У Манман пожала плечами: для неё вся польза от этих сумок заключалась лишь в том, чтобы, только заполучив их, сделать пару снимков для соцсетей.
Но на деле они были и капризными в уходе, и неудобными; У Манман всё же больше любила свой рюкзак с заклёпками.
Раз уж гостья переступила порог её дома, У Манман не пристало спешить выпроваживать её.
В маленьком керамическом чайнике она вскипятила воду, чтобы заварить чай для Лу Цинцин.
Лу Цинцин поднесла к свету чашку для гунфу-ча небесно-голубого цвета, имитирующую фарфор Жу, и осмотрела её.
— Качество неплохое, а ты, я гляжу, любишь изысканность — всё по правилам делаешь. Вот только вкус у чая так себе.
У Манман подумала про себя: «В актёрской игре главное, чтобы картинка выглядела достоверно. Ты что, думаешь, когда в сериалах едят, им и правда подают с пылу с жару?»
А потому на чашках экономить нельзя, а вот чай… сойдёт и жасминовый третьего сорта по десять с лишним юаней за пачку.
Исполненным грации жестом У Манман подлила чаю в чашку Лу Цинцин.
— Это у тебя вода из-под крана? Прямо разит хлоркой, — привередливо заметила Лу Цинцин, привыкшая к минеральной воде, которую доставляли самолётами.
— Вообще-то, сейчас на всех водопроводных станциях воду обеззараживают хлором, — прилежно просветила её У Манман и добавила: — А фильтр я не включала, экономлю энергию.
Вот она, горькая доля тех, кто живёт в роскошном особняке, когда кончились деньги: скоро счета за обслуживание дома оплачивать будет нечем.
Лу Цинцин не сдержалась и прыснула со смеху.
— На самом деле мой младший дядя не такой уж и жадный. Просто тебе в тот день фатально не повезло — ты умудрилась наткнуться на него, когда он был с Дун Кэкэ, — сказала Лу Цинцин.
У Манман, которая уже успела устроиться на подушках на кушетке и уткнуться в телефон, тут же оживилась, услышав это.
— Я так и знала, что тебе станет интересно, — усмехнулась Лу Цинцин, погрозив ей указательным пальцем.
Она придвинулась поближе к У Манман и, принюхавшись, спросила:
— Что у тебя за духи? Очень приятный аромат.
— «Ландыш» от Герлен. Давай рассказывай скорее, почему же мне так не повезло? — поторопила её У Манман.
У Манман так и распирало от волнения. Она знала, что за этим крылась какая-то причина, иначе любой нормальный человек просто решил бы, что она не в своём уме, а не стал бы при каждом удобном случае рассылать письма от адвокатов.
К тому же это доказало бы, что дело вовсе не в недостаточно привлекательной внешности У Манман, а в том, что она случайно наступила на мину.
Стоило У Манман вновь вспомнить сегодняшнее невозмутимое поведение богача-дядюшки, как на душе у неё становилось неспокойно.
Словно он держал в руках персидскую кошку, которая лапкой скребла ей прямо по сердцу.
У Манман была из тех людей, кто, чем меньше на них обращают внимания, тем сильнее лезут вон из кожи, лишь бы его привлечь.
Говорили, что эта психологическая проблема возникла у неё из-за избытка внимания: ей слишком легко давалось чужое обожание, и то, что само шло в руки, она не ценила. Ей нравилось покорять вершины и выполнять невыполнимые задачи.
Многие не понимают богатеев, которые то и дело собираются в группы, чтобы лезть на Эверест, а как выдастся свободная минутка — штурмовать К2, известную как самая неприступная гора. В таких местах даже горы денег высотой с тот самый Эверест не гарантируют тебе безопасность.
Но У Манман их прекрасно понимала: они просто не могли найти иных целей, ради которых стоило бы прилагать усилия, вот и оставалось только рисковать жизнью — ради остроты ощущений.
Сама же У Манман считала, что она ещё слишком молода и не готова прощаться с жизнью, поэтому ограничивалась покорением «мужских вершин» — там, по крайней мере, не было смертельной опасности.
Хотя, кто знает, если в будущем она выйдет замуж за богача — по-настоящему богатого, — то к тридцати или сорока годам, возможно, тоже решит покорить высочайшие горы мира.
Мысли унесли её далеко, У Манман едва не упустила нить разговора.
К счастью, Лу Цинцин не стала тянуть интригу:
— Дун Кэкэ и мой младший дядя — друзья детства.
— И не скажешь, что она такая старая… А, так она, значит, возраст занижает, — не удержалась от комментария У Манман. — Я же говорила, что с такими глубокими морщинами на шее ей никак не может быть двадцать восемь.
— Недавно она летала в Швейцарию на инъекции экстракта плаценты овцы, и как раз наткнулась там на мою маму, — поведала Лу Цинцин.
— А эта плацента и правда так чудодейственна? — тут же с любопытством спросила У Манман.
Лу Цинцин также без промедления принялась просвещать её.
— Пожалуй, посоветую маме попробовать. Если на ней сработает, тогда и я решусь, — рассудила У Манман.
— Договорились, пойдём вместе, — согласилась Лу Цинцин.
Женщины снова чуть было не ушли от темы, но У Манман, не забывавшая о сплетнях, вернула разговор в нужное русло:
— Ты продолжай. Выходит, Дун Кэкэ — девушка твоего младшего дяди?
— Первая любовь. Если быть точнее — всего лишь первая любовь, — подчеркнула Лу Цинцин.
У Манман снова повело в сторону:
— Первая любовь? Ты сказала, они друзья детства, значит, и семья у Дун Кэкэ богатая и влиятельная?
У Манман обняла подушку и, потирая подбородок, задумчиво произнесла:
— Неудивительно, что у Дун Кэкэ за столько лет в шоу-бизнесе почти нет скандалов, а первый же её фильм был от великого режиссёра, с огромным бюджетом, да ещё и в паре с мегазвездой. А я-то думала, она в прошлой жизни целую галактику спасла.
— Пф-ф, да что в ней особенного? Семья-то у неё — обычные добытчики.
— Угольщики? — тут же уточнила У Манман, подумав, что это уже серьёзно. Если Дун Кэкэ — потомственная «угольная баронесса», то с генами ей несказанно повезло: это же насколько красивой должна быть её мать, чтобы так вытянуть средние показатели породы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
