Пещеру освещали сорок огромных жемчужин цзяочжу1, а духовные камни питали чжэньфа, поддерживавшее постоянную температуру.
Когда Сун Цяньцзи вошёл внутрь, он увидел толпу юношей: все в роскошных одеждах, но с поникшим видом.
Одни тихо всхлипывали с таким скорбным выражением лиц, будто настал конец света и обрушился небосвод:
— Сколько же горестей и бед я натерпелся в этом тайном царстве! И мне ещё приходится терпеть выходки этого Цзые Вэньшу!
Другие бесновались в бессильной ярости:
— Одно ничтожество кругом! Если бэнь-шао-е погибнет здесь, как вы вернётесь и что ответите в оправдание?
Один из них, защищённый тремя почтенными стражами стадии Зарождающейся Души, стоял в самом центре. Облачённый в пятицветное расшитое парчовое фапао, он с благородным высокомерием вскинул подбородок, словно кричащий петух:
— Так ты и есть Сун Сюнь? Почему не пришёл Цзые Вэньшу?
Оказавшись словно в оранжерее после мусорной кучи, книжники Цинъя разгневались. Видя, что Сун Цяньцзи всё ещё мягко улыбается, они возмутились его нежеланием бороться и один за другим покинули ледяную пещеру.
Когда они ушли, юноша-петух поманил его рукой:
— Подойди.
— Цао-да-шао-е зовёт меня? — Сун Цяньцзи шагнул вперёд.
— Ты узнал меня? А ты глазлив. Я смотрю, ты куда лучше того надзирателя из Цинъя… А-а-а!
Раздался истошный вопль.
— Цао-шао-е! — отовсюду донеслись испуганные возгласы.
Сун Цяньцзи, словно схватив петуха за шею, вцепился в загривок юноши, зажал его Маймэнь и вытянул из плотного кольца охраны:
— У меня ведь характер получше, чем у него, верно?
— Вот я и подошёл, — Сун Цяньцзи приблизился к остальным, похлопал каждого по плечу, наблюдая за их реакцией и одновременно следя за движением духовной жемчужины.
— Ты… как ты смеешь вести себя столь дерзко!
Стражи стадии Зарождающейся Души, выкрикивая ругательства, обнажили своё оружие, но опасались за жизнь заложника в его руках.
Остальные юноши в расшитых одеждах, подобно стайке перепелов, испуганно жались друг к другу.
Кто-то закричал:
— Ты не имеешь права! Мы хотим видеть Цзые Вэньшу!
— Видеть его захотели! — Сун Цяньцзи холодно усмехнулся. — Я одолел его сильнейшим ядом ледяной травы и запер в чжэньфа. Посмотрим, сумеете ли вы туда пробраться!
— Разве в Цинъя тебе это позволят? Не верю! — в отчаянии выкрикнул схваченный им юноша.
— Тогда ты тоже попробуй, — ответил Сун Цяньцзи. — У меня как раз остался один росток.
Страж поспешно вставил:
— Шао-е, помолчите, прошу! Когда этот человек вышел, в его руках и впрямь была ледяная трава.
Все присутствующие разом изменились в лице от ужаса.
— И не скажешь с виду, а ведь настоящий безумец.
Духовная жемчужина никак не реагировала.
«Ни один из них». Сун Цяньцзи нахмурился, подошёл к выходу из пещеры и взмахнул рукой.
Юношу-петуха отбросило к стражам, и он издал приглушённый стон боли.
Стоило Сун Цяньцзи скрыться из виду, как с лиц присутствующих мгновенно исчезли наигранный страх и напряжение.
— Этот Сун Сюнь и впрямь насквозь пропитан повадками бродячего практика — босому не страшен обутый. С таким непросто иметь дело.
— С такими людьми нужно сначала гладить их по шерсти, — сказал тот юноша. — Ночью отправляйтесь с ним в караул, берегитесь, как бы он в приступе безумия не впустил сюда злых духов.
— Собрат по Пути Сун в этот раз вышел ещё быстрее! — проворчал один из книжников Цинъя. — Они проявили неуважение к Сун-шисюну, а ты так добр к ним…
Внезапно он чихнул. Жильё школы Хуаси было уже близко.
Волны цветочного аромата, густой тёплый ветер и приливы тепла будоражили сердце.
Вдохнув странный аромат, книжники Цинъя почувствовали беспричинное волнение, начали беспрестанно чихать, а их лица покраснели.
— Удивительно, когда мы только что проходили здесь, этого странного запаха не было, — произнёс Цинчжай.
- Жемчужины цзяочжу (鲛珠, jiāozhū) — легендарный жемчуг, который, согласно преданиям, рождается из слез мифических обитателей морских глубин цзяожэней. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
