Того умиротворителя Чэнь Яньюнь видел лишь однажды, и то на пиршестве в военном округе.
Должность умиротворителя в гарнизон Шичжоу всегда передавалась по наследству: какими бы ни были добродетели человека, если в его жилах текла кровь законного рода Тань, он получал этот пост. Нынешний умиротворитель был мало того что невежественен, так ещё и обладал грубой, уродливой внешностью, не имея ничего, кроме звериной силы.
Если Гу Цзиньчао действительно выйдет за него, то почти наверняка до конца своих дней останется запертой в том захолустье.
Чэнь Яньюнь тихо выдохнул, чувствуя, что слишком во многое вмешивается.
Какое ему до этого дело? Пусть выходит за кого пожелает. Он уже помог её отцу один раз, и это можно было считать проявлением милосердия.
Вечером, вернувшись в Ваньпин, Чэнь-сань-е отправился выразить почтение Чэнь-лаофужэнь.
Чэнь-лаофужэнь отдыхала, полулёжа на подушках, а Чжэн-момо подносила ей чашу с прохладным супом из зелёной фасоли, спасающим от жары.
Поприветствовав её, он встал подле кровати лохань. Маленькая служанка принесла ему табурет. Чэнь-лаофужэнь оттолкнула руку Чжэн-момо, показывая, что больше пить не хочет.
— Вкус какой-то странно-сладкий.
Чжэн-момо с улыбкой ответила:
— То вам кажется слишком пресно, то слишком сладко, я уже и не знаю, как вам угодить.
Чэнь-лаофужэнь рассмеялась:
— Просто больше не хочу. Всегда ведь нужно найти повод для отказа, верно?
Чэнь Яньюнь смотрел на нян, чувствуя, что в её словах скрыт подтекст.
Чэнь-лаофужэнь медленно легла поудобнее и спросила:
— Лао-сань, я в прошлый раз говорила тебе о второй сяоцзе из семьи Лю из Баодина. Что ты о ней думаешь?
Чэнь Яньюнь ответил:
— Ваш сын даже не видел вторую сяоцзе семьи Лю, как нян может требовать от меня каких-то подробностей?
Чэнь-лаофужэнь хмыкнула:
— Уж не знать ли мне тебя? Я тебя выносила и вырастила. Весь день отговариваешься государственными делами, твердишь, как ты занят, а на самом деле просто не хочешь идти смотреть! В следующий раз я попрошу Лю-лаофужэнь привести внучку к нам посмотреть представление, а ты глянешь, подходит она тебе или нет…
Чэнь Яньюнь только собирался возразить.
Чэнь-лаофужэнь махнула рукой:
— Если снова откажешься, я сама отправлю свадебные дары. — Она снова принялась его отчитывать: — Не то чтобы нян тебя принуждала, но посмотри, как ты живёшь последние два года: некому о тебе позаботиться и услужить. Когда ты состаришься, неужели так и будешь коротать дни у лампады и статуи Будды? Ты хочешь, чтобы у твоей нян на сердце было неспокойно?
Чэнь Яньюнь горько улыбнулся:
— Нян, я не это имел в виду. — Он помолчал и добавил: — Тогда дайте мне подумать.
Услышав в словах сына тень согласия, Чэнь-лаофужэнь наконец смягчилась:
— Хорошо. Если ты согласишься, я приглашу гунян посмотреть представление!
Чэнь Яньюнь знал характер Чэнь-лаофужэнь: если не оставить ей места для маневра, она не отступит.
Но действительно ли ему нужно было снова жениться?
С Цзян-ши он прожил больше десяти лет, и их отношения были крайне прохладными. Однако, в конце концов, они были вместе столько лет, и нельзя сказать, что он совсем ничего не чувствовал к Цзян-ши — просто чувства со временем истаяли.
Если бы он действительно взял в жёны другую, ему пришлось бы заботиться о её повседневной жизни. Чэнь Яньюнь, по правде говоря, этого не слишком хотел.
На следующий день Гу Дэчжао снова пришёл пригласить его выпить.
Чэнь Яньюнь начал терять терпение:
— В следующий раз, когда он придёт, выгоните его метлой!
