, и ей хотелось лишь принять душ и поскорее уснуть, чтобы завтра снова продолжить работу. Завтрашний день стоил того, чтобы его ждать, ведь завтра ей наконец-то не придётся быть рядом с Луань Нянем.
Луань Нянь был человеком непредсказуемым. С окружающими он вёл себя прохладно: о нём нельзя было сказать ни хорошего, ни плохого. Шан Чжитао иногда хотела о чём-то его спросить, но вечно боялась, что её вопросы покажутся слишком глупыми.
Да, перед Луань Нянем она чувствовала себя дурой. И даже будучи дурой, она сегодня то и дело ловила себя на мимолётном влечении к нему.
Когда они с Луми выключили свет и разошлись по своим кроватям, сомнения всё ещё не покидали Шан Чжитао. Она не удержалась и спросила:
— Луми, ты когда-нибудь чувствовала себя глупой?
— С чего бы мне считать себя глупой?
— В последние дни я постоянно чувствую себя такой.
Темнота придала смелости, и Шан Чжитао впервые решилась на откровенность с Луми. Она чувствовала, что за это короткое время после выхода в свет её постоянно преследуют сомнения:
— Ты знаешь, почему я боюсь Лу Кэ?
— Почему?
— То интервью с боссом, которое я написала — чистая правда. Во время интервью Лу Кэ советовал мне сменить работу, и позже он повторил это ещё раз. Он считает, что я не справляюсь. — Шан Чжитао было горько. Она знала, что среди всех коллег, пришедших в компанию одновременно с ней, её послужной список был самым скромным. Но неужели она действительно настолько плоха, что Луань Нянь не видит в ней ни одного достоинства? Этот вопрос не давал ей покоя.
— Лу Кэ дважды сказал тебе увольняться? — спросила Луми в темноте.
— Да. Так мне стоит сменить работу?
— Не стоит. Знаешь, что тебе нужно сделать? Тебе нужно сейчас уснуть, а завтра утром проснуться в хорошем настроении и просто выкинуть слова Лу Кэ из головы, будто он просто воздух испортил. — Луми немного сочувствовала Шан Чжитао: едва устроилась, а уже попала на мушку к Лу Кэ. Ладно бы к другому боссу, но кто такой Лу Кэ? Пройдёт ещё немного времени, выйдет приказ о назначении, и он возглавит весь китайский филиал. Но она не могла сказать об этом Шан Чжитао сейчас — та и так вся дрожала от страха.
Луми, первый профессиональный наставник Шан Чжитао, была очень хорошим человеком.
У самой Шан Чжитао не было выдающегося таланта, зато была неплохая удача. Она уже крепко спала, а Луми всё ещё лежала с открытыми глазами, раздумывая, как помочь этой девочке остаться. Такая славная девушка: безотказная, с золотым характером — и с чего это её решили уволить?
После дня, пролетевшего от предрассветных сумерек до глубокой ночи, Шан Чжитао спала очень крепко. В конце концов, ей было всего двадцать с небольшим, и на следующее утро она проснулась бодрой и полной юношеской энергии. Луми перед сном написала ей, что не пойдёт завтракать, поэтому Шан Чжитао, стараясь не шуметь, умылась и в просторной футболке, с чистым личиком без грамма косметики отправилась в ресторан. Накануне вечером она почти не ела, поэтому к утру проголодалась до смерти и набрала полную тарелку еды.
Озираясь в поисках места, она заметила сидящего у окна Луань Няня. Вчера он много выпил, но сегодня на его лице не осталось и следа вчерашнего. Луч утреннего солнца падал на стол перед ним, придавая его облику хоть немного человечности.
Но каким бы «человечным» он ни казался, Шан Чжитао не хотела и не смела его беспокоить. Она быстро юркнула за колонну, а затем, оглядевшись, нашла место в самом углу. Луань Нянь заметил её попытку скрыться — это выглядело скрытно и довольно странно.
Шан Чжитао была совершенно безнадёжна.
Луань Нянь видел слишком много людей, которые точно знали, чего хотят. В такой обстановке они бы прямиком подошли к нему и спросили: «Лу Кэ, вы один?» А затем завели бы непринуждённую беседу о текущей работе или карьерных планах. В начале его карьеры, в американской штаб-квартире во время тимбилдинга, он своими глазами видел, как коллега за свой счёт повысил класс перелёта, чтобы сесть рядом с боссом. В карьере всё именно так: босс один, и если ты прячешься за спинами других, не надейся, что тебя заметят.
