— М?
— Когда закрываешь глаза — и видишь только его, и хочется с ним что-нибудь эдакое совершить.
— Ну ещё бы, — Сунь Юй прыснула. — Шан Чжитао, ты попала. Хочешь, дам совет?
— Какой?
— Спроси своего босса, не хочет ли он стать твоим постоянным сексуальным партнёром.
— Нет.
Шан Чжитао убежала к себе в комнату, чувствуя, что окончательно пропала. Поначалу, когда у них с Синь Чжаочжоу случилась близость, ей это не понравилось, потому что ощущения казались странными. Но однажды ночью, в маленьком домике в деревне, Синь Чжаочжоу долго целовал её — нежно и томительно. Именно тогда она поняла, что это, вообще-то, очень даже неплохо. Но Синь Чжаочжоу тогда был рядом, они учились в одном университете, целыми днями пропадали вместе, а по выходным тайком куда-нибудь выбирались. Шан Чжитао не нужно было «подсаживаться» на это, ведь Синь Чжаочжоу всегда был под рукой.
Она проснулась под вечер. У неё была назначена встреча с Лун Чжэньтянем для практики разговорного английского. И хотя за этот день она бессчётное количество раз вспоминала прекрасное тело Луань Няня, к вечеру всё же выбросила его из головы, чтобы заняться запланированными делами.
Они встретились с Лун Чжэньтянем на берегу Хоухая. Он болтал с ней, говоря очень медленно. Если Шан Чжитао попадалось незнакомое слово, она прерывала его и просила объяснить. Лун Чжэньтянь рассказал, что приехал в Китай, потому что ему нравятся девушки в ципао. Ципао — самое красивое платье в мире, и только китаянки умеют носить его с таким изяществом. Он ещё спросил Шан Чжитао:
— А ты когда-нибудь его надевала?
Шан Чжитао задумалась и спросила Лун Чжэньтяня:
— Работа хостес на мероприятиях считается?
Ещё бы она не надевала! На первом курсе её затащили поработать на одном клубном мероприятии: она стояла в маленьком атласном ципао с подносом для визиток — зрелище было, мягко говоря, комичное.
Рядом с таким солнечным, высоким иностранцем, как Лун Чжэньтянь, Шан Чжитао, послушная и милая китайская девушка, невольно вызывала у прохожих определённые мысли. Она даже считывала по их взглядам: «Ещё одна из кожи вон лезет, чтобы выскочить за иностранца».
— Так как перевести ту фразу? — спросила Шан Чжитао.
— В вашем китайском языке это означает: на ошибках учатся, — терпеливо ответил Лун Чжэньтянь.
— О-о, спасибо.
Шан Чжитао всегда носила с собой диктофон и на обратном пути после каждой встречи с Лун Чжэньтянем переслушивала их диалоги по два раза. Лун Чжэньтянь был замечательным учителем, терпеливым и дружелюбным. Даже когда он исправлял её произношение, это выглядело мило:
— О-о, с таким акцентом ты вполне могла бы жить в Британии.
Сначала Шан Чжитао смущалась, но потом ей стало всё равно: «Я же учусь! Если бы я всё умела, то зачем бы мне было учиться? Я и учусь-то именно потому, что ничего не умею!»
С этими мыслями она отбросила ложный стыд.
После выпуска Шан Чжитао внезапно по-настоящему полюбила учиться. Она начала понимать, что это очень интересно: знания бесконечны, как вселенная, огромны, как океан. Каждый раз, осознавая, что продвинулась хоть на шаг, она искренне радовалась. Она делилась этим с Яо Бэй, Сунь Юй и Луми:
— Вот закончу с английским и возьмусь за французский и японский.
Все думали, что это просто слова, но она не шутила. Как, например, сегодня: что бы ни случилось накануне, какой бы уставшей или расстроенной она ни была, она всё равно пришла на встречу с Лун Чжэньтянем. Они болтали обо всём на свете, и за этим весёлым смехом мир понемногу открывался перед Шан Чжитао. Совершенно новый мир.
Попрощавшись с Лун Чжэньтянем, в метро по дороге домой она вспомнила слова Сунь Юй: «Можешь сделать его своим постоянным партнёром, это избавит от лишних хлопот и решит проблему».
Шан Чжитао честно призналась себе в своих желаниях. Она то набирала, то удаляла сообщение в телефоне и наконец отправила Луань Няню сообщение:
— Лу Кэ, мы можем стать постоянными сексуальными партнёрами?
Позже, вспоминая себя тогдашнюю, Шан Чжитао не могла объяснить, почему она так поступила и зачем отправила Луань Няню то сообщение. Тогда ей казалось это смелостью, но позже она поняла — это была чистой воды нелепость. Разве у такого начала мог быть хороший конец?
Почему люди в молодости вечно творят такие глупости, будто за них вовсе не придётся платить?
Луань Нянь в это время выпивал с Тань Мянем. Увидев, как экран телефона засветился от сообщения Шан Чжитао, он невольно нахмурился. Ему показалось, что она нашла для себя какой-то способ выживания, он даже подумал, не решила ли она торговать своим телом. Или, может, под этой маской паиньки скрывается натура, которая вечно ищет повода пуститься во все тяжкие?
Возможно, она переоценила свои таланты в постели, хотя он признавал, что всё было весьма недурно. Луань Нянь терпеть не мог сделки, а сейчас ему казалось, что Шан Чжитао предлагает именно сделку.
Луань Нянь ответил ей:
— Извини, вчерашнее было случайностью.
— Любые слова, которые мужчина произносит в момент выброса дофамина, можно считать пустым звуком. Если какая-то из моих фраз ввела тебя в заблуждение, я приношу свои извинения.
В своей манере выражаться Луань Нянь был беспощадно резок.
Шан Чжитао убрала телефон, кончики её пальцев слегка дрожали. Она понимала, что напридумывала лишнего. Вчерашняя фраза Луань Няня «как только захочешь — в любой момент» была именно тем, о чём он написал: слова мужчины с расстёгнутой ширинкой не идут в счёт, важно лишь то, что он думает на трезвую голову. А трезвый Луань Нянь на неё и не взглянет, так что вчерашнее можно списать на обычную «пьяную выходку».
Ну и ладно. Не я же в минусе. Нанять жиголо вроде Луань Няня наверняка стоит бешеных денег, а мне он достался даром. Какая же я молодец, — подтрунивала над собой Шан Чжитао.
В ту ночь она спала крепко, совсем позабыв о Луань Няне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