Докладывавший слуга вздрогнул и больше не осмеливался передавать просьбы Гу Дэчжао.
Получив от ворот поворот, Гу Дэчжао в полном унынии побрёл в сторону Хубу. По пути он встретил сослуживца, который его окликнул.
— Чэнь-дажэнь всё ещё не принимает вас?
Гу Дэчжао вздохнул:
— И не говорите, ушёл несолоно хлебавши.
Тот с любопытством спросил:
— Так вы действительно собираетесь выдать дочь за Тань Мэна?
Гу Дэчжао ответил:
— Если бы она уехала подальше, то, если бы его дела когда-нибудь вскрылись, её бы это не коснулось.
С неба начал накрапывать мелкий дождь. Гу Дэчжао с сослуживцем встали под карниз, чтобы укрыться. Они увидели человека, который спешно шёл под зонтом прямо к ним. Подойдя ближе, тот оказался слугой Чэнь Яньюня. Человек торопливо обратился к Гу Дэчжао:
— Чиновник Гу, наконец-то я вас догнал! Чэнь-дажэнь просит вас зайти!
Чэнь-сань-е… зачем он снова его зовёт?
Гу Дэчжао не посмел медлить и последовал за слугой обратно.
Чэнь-сань-е задумчиво смотрел на мелкий дождь за окном.
Во дворе стояла большая кадка с водяными лилиями. Дождь мерно шуршал, навевая ощущение промозглой прохлады.
Гу Дэчжао, стоя в дверях, увидел Чэнь-сань-е, сидящего в кресле Дунпо у окна. Рядом лежали его бумаги, а прямо перед ним стоял шкаф, в вазе которого красовалось несколько старых свитков.
— Чэнь-дажэнь… — Гу Дэчжао сложил руки в почтительном жесте. — По какому делу вы вызвали подчинённого?
Чэнь Яньюнь взглянул на него и бросил перед ним доклад:
— Посмотрите-ка сами.
Гу Дэчжао взял его, бегло пробежал глазами, и его лицо мгновенно побледнело:
— Сань-е, это абсолютное измышление! Ваш подчинённый не мог быть настолько глуп, прошу вас, рассудите здраво!
— Я ещё ничего не сказал, не нужно паниковать, — произнёс Чэнь Яньюнь. — Сядьте и поговорим.
Гу Дэчжао в тревоге присел.
— Спрашиваю вас: распорядитель продовольственного снабжения — это ваш прямой подчинённый?
Гу Дэчжао кивнул, но тут же поспешил добавить:
— Но ваш подчинённый ни в коем случае не позволял ему распоряжаться зерном…
Чэнь-сань-е усмехнулся:
— Разве я об этом спрашивал?
Гу Дэчжао затряс головой, его одежда уже начала промокать от пота.
Чэнь-сань-е вздохнул:
— Рядом с вами есть кто-то, кто хочет вам навредить, неужели вы сами не знаете?
Гу Дэчжао растерянно посмотрел на Чэнь-сань-е, совершенно не понимая, о чём речь. Он — всего лишь мелкий ланчжун, никому не переходил дорогу, с чего бы кому-то желать ему зла?
— Забудьте, просто в будущем будьте осторожнее. — Чэнь-сань-е, глядя на него, понял, что говорить бесполезно. — Впредь следите за своими людьми. В этот раз я увидел это первым, но если в следующий раз цензор доложит об этом в Дучаюань, всё будет не так просто.
Гу Дэчжао поспешно закивал в знак согласия. Чэнь Яньюнь махнул рукой, отпуская его, но вдруг спросил:
— Чиновник Гу, слышал, вы собираетесь породниться с семьёй Тань?
Только тогда Гу Дэчжао понял, что Чэнь Яньюнь говорит об умиротворителе из семьи Тань.
Только никчёмный человек мог выдать дочь в такие далёкие края.
В землях, которыми управляют эти вожди, нет никаких законов.
Гу Дэчжао горько улыбнулся:
— У вашего подчинённого были такие намерения, но боюсь, дочь не согласится. У неё всегда был упрямый нрав, она точно не захочет. — Подумав, он не нашёлся, что добавить, и снова поклонился: — Тогда ваш подчинённый откланивается.
