Они стояли по обе стороны длинной узкой барной стойки и ели стейки. Луань Нянь съел пару кусочков, повернулся и принялся готовить арбузный сок. Ему казалось, что в желудке стало слишком приторно, и он отчаянно хотел выпить чего-нибудь холодного. А ещё потому, что, подняв глаза, он увидел Шан Чжитао: она опустила взгляд, и её длинные ресницы дрогнули, отчего у него невыносимо защемило сердце.
Должно быть, он слишком долго был один. Луань Нянь не мог найти другого разумного объяснения, игнорируя те мысли, что уже возникали у него по отношению к Шан Чжитао. Стакан арбузного сока, в котором больше половины занимал колотый лёд, с трудом помог унять разгоравшийся внутри огонь. И тут он услышал голос Шан Чжитао:
— Можно мне тоже стакан арбузного сока?
Шан Чжитао тоже мучила жажда. Она чувствовала небольшую слабость в ногах, сама не понимая почему.
Луань Нянь поставил перед ней стакан. Он смотрел, как она доела стейк и выпила сок. Казалось, еда доставила ей удовольствие: уголки её глаз изогнулись, и она выглядела необычайно нежной. Покончив с едой, она поблагодарила его с кротким видом:
— Спасибо, Лу Кэ. Тогда я больше не буду вас беспокоить!
Шан Чжитао надела пальто и подошла к двери. Она хотела обернуться и попрощаться с Луань Нянем, но увидела, что он прислонился к стене и смотрит на неё глубоким, странным взглядом, совсем не таким, как обычно. Шан Чжитао вспомнила ту щемящую боль, что охватила её сегодня, когда Луань Нянь пел на сцене, и слова прощания застряли у неё в горле. Она просто смотрела на Луань Няня робким взглядом, в котором читались неясные чувства. Она и сама не могла сказать, что это за эмоции, откуда они взялись и где найдут выход.
— У тебя есть парень? — невозмутимо спросил Луань Нянь.
Шан Чжитао покачала головой.
— Ты допускаешь секс на одну ночь? — снова спросил Луань Нянь. Он спросил об этом так, будто для него это было обычным делом.
Шан Чжитао никогда не задавали таких вопросов. В её прежнем, довольно поверхностном представлении, секс был неразрывно связан с любовью. Но вопрос Луань Няня привёл её мысли в смятение. Она покачала головой, но тут же кивнула. Подсознательно она попыталась отступить, но Луань Нянь уже прижал её к двери.
Его поцелуй был таким всепоглощающим, что Шан Чжитао стало трудно дышать. Ей хотелось уйти, но когда её ладонь коснулась его бешено бьющегося сердца, она сдалась. Шан Чжитао не понимала, следует ли она за вожделением или за чувством, она просто знала, что хочет остаться здесь.
Луань Нянь почувствовал кончик её языка, сладость арбуза и прохладу ледяной крошки. В его ноздри ворвался её чистый аромат — такой необыкновенный.
Стоило юной девушке поддаться чувствам, как захлестнувшие её эмоции выплеснулись наружу — бурно и в то же время кротко и нежно. Даже если Луань Нянь вёл себя порывисто и властно, ей это казалось прекрасным.
Луань Нянь хотел простых сексуальных отношений, не требующих глубоких чувств или усилий для их поддержания. Подходят друг другу — они вместе, нет — расходятся. Он нашёл для своего поведения отличное оправдание: любовь отнимает слишком много сил.
Ладонь Шан Чжитао прижималась к коже на его шее, она так и не решилась открыть глаза. Пот пропитал их одежду. Луань Нянь так и не снял рубашку. Их первая близость — яростная и страстная — произошла прямо здесь, у двери в доме Луань Няня.
Тот день было невозможно забыть. Спустя время после расставания с Луань Нянем, в один из тех дней, когда дул сильный ветер, она сидела у окна и смотрела, как северный ветер безжалостно треплет ветви деревьев, и вдруг вспомнила ту ночь между ней и Луань Нянем. Вероятно, у неё больше никогда не будет такой страсти и безрассудства. Луань Нянь словно околдовал её, и это заклятие годами разрывало её на части, не давая сделать первый шаг прочь от него.
Когда всё закончилось, они оба замолчали. Оглядываясь назад, невозможно было понять, как всё это произошло: эмоции нахлынули внезапно, процесс был слишком стремительным, не оставляя времени на раздумья. Наконец Шан Чжитао пришла в себя. Она осознала, что втянулась в интрижку с Луань Нянем — это было нелепо и по-детски. Она была не из тех, кто станет трубить об этом на каждом углу, в то время как Луань Нянь мог спокойно уволить её, и глазом не моргнув. Она осторожно пыталась угадать его мысли, полагая, что Луань Нянь, скорее всего, не хочет обременять себя лишними заботами.
Поразмыслив немного, она наконец произнесла:
— Лу Кэ… То, что только что произошло… я имею в виду, это была случайность. Мы взрослые люди, секс на одну ночь — это нормально. Давайте только не будем из-за этого чувствовать неловкость. Спасибо вам.
Она даже сказала ему «спасибо», после чего, повернувшись к нему спиной, привела одежду в порядок и, когда всё было поправлено, встала:
— Ну… я пойду.
Она списала всё произошедшее на минутный порыв, чтобы в будущем при встречах не было неловко. Шан Чжитао не знала, чувствовал ли Луань Нянь себя в проигрыше, но она — точно нет. Более того, ей показалось, что это было просто потрясающе.
Разве так прощаются после секса на одну ночь? А может, ей стоило оставить Луань Няню немного денег? Услугу он оказал качественную… С этими сумбурными мыслями она вышла за дверь. Луань Нянь так и не проронил ни слова.
Но, оказавшись на улице, Шан Чжитао почувствовала сожаление. Почему она не осталась подольше? Ведь другого шанса переспать с ним может и не быть. Она почти дошла до ворот жилого комплекса, когда подул сильный ночной ветер — такой порывистый, что она невольно замедлила шаг. Стиснув зубы, она развернулась и пошла обратно к его дому. Она положила руку на звонок, но не успела нажать — Луань Нянь сам открыл калитку сада и втащил Шан Чжитао внутрь.
По-прежнему не говоря ни слова, Луань Нянь подхватил Шан Чжитао на руки и понёс её в спальню на втором этаже. Его одежда касалась её лица, её губы сами нашли его губы. Пыл Шан Чжитао удивил Луань Няня. Он бросил её на кровать и, нависнув сверху, спросил охрипшим голосом:
— Почему ты вернулась?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
