— Люди говорят, а ещё многие девушки твердят, что у меня там всё весьма внушительно…
Они обе рассмеялись.
Луми спросила её:
— Ну и как он? Я с ним не спала, но ты хоть какой-то отчёт предоставь, чтобы я понимала.
Шан Чжитао сжала губы, прикрыв их пальцами. Она вдруг вспомнила то время, когда была с Луань Нянем. Он всегда был властным, всегда стремился главенствовать, но она действительно была счастлива.
— Ну как? — допытывалась Луми.
Шан Чжитао, краснея, кивнула:
— Да, очень хорошо. Очень-очень хорошо.
— Чёрт! — Луми хлопнула в ладоши. — Я так и знала!
— А как же Уилл? — спросила Шан Чжитао у Луми. — Вы вместе уже несколько лет, почему всё ещё не планируете свадьбу?
— Уилл слишком старомоден, и вся его семья такая же. К тому же я им не нравлюсь.
— Почему?
— Потому что я из тех, кто разбогател на сносе жилья!
— Чушь!
Шан Чжитао вскочила, хлопнув по столу:
— И что с того, что на сносе!
Луми усадила её обратно:
— Ого, ну ты теперь и впрямь грозная, с тобой лучше не спорить.
Хмель ударил Шан Чжитао в голову, и она крепко заснула на тёплом кане. Проснувшись на следующий день, она собрала клиентов — все были на месте, все в безопасности. В автобусе для Луань Няня места не нашлось, и Шан Чжитао бросила ключи Фу Дуну:
— Доставь директора Луаня в Бинчэн в целости и сохранности. А я поведу группу обратно.
И просто уехала.
Она помнила свои вчерашние слова. Если бы она снова поехала с ним в одной машине, это было бы слишком неловко. Так даже лучше: вернувшись в Бинчэн, она продолжит жить своей жизнью, а он уедет в Пекин или, возможно, в Америку, и они больше никогда не увидятся.
Жизнь — это ведь череда расставаний. Она пережила самую тяжёлую утрату, так что на сей раз это казалось пустяком.
Вернувшись в Бинчэн, она первым делом заехала к родителям, чтобы забрать Лу Кэ.
Лу Кэ был уже псом почтенного возраста, он перестал так часто бегать и прыгать, и его энергия больше не казалась бескочной. Теперь, выгуливая его, Шан Чжитао не боялась, что он сорвётся с места и кого-нибудь сшибёт.
Приведя Лу Кэ домой, она принялась варить лекарство. Врач сказал пить его каждый день, трижды по семь — двадцать один день подряд. Шан Чжитао боялась преждевременного старения, поэтому послушно следовала указаниям врача и решила до Нового года больше не брать никакой работы. Жизнь всё-таки важнее.
Телефон пискнул, пришло уведомление о поступлении средств на банковскую карту: 2000 юаней. Отправитель: Луань Нянь. Комментарий: авария.
Шан Чжитао отправила ему сообщение: «Спасибо».
Луань Нянь не ответил.
Спустя некоторое время пришло ещё одно сообщение. Шан Чжитао, прихлёбывая лекарство, взяла телефон. Снова перевод. Отправитель: Луань Нянь. 20 000 юаней. Комментарий: бар. Это он обещал угостить всех клиентов выпивкой, а Луми неправильно поняла и попросила её оплатить счёт.
«Получила. Спасибо. Я посмотрела счёт, там чуть больше десяти тысяч. Лишнее я тебе верну». — Шан Чжитао действительно отправила остаток обратно.
Ещё через некоторое время — снова сообщение о переводе: 2000 юаней. Комментарий: попутчик в ту сторону.
А следом ещё одно: 3000 юаней. Комментарий: попутчик на обратном пути.
Шан Чжитао почувствовала, что если так пойдёт и дальше, это никогда не кончится. Она позвонила ему:
— Луань Нянь, хватит переводить мне деньги. Поездка со мной столько не стоит, да и не нужны мне твои деньги.
— А что тебе нужно?
— Мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы мы на этом закончили и были квиты.
Шан Чжитао повесила трубку, но Луань Нянь тут же перезвонил. Она ответила и услышала:
— Шан Чжитао, ты так принимаешь к сердцу ту сумку, что я тебе подарил? Думаешь, это была плата за тело?
— Ты уехала, не попрощавшись, потому что думала, я наговорю тебе гадостей?
— Тогда ты слишком много о себе возомнила. Мне нечего тебе сказать плохого. Я так же рад быть с тобой в расчёте, как и ты. И желаю тебе всего хорошего.
Луань Нянь повесил трубку.
Наверное, когда он в прошлый раз ездил в Америку, Лян Чэнминь сказала ему:
— С той Флорой всё уже давно в прошлом. Если можешь смотреть вперёд — смотри, а если нет — попробуй навязаться. Когда твой де в своё время ухаживал за мной, он был тем ещё прилипалой.
В то время Луань Нянь не хотел навязываться Шан Чжитао. Он считал, что в этом нет смысла: что прошло, то прошло.
Но когда он проходил мимо буфета и услышал, как Луми говорит коллеге: «Хорошо, что Флора меня подстраховала, иначе пришлось бы мне собирать манатки и выметаться», — его сердце болезненно кольнуло.
Вот он и приехал.
И теперь собирался уезжать. Даже Лу Кэ не повидал.
После того как у Луань Няня сдохла красная аравана, он хотел завести кого-то ещё и даже подумывал о собаке. Все щенки были милыми, но стоило Луань Няню протянуть руку, как он вспоминал, каким Лу Кэ был в два месяца — крошечным снежным комом, трущимся о штанину. Вспоминал, как Лу Кэ метил территорию в его доме, надув несколько луж, как разгрыз диван и как у него случилась диарея прямо в комнатах.
А ещё — как Лу Кэ сидел перед ним и спорил.
В итоге он так и не завёл другую собаку. Ему казалось, что если Лу Кэ при жизни узнает о другом псе, то просто лопнет от злости.
Надев пальто, он вышел из отеля и побрёл по улицам Бинчэна. Незаметно для себя он дошёл до кабачка. Луань Нянь остановился снаружи и заглянул внутрь: там было многолюдно и шумно.
Постояв немного, он толкнул дверь и вошёл.
Да Чжай всё ещё помнила его и подошла встретить:
— О, это же прежний начальник нашей Тао Тао! Присаживайтесь сюда! Что будете есть? Тётя угощает.
— Какую-нибудь простую закуску.
— Подожди немного, парень.
Да Чжай велела поварам приготовить что-нибудь, а сама принесла тарелку арахиса. Она присела напротив него:
— Как ваша фамилия, директор?
— Моя фамилия Луань.
Рука Да Чжай, споласкивавшая кипятком чашки, на мгновение замерла. Она снова спросила:
— А как зовут?
— Луань Нянь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