Чэнь Яньюнь помолчал немного и внезапно позвал Чэнь И.
— Готовь повозку, мы отправляемся в Шиань.
Ему нужно было встретиться с одним человеком в Шиане. Когда они закончили обсуждение дел и вышли, было уже очень поздно.
— Сань-е, не поискать ли нам постоялый двор для отдыха? — спросил Ху Жун. — Я помню, впереди есть дом одного почтенного землевладельца, мы могли бы попроситься на ночлег.
Чэнь Яньюнь уже порядком устал. Закрыв глаза, он произнёс:
— В дом Гу.
Гу Дэчжао ведь хотел пригласить его выпить? Вот и переночуем там одну ночь.
Ху Жун не стал расспрашивать. Узнав дорогу, он погнал повозку к дому Гу, чем неслабо напугал Гу Дэчжао.
Тот немедленно велел поварам готовить вино и закуски, а сам, переодевшись, ждал у экрана инби. Увидев, что Чэнь-сань-е сошёл с повозки в повседневной одежде, он наконец облегчённо выдохнул. Чэнь Яньюнь с улыбкой спросил:
— Надеюсь, я не слишком помешал?
— Что вы, что вы, Чэнь-дажэнь, прошу сюда, — смеясь, ответил Гу Дэчжао. — Ваш подчинённый только и мечтает, чтобы вы нам мешали!
Блюда подавали одно за другим. Гу Дэчжао приказал кухне готовить всё самое лучшее, но сам не смел притронуться к еде. Он услужливо подкладывал еду Чэнь-сань-е, чувствуя себя крайне скованно.
Чэнь Яньюнь медленно пережёвывал рыбу, внезапно почувствовав укол сожаления. Пожалуй, не стоило ему приходить в дом Гу.
Снаружи внезапно донеслись голоса. Кажется, говорила девушка.
Гу Дэчжао виновато улыбнулся:
— Простите за это недоразумение, дажэнь, это моя дочка. Сейчас она не в духе!
— Что же случилось?
— Услышала, что её хотят выдать замуж далеко отсюда. — Гу Дэчжао помолчал. — Мачеха сейчас её уговаривает, скоро всё утихнет.
Чэнь Яньюнь уже смутно различал её слова.
— Передай ему, пусть и не мечтает, что я выйду замуж…! Раз вы меня не любите, я лучше уеду к бабушке…
Гу Дэчжао наконец не выдержал. Положив палочки, он сказал:
— Дажэнь, подождите немного. Она совсем распоясалась, пойду скажу ей пару слов и вернусь! — С этими словами он встал, и слуга приподнял полог, пропуская его.
Чэнь Яньюнь тоже отложил палочки, внимательно прислушиваясь к происходящему снаружи.
Гу Дэчжао отчитывал её вполголоса, но её голос внезапно взвился:
— Всё равно я уеду к бабушке, и кого бы вы ни звали меня уговаривать — результат будет тот же! Я не согласна!
Гу Дэчжао тоже не сдержался и прикрикнул на неё:
— На кого ты похожа! Ты хоть знаешь, что у нас гости? Позоришься перед людьми!
Она, не желая уступать, ответила:
— На кого я похожа? Вот такая я и есть! Вы меня столько лет растили, неужели не знаете, какая я? Я видела того умиротворителя… Ни за что за него не пойду! И что мне теперь, и слова сказать нельзя, раз у вас гости?
Гу Дэчжао пришёл в ярость:
— Ты… замолчи! Живо отведите её обратно и заприте хорошенько, не выпускайте, пока не осознает свою вину!
Она хмыкнула:
— А я всё-таки посмотрю, что это за гости такие!
С этими словами она бросилась в сторону залы, а следом за ней с криками бежали несколько человек, пытаясь догнать старшую сяоцзе.
Чэнь Яньюнь замер, но не смог сдержать улыбки. Она всё такая же живая.
Он ещё не решил, хочет ли её видеть, как в дверях показалась чья-то голова.
— Это вы гость моего отца? — внезапно спросила она.
