Мэн Хэцзэ застенчиво и смущенно улыбнулся, открывая душу Сун Цяньцзи:
— Когда я был маленьким, я встретил одного буддийского практика. Он сказал, что у меня есть корни мудрости1 и я способен к совершенствованию. Эти четки из духовного нефрита подарил мне тот мастер, велев позже разыскать его в храме Тяньмэнь. Но что толку в том, чтобы уходить в монахи? Я все же сбежал тайком и пришел в секту Хуавэй в поисках бессмертия.
Сун Цяньцзи задумчиво уставился на четки:
— Континент Тяньнань, уезд Цинлу, фамилия Мэн, второе имя Чжэнсянь, монах…
До боли знакомая вещь, до боли знакомое имя и происхождение.
Он невольно выпрямился и снова оглядел Мэн Хэцзэ. Юноша еще не вошел в полную силу, но спину держал прямо, словно сосну. Черты лица были тонкими и чистыми, взгляд — твердым, хотя меж бровей все еще таилась детская наивность.
Внезапно его озарило, и по спине Сун Цяньцзи пробежал необъяснимый холод: лицо честного юноши совместилось с другим, зловещим и пугающим обликом.
Он вздрогнул и выпалил:
— Ты — Злой Будда!
Мэн Хэцзэ опустил голову и посмотрел вниз:
— Мои что?
Сун Цяньцзи все еще не мог в это поверить и пробормотал себе под нос:
— Ты — Мэн Чжэнсянь.
Мэн Хэцзэ — это и есть Мэн Чжэнсянь. Тот самый, кто в прошлой жизни стал моим первым камнем на пути, когда я столкнул его с обрыва. Спустя семьдесят лет он станет величайшим демоном в мире совершенствующихся, владыкой пути зла, адептом «Радостного созерцания» Мэн Чжэнсянем.
Сун Цяньцзи едва сдержал желание обругать небеса.
Ах ты, старое небо-вор, а я-то думал, раз ты вернуло мне Источник Бессмертия, то у тебя проснулась совесть?
Оказывается, ты готовило сокрушительный удар и поджидало меня здесь!
— Это второе имя дали мне а-де и а-нян. Давненько я не навещал их. Вот стану учеником внутреннего круга и вернусь домой в парчовых одеждах, — смущенно произнес Мэн Хэцзэ.
Сун Цяньцзи спросил:
— У тебя и родители есть? Сколько тебе лет?
— Мне четырнадцать, — расплылся в улыбке Мэн Хэцзэ. — Сун-шисюн, ты такой забавный. Я ведь не из камня вылупился, у кого с рождения нет родителей?
«Нет, я не забавный», — подумал Сун Цяньцзи. Ходили слухи, что Мэн Чжэнсянь в шестнадцать лет своими глазами увидел, как вырезали всю его семью, из-за чего впал в безумие и ступил на путь зла.
Сейчас до этого еще два года, и твои родители живы.
В прошлой жизни ты практиковал искусство под названием «Радостное созерцание», но радости в тебе не было ни капли.
Ты убивал из-за одного неверного слова, был мрачным, жестоким и никогда не улыбался. Выглядел так, будто каждый задолжал тебе десять миллионов духовных камней и не отдавал их целую сотню лет.
На фоне беспринципного темного практика Мэн Чжэнсяня бродячий практик Сун Сюнь казался образцом благородства.
Что же до смерти, то его конец был куда страшнее, чем у Сун Цяньцзи. Самоуничтожение Сун Цяньцзи было мучительным, но хотя бы быстрым, Мэн Чжэнсянь же погиб, претерпев тысячи разрезов.
Оставленное им после смерти наследие обнаружил главный герой Вэй Чжэньюй. Спаситель забрал артефакты, но не стал практиковать порочное искусство, нацеленное лишь на быструю выгоду. Вместо этого он переработал технику, отсеяв шелуху и сохранив суть, превратив ее в истинно божественное мастерство.
В душе Сун Цяньцзи родилось горькое чувство сопричастности: оба они были лишь «людьми-инструментами».
Он кивнул:
— Ты прав. Я потерял самообладание.
Никто не рождается без родителей, и никто не рождается демоном. В этой жизни Мэн Чжэнсянь все еще зовется Мэн Хэцзэ, его никто не сталкивал с обрыва, и его семья не была уничтожена.
Злой умысел судьбы лишь начинает пускать ростки, и ни одна беда еще не случилась.
Мэн Хэцзэ, видя его сложное выражение лица, немного подумал и искренне извинился:
— Сун-шисюн, прости. Я забыл, что ты — . Мои резкие слова были сказаны в обиду, и это поступок не цзюньцзы.
— Ха-ха, — Сун Цяньцзи выдавил улыбку. — Пустяки.
Владыка пути зла толкует ему о «пути цзюньцзы» — этот мир окончательно сошел с ума.
****
Пока Сун Цяньцзи и Мэн Хэцзэ укрывались от дождя в пещере, управляющий Чжао зажег глазурованный фонарь и сел у окна заваривать чай.
- Корни мудрости (慧根, huìgēn) — буддийский термин, обозначающий врожденные способности и склонность человека к постижению дхармы и духовному совершенствованию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
