Глава 118. Противостояние
— Сегодня закрываемся, кухня больше не работает, — Да Чжай встала и ушла. Хотя она и объявила, что готовить не будет, когда пришли другие посетители и сделали заказ, она всё равно его выполнила. Её неприязнь была настолько очевидной, что ещё чуть-чуть — и она начала бы выпроваживать гостя в шею.
Однако Луань Нянь сидел неподвижно, попивая алкоголь и закусывая той самой маленькой тарелкой арахиса. Закуски в этом заведении были отменными, и он под них уговорил пол-литра крепкого спиртного. Да Чжай, обслуживая гостей, то и дело поглядывала на него. Ей очень хотелось выставить его вон, но, поразмыслив, она решила оставить это. К чему мериться силами с тем, кто приехал из такой дали? Она развернулась, ушла на кухню и сказала Лао Шану, который в это время пил чай:
— Этот, по фамилии Луань, пришёл.
Услышав это, Лао Шан встал и направился к выходу:
— Пойду-ка я с ним потолкую!
— Зачем это ещё? А ну сядь! Не смей к нему подходить! — Да Чжай вышла в зал к гостям, оставив Луань Няня в полном одиночестве. Изредка она поглядывала на него; видя, что он выглядит вполне пристойно, она думала, что у Тао Тао неплохой вкус — по крайней мере, её избранник был видным мужчиной.
Луань Нянь пил до тех пор, пока не ушли посетители за последним столиком.
Закончив уборку, Да Чжай сказала ему:
— Мы закрываемся, уходите!
Луань Нянь встал, чтобы расплатиться, и Да Чжай указала на QR-код. Он отсканировал его, но не спешил подтверждать платёж. Обратившись к Да Чжай, он произнёс:
— Отдыхайте побольше. В таком возрасте вредно поздно ложиться.
Да Чжай взглянула на него, подумав: «Тао Тао на свиданиях вслепую твердила, что ищет того, кто умеет нормально разговаривать. Разве этот плохо говорит?» Она не понимала логику молодых, но твёрдо знала: тот, кто заставил Тао Тао страдать, не может быть хорошим человеком. Фыркнув, она принялась убирать за стойкой. Луань Нянь вышел за дверь и перевёл десять тысяч юаней.
Когда Да Чжай услышала звуковой сигнал о поступлении средств, она бросилась вдогонку, но человек уже ушёл, растворившись в снежной ночи ледяного города.
Шан Чжитао получила звонок от Да Чжай глубокой ночью.
— Мама, что случилось?
— Тут твой бывший только что был.
Шан Чжитао взглянула на время — уже два часа ночи:
— Какой ещё бывший? Который именно?
— Луань Нянь.
Шан Чжитао мгновенно взбодрилась:
— И что он тебе сказал?
— Ничего особенного. Уже ушёл, — перед тем как повесить трубку, Да Чжай добавила: — Ах да, под тарелку арахиса выпил пол-литра, а при оплате перевёл десять тысяч. Я его особо не принимала.
— Сколько?
— Десять тысяч.
— Я поняла.
Он что, с ума сошёл? Шан Чжитао мысленно обругала его: «Десять тысяч за порцию арахиса? Если ты такой богатый, почему бы тебе просто не выкупить наше заведение?»
Шан Чжитао положила трубку и набрала номер Луань Няня, но он сбросил вызов.
Да что же это такое?
Шан Чжитао была вне себя от ярости.
От гнева кровь бросилась ей в голову, и она почувствовала, что сегодняшнее лекарство было выпито зря. Улегшись обратно в постель, она схватила телефон и отправила Луань Няню сообщение: «Тебе что, заняться нечем? Зачем ты пошёл в наше заведение? Неужели тебе так хочется, чтобы мои родители узнали о той грязной истории из прошлого? Можешь ничего не говорить, я сама сейчас всё расскажу маме. Скажу, что вела себя недостойно и крутила интрижки со своим боссом».
Шан Чжитао взяла телефон, намереваясь позвонить Да Чжай и во всём признаться. Она долго держала палец над кнопкой вызова, но так и не осмелилась набрать номер. Если Да Чжай и Лао Шан узнают, что в Пекине она была лишь любовницей своего начальника, им будет невыносимо больно осознавать, что их дочь так оступилась.
Швырнув телефон на подушку, она чувствовала, что гнев не находит выхода. И снова написала Луань Няню: «Отдать десять тысяч за порцию арахиса… думаешь, ты один тут богатый? Почему бы тебе не платить за каждое зёрнышко отдельно?»