Чэнь Яньюнь с улыбкой кивнул:
— Да, а что такое?
На ней был короткий бэйцзы цвета марены и тёмно-зелёная юбка цзунцюнь, что придавало ей очень живой вид.
— Я просто хотела посмотреть… — Она не успела договорить: слуги схватили её за руки. Подоспевший сзади Гу Дэчжао, чьё лицо было мрачнее тучи, приказал увести Гу Цзиньчао.
Глаза Гу Цзиньчао покраснели и наполнились влагой, но она, ничуть не смирившись, громко выкрикнула:
— Всё равно нет! Ни за что!
У Гу Дэчжао от гнева затряслись руки:
— Живо унесите её отсюда!
Когда её наконец утащили, Гу Дэчжао виновато улыбнулся Чэнь Яньюню:
— Простите, дажэнь, моя дочь несносна и непослушна.
Чэнь Яньюнь ответил:
— Ничего страшного, она просто искренняя.
Гу Дэчжао опешил от такого ответа.
Чэнь Яньюнь же перевёл тему:
— Чиновник Гу, этот чайный набор выглядит неплохо. Не из печей ли Жуяо он вышел?
Только тогда Гу Дэчжао смог переключить внимание на чайные чашки.
Чэнь Яньюнь же почувствовал лёгкое разочарование: она, кажется, его не узнала. Впрочем, оно и понятно: оба раза, когда она его видела, она не могла разглядеть его как следует, так что вряд ли запомнила.
Однако настроение у Чэнь Яньюня было прекрасным. Когда спустя несколько дней Чэнь-лаофужэнь снова спросила его о второй сяоцзе из семьи Лю, он подсознательно отказался:
— Нян, у меня есть собственные соображения, не торопитесь.
Чэнь-лаофужэнь переспросила:
— Как, неужели тебе приглянулась какая-то гунян? — Старушка на радостях потянула сына присесть рядом. — Рассказывай нян, из какой она семьи? Сколько ей лет?
Чэнь Яньюнь хотел было сказать, что такой нет, но в его памяти внезапно всплыло лицо Гу Цзиньчао.
Она такая забавная и в то же время достойная жалости. Если он действительно собирается снова жениться, почему бы не взять в жёны её?
Чэнь Яньюнь сам испугался своих мыслей, но вскоре решил, что это отличная, даже блестящая идея.
Если человеком, которого ему придётся оберегать и за которого нести ответственность, будет Гу Цзиньчао, он вовсе не считал бы это обузой. Напротив, ему очень хотелось защитить её. Он не желал видеть, как Гу Цзиньчао выходит за какого-то умиротворителя, так почему бы ей не выйти за него?
Какая опора может быть надёжнее него?
Если Гу Цзиньчао выйдет за него, он сможет гарантировать, что во всей семье Гу никто больше не посмеет её тронуть.
Подумав об этом, Чэнь Яньюнь слегка улыбнулся:
— Мне трудно сказать… В общем, она не из тех, кто кроток, почтителен и строго соблюдает приличия1, возможно, вам придётся проявить к ней снисхождение… Когда придёт время, вы сами всё поймёте.
Услышав, что дело сдвинулось с мертвой точки и Лао-сань не просто пытается отговориться, Чэнь-лаофужэнь от радости даже выпрямилась на кровати:
— Скажи яснее, ты действительно решил снова жениться?
Чэнь Яньюнь ответил:
— Разве в таких делах шутят?
Чэнь-лаофужэнь была вне себя от счастья и тут же позвала Чжэн-момо:
— Приготовь подношения, завтра же отправлюсь к Чан-лаофужэнь посоветоваться! А потом пригласим её к нам, чтобы я могла на неё посмотреть. — Затем она строго добавила: — Раз уж мы договорились, не смей обманывать свою нян. Если вздумаешь пойти на попятную, я с тебя тогда взыщу!
Чэнь Яньюнь лишь беспомощно улыбнулся.
- Кроткая, почтительная и соблюдающая приличия (温恭守礼, wēn gōng shǒu lǐ) — традиционное описание добродетельной женщины, следующей конфуцианскому этикету. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
