— Верно, — У Сян улыбнулся. — Ты уже показал мне все свои скрытые козыри: мечевой строй Тулун, цинь Цицзюэ, Хуачуньшань… Раз уж мы собираемся сотрудничать, я могу показать тебе то семя в знак моей искренности.
Сун Цяньцзи счёл это нелепым:
— Когда это я говорил, что собираюсь с тобой сотрудничать?
У Сян не ответил, а задал встречный вопрос:
— Ты пробыл в тайных землях так долго, неужели не хочешь узнать, что творится снаружи? Не хочешь взглянуть на свои грядки?
— Когда я выйду… — начал Сун Цяньцзи.
Не успел он договорить, как раздался звонкий щелчок, и У Сян негромко приказал:
— Смотри!
Чёрный камень упал в самый центр шахматной доски.
Прямые линии на доске из сухого дерева мгновенно разошлись, подобно лазуритному зеркалу, в котором отразились безбрежное небо, восход над морем облаков, опадающие листья бодхи и двое юношей, играющих в партию.
Отражения на доске стремительно сменяли друг друга: лица двоих исчезли, уступив место бабочке, пролетающей мимо края крыши и опустившейся на похожую на водопад глицинию.
— Мои шпалеры, — пробормотал Сун Цяньцзи.
Стояла пора буйного цветения, всё пестрело пурпурными и алыми красками, цветы состязались в красоте.
Овощи на грядках пышно разрослись, сияя сочной зеленью.
— Твоя забота о людях уступает заботе об этом саде и огороде, не так ли? — тихим голосом произнёс У Сян. — Сун Цяньцзи, мы с тобой одной крови.
Картина сменилась тускло освещённым рудником. Толпа людей с кинжалами в руках в исступлении окружила корень и рубила его, собирая в нефритовые флаконы ярко-красный сок.
— Корни Древа Подпирающего Небо пронзают весь континент. Стоит культиватору найти хотя бы один, он непременно оберет его дочиста1, чтобы возвысить собственное совершенствование, — сказал У Сян. — Вступая на путь культивации, человек начинает грабить и захватывать.
Один нефритовый флакон покатился по земле, сок выплеснулся наружу. Несколько человек, не прекращая спора, призвали духовные инструменты и атаковали друг друга. Рудник содрогнулся, потекли реки крови.
— Люди ищут способы совершенствования, превращаются из смертных в культиваторов, приумножают свою удачу, вкушая подношения благовоний. Но стоит человеку обрести великую силу, как его жадность лишь растёт. Корысть, страх и ненависть в человеческих сердцах способны разрушить всё сущее.
Голос У Сяна стал призрачным. Бесчисленные видения хлынули потоком, врываясь в глаза Сун Цяньцзи.
Духовная энергия иссякла, земля потрескалась. Кружили стервятники, повсюду лежали трупы.
С небес низвергалось бушующее пламя, огонь пожирал деревни и города, смертные истошно кричали.
— В мире не должно быть культиваторов, не должно быть пути совершенствования. Эту силу следует вернуть Небу и Земле.
— Этот мир обречён на гибель. Даже если ты спасёшь его на миг, это будет лишь предсмертной агонией! Лишь разрушив старое, можно создать новое. Нужно основать новый мир, позволив всему начаться с чистого листа!
— Когда старый мир сгинет, а новый возникнет, ты станешь единственным богом!
— Я? — спросил Сун Цяньцзи.
Он выглядел растерянным, словно ошеломлённый стремительной сменой образов и вкрадчивой, искушающей речью, не в силах прийти в себя.
— В этот раз я выбираю тебя, — сказал У Сян.
— Нет! — Сун Цяньцзи внезапно вскинул голову, его глаза сияли чистым божественным светом.
*Пак!*
Белый камень опустился на доску!
Видения рассыпались, и вновь проступила шахматная доска.
- Оберет его дочиста (敲骨吸髓, qiāo gǔ xī suǐ) — китайская идиома, буквально означающая «дробить кости и высасывать костный мозг», что описывает крайнюю степень алчности или жестокой эксплуатации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