Не прошло и минуты, как пришло уведомление о переводе ещё на триста тысяч.
Луань Нянь ответил ей сообщением: «За тридцать штук (бесплатные закуски в вашем заведении слишком скудны)».
А мгновение спустя пришло ещё одно: «Ты заодно расскажи Да Чжай, как продала сумку и исчезла, не попрощавшись. Постарайся быть объективной».
Шан Чжитао окончательно лишилась сна от злости. Она всегда знала, какой он сложный и невыносимый человек, и знала, что он мастерски умеет выводить из себя. Но если раньше его колкости были мимолётными, то сегодня он явно превзошёл самого себя.
Луань Нянь всё никак не мог забыть ту историю с продажей сумки. Она-то думала, что в Снежной деревне всё ему объяснила и извинилась, и инцидент исчерпан. Но он продолжал наносить удары своим тупым ножом.
Она отправила и этот его номер в чёрный список и попыталась уснуть.
Раньше Шан Чжитао никогда не жаловалась на сон, но в последние годы из-за огромного давления полноценный отдых стал редкостью. Однако в такие дни, когда крупный проект завершён и вся компания уходит в отпуск, было просто необходимо как следует выспаться.
На следующий день она проснулась только в полдень. Вспомнив, что у Луми самолёт в четыре часа дня, она быстро почистила зубы, умылась, накинула одежду и выскочила из дома, чтобы успеть забрать её из отеля.
Луань Нянь тоже был там.
Шан Чжитао немного удивилась. Зная его прежний характер и то, что она наговорила ему за последние дни, он должен был бы уже давно уехать.
Всю дорогу они ехали молча. Шан Чжитао довезла их до аэропорта. Когда выгружали багаж, она достала из багажника несколько банок и передала их Луми:
— Да Чжай сказала, что тебе понравилось, поэтому я положила побольше.
— Твоя мама любит меня едва ли не больше, чем тебя. Сейчас же позвоню ей и поблагодарю.
— Скажи, когда доешь. Она недавно придумала новые вкусности, я потом ещё пришлю.
Пока они увлечённо болтали, Шан Чжитао достала ещё один подарок и вручила его Уиллу:
— Спасибо, что доверили нам проведение этого мероприятия. Надеюсь, мы вас не разочаровали.
— Это стоит меньше двухсот юаней, домашняя рыба-сабля, которую приготовила моя мама, — пояснила Шан Чжитао.
Уилл кивнул, принимая подарок:
— Спасибо.
— Не знала, что Лу Кэ тоже здесь, поэтому не приготовила для вас отдельного подарка, прошу прощения.
«Ого», — пронеслось в голове у Луми. То, с какой твёрдостью Шан Чжитао вела себя с Луань Нянем, выходило за рамки её представлений. Однако Луань Нянь даже не изменился в лице: он лишь бросил взгляд на Шан Чжитао и развернулся, чтобы уйти.
Луми догнала его и сказала:
— Лу Кэ, мне сегодня после прилёта нужно в другое место, неудобно таскать с собой эти соленья. Можно я отдам их вам?
Луань Нянь серьёзно посмотрел на Луми и произнёс:
— Знаешь, почему ты столько лет работаешь и тебя до сих пор не уволили?
— …Почему?
— Потому что ты сообразительная, — Луань Нянь взял пакет с соленьями. — Передай ей, чтобы в следующий раз готовила подарки на всех. Даже если меня нет рядом, должна быть отдельная порция. Как можно открывать агентство по организации мероприятий, не смысля в элементарном этикете?
Чёрт.
Луми мысленно выругалась — ну и язык у этого упрямого осла, слов нет. Будь ты хоть капельку поприветливее, неужели тебе не приготовили бы эти соленья? Всего лишь соленья! А тебе и их не досталось. Ей даже захотелось заглянуть Луань Няню в голову и проверить, всё ли там в порядке.
Она снова прибавила шагу:
— Вы можете сами ей это сказать!
Эти слова задели Луань Няня за живое. Он и сам бы рад сказать, да разве Шан Чжитао даст ему шанс? За эти годы она ни в чём другом не преуспела, зато научилась мастерски отправлять людей в чёрный список.
Луми увидела, что он молчит, и добавила:
— Неужели Флора вас заблокировала? Тогда вы действительно не сможете сказать ей сами, — она выхватила пакет с подарком и ушла. Ей совсем не хотелось отдавать это Луань Няню! Это ведь Да Чжай приготовила своими руками, а Луми обожала её стряпню.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