Упустив такую возможность, она сбежала, словно побитая собака.
Бестолковая Шан Чжитао с комфортом устроилась в углу ресторана, наслаждаясь завтраком и радуясь, что ей удалось успешно избежать встречи с Луань Нянем. «Если получилось скрыться от Луань Няня, значит, ещё один день без увольнения прожит», — подшучивала она над собой.
Но счастье длилось недолго. Стоило ей отправить в рот ягоду черники, как она увидела, что напротив кто-то сел. Подняв глаза и увидев Луань Няня, она замерла на секунду и лишь потом поздоровалась:
— Лу Кэ, доброе утро. Вы уже поели?
— Где протокол собрания?
— …Я отправила его вам вчера вечером.
— Куда именно?
— На вашу электронную почту.
Луань Нянь достал телефон, открыл почтовое приложение и положил его перед Шан Чжитао:
— Которое из них?
Шан Чжитао видела, что отправка прошла успешно, но в почтовом ящике Луань Няня письма не было. Она растерялась, не понимая, что произошло:
— Можно я поднимусь за компьютером?
— Если ты забываешь отправить даже протокол собрания, то можешь подумать о том, чтобы подать заявление об увольнении уже сегодня.
Услышав это снова, Шан Чжитао почувствовала, как хорошее утреннее настроение мгновенно испарилось.
— Если я не отправила, я сегодня же уволюсь, — она встала. — Я схожу за компьютером, подождите, пожалуйста.
Пока она шла за ноутбуком, она раз за разом прокручивала в голове процесс отправки и вспоминала уведомление об успехе. Она была уверена, что всё сделала правильно. Спустившись с ноутбуком обратно в ресторан, она села напротив Луань Няня, открыла папку «Исходящие» и нашла письмо, отправленное глубокой ночью. Получателем был Лу Кэ Лу, а не Люк Луань. В компании «Линмэй» был ещё один человек с английским именем Лу Кэ по фамилии Лу.
Она плотно сжала губы, не говоря ни слова. Луань Нянь был прав — он действительно не получал письма. Ошиблась она: отправила, но не тому человеку.
— Простите, Лу Кэ, я ошиблась адресатом.
— И что дальше? — Луань Нянь посмотрел на Шан Чжитао острым взглядом. — Ты отправила конфиденциальную информацию со вчерашнего собрания постороннему человеку? В таком случае лучше бы ты вообще ничего не отправляла. — Луань Нянь встал. — Только не отправь заявление об увольнении не на тот адрес, Флора.
Шан Чжитао ничего не ответила. Она боялась открыть рот, зная, что, если заговорит, тут же расплачется. Ей не хотелось плакать перед Луань Нянем. В его глазах она и так была худшей из всех, всегда. Если она заплачет, он станет презирать её ещё больше.
Она так и стояла, стиснув зубы: не произнесла ни слова и не проронила ни слезинки.
В последующие годы, через какие бы бури и сомнения она ни проходила, с какими бы трудностями ни сталкивалась и какое бы отчаяние ни испытывала в душе, она ни разу не пролила ни единой слезы перед Луань Нянем. Она могла громко рыдать перед друзьями или близкими, но перед ним — никогда.
Она посидела немного в ресторане, а затем вернулась в номер. Луми уже проснулась. Шан Чжитао поздоровалась с ней, и они вместе подключились к телефонному совещанию отдела маркетинга. Это долгое совещание длилось всё утро. Алекс дал ей множество учебных заданий и вспомогательной работы: помимо взаимодействия с отделом планирования и креативным центром, ей предстояло изучать PR и маркетинговые мероприятия. Закончив совещание, она увидела на телефоне сообщение от Луань Няня: «Всё ещё не прислала?»
Она подумала, что Луань Нянь спрашивает об увольнении, поэтому ответила:
— Простите, всё утро было совещание, ещё не успела написать заявление.
Она ответила так, будто написала бы его, не будь совещания. Такие девушки, как Шан Чжитао, умеют искренне аплодировать другим, но и сами не прочь пойти на хитрость. Не умей она ловить рыбку в мутной воде, у неё не выработался бы такой стойкий характер. Утреннее поражение уже давно забылось.
— Протокол собрания, — ответил Луань Нянь.
— Ой-ой-ой, а я-то подумала, что вы требуете моё заявление!
«?» — прислал ей Луань Нянь в ответ. Похоже, эта девчонка не в своём уме.
С тобой всё в порядке?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
