Шан Чжитао взглянула на упрямую Луми, затем опустила голову и ответила ей в сообщении:
— Он, должно быть, не те таблетки выпил, раз согласился.
— Чёрт. Я тоже хочу куда-нибудь съездить погулять.
— Так возьми отгул.
— Но я ещё не переспала с Уиллом, не хочу тратить время на гулянки, — раньше Луми то и дело брала отгулы, чтобы развлечься, но теперь делала это редко. Однажды она пришла в компанию с простудой и лихорадкой, с текущим носом, и Шан Чжитао даже подумала, не вселился ли в неё какой-то злой дух. А Луми, вытирая нос, косилась на кабинет Уилла: «Да, я словно под гипнозом. Под гипнозом этого мужика».
Шан Чжитао не удержалась и громко рассмеялась, но, заметив брошенный на неё взгляд Луань Няня, тут же плотно сжала губы.
— Удачи, желаю тебе поскорее переспать с Уиллом.
Шан Чжитао убрала телефон и села в машину к Луань Няню.
— О чём вы с твоим наставником болтаете каждый день? — спросил Луань Нянь. Эти двое казались ему забавными — парочка недотёп, которые вечно не разлей вода. И о чём только можно столько разговаривать?
Шан Чжитао не могла признаться, что они обсуждали, переспала ли сегодня Луми с Уиллом, поэтому ответила:
— О работе и об идеалах.
— О том, переспала ли Луми с Уиллом? — Луань Нянь надел солнечные очки, и уголки его губ слегка приподнялись в усмешке. Шан Чжитао с некоторым испугом посмотрела на него.
Луань Нянь не подглядывал в их переписку, просто эти двое вели себя в офисной кухоньке слишком подозрительно, и он, проходя мимо, случайно услышал фразу Луми: «Ну когда же я наконец пересплю с Уиллом?..»
— Можешь посоветовать своему наставнику оставить эту затею: ей за всю жизнь не переспать с Уиллом. Семья Уилла не беднее её собственной, но он из потомственной интеллигенции, и ни он, ни его родные не примут выскочек. Видимо, такова их гордость.
— …Чтобы переспать с кем-то, нужно смотреть на происхождение семьи? — слова Луань Няня совсем не обрадовали Шан Чжитао. — Мои родители — обычные рабочие, но разве я не переспала с Луань Нянем, у которого такое знатное происхождение? Если не стремиться к браку, то что плохого в том, чтобы просто переспать?
Она лишь хотела заступиться за Луми, но пример выбрала неудачный. Луань Нянь, собиравшийся тронуться с места, замер и повернул голову к ней. Шан Чжитао не видела его глаз за тёмными стёклами очков, но почувствовала веющий от него холод.
— Ты что, медали коллекционируешь? — тон Луань Няня был ровным, в нём не слышалось ничего необычного. Но Шан Чжитао ощутила бурлящий в его груди гнев.
— Если не стремиться к браку, можно спать с кем угодно? Никаких моральных ограничений? Тогда скажи мне, кто твой следующий кандидат?
Шан Чжитао долго соображала, прежде чем поняла: Луань Нянь не так расставил акценты. Она принялась объяснять:
— Я имела в виду, что в ситуации с Луми и Уиллом, если у обоих есть чувства, в близости нет ничего странного.
— И что значит «если не стремиться к браку»?
— …Я просто ляпнула не подумав.
Луань Нянь снял очки и посмотрел на неё. Шан Чжитао поняла: сейчас он начнёт с ней серьёзное разбирательство. Она поспешно подалась вперёд и прикрыла ему рот ладонью:
— Всё, что я сейчас сказала — полная чепуха. Я просто хочу, чтобы Луми поскорее добилась Уилла. Пусть он молодой талант, но и Луми замечательная, она правда очень любит Уилла, это не просто каприз.
Луань Нянь всё ещё смотрел на неё. Фраза о том, что можно просто переспать, если не собираешься замуж, действительно задела его за живое и вызвала непонятное раздражение.
— Луми была не права, ей не следовало желать своего босса. Пожалуйста, не сердись на нас.
Луань Нянь завёл мотор. Вокруг такая красота, стоит ли ему спорить с этим непутёвым языком Шан Чжитао?
Чем дальше они ехали в сторону Тибета, тем прекраснее становились пейзажи. Даже Лу Кэ приободрился. У него были отличные зрение и нюх, он замечал любое движение у дороги и на всё реагировал звонким лаем, отчего Шан Чжитао каждый раз вздрагивала. Наконец она не выдержала и отчитала его:
— Лу Кэ! Да что с тобой такое! Не мог бы ты не пугать меня постоянно? Зачем лаять на всё подряд! Будь серьёзнее!
Едва договорив, она ткнула пальцем вперёд:
— Ой! Цвета разные! Скорее, останови машину!
Та, кто только что смеялась над Лу Кэ, сама не смогла сдержать восторга. Они путешествовали в межсезонье, и в те годы любителей автотуризма было немного, так что по пути им почти не встречались другие люди или машины. Человек оставался один на один с природой: с одной стороны — изумрудно-зелёный цвет, с другой — небесно-голубой, а солончаковое шоссе, петляя между озёрами двух цветов, уходило к самому горизонту.
Шан Чжитао почувствовала, как её сердце вот-вот улетит ввысь. Они вышли из машины. Луань Нянь принялся возиться с беспилотником, а Лу Кэ пустился наутек, и Шан Чжитао побежала за ним:
— Вернись!
Луань Нянь свистнул, Лу Кэ прибежал обратно, а за ним и Шан Чжитао. Луань Нянь взял её за запястье, и они вдвоём смотрели, как взлетает дрон. Шан Чжитао помахала ему рукой. Луань Нянь, глядя на её ребячество, ущипнул её за щеку.
— Решение поехать в объезд было верным, Шан-нюйши?
Они долго спорили, стоит ли менять маршрут. Луань Нянь настаивал на объезде: в то время «озёра двух цветов» ещё не были освоены туристами, и туда доезжали лишь немногие. Он непременно хотел увидеть эти редкие виды, и в итоге они сыграли в «камень-ножницы-бумага». Луань Нянь выиграл и привёз их сюда. Как видно, он перестал действовать только по своему усмотрению и начал считаться с демократией.
— Верным! — Шан Чжитао прислонилась к его плечу, ветер развевал её длинные волосы. Луань Нянь наклонился и поцеловал её, а затем снова занялся управлением дроном.
Шан Чжитао стояла рядом с ним. Пейзаж был упоительным, но её мучил ещё один вопрос, который она хотела прояснить:
— Луань Нянь, кого бы ты выбрал — двадцатишестилетнюю Шан Чжитао или двадцатидвухлетнюю Сун Ин?
Беспилотник приземлялся с шумом, и Луань Нянь не расслышал:
— Что ты сказала?
— Я спросила: кого бы ты выбрал — двадцатишестилетнюю Шан Чжитао или двадцатидвухлетнюю Сун Ин?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
