Е Ли прикрыла блеск в глазах и бесстрастно кивнула.
— Понятно. Это и правда сокровище. Гунцзы-ищет его, чтобы исцелиться?
— Исцеление и создание ядов — одно другому не мешает, — холодно усмехнулся Больной ученый Бин Шушэн.
— В таком случае… одна пилюля в качестве вознаграждения будет разумной платой, не так ли? — спросила Е Линь.
Больной ученый Бин Шушэн смерил её холодным взглядом.
— Вознаграждение?
— Разве гунцзы никогда не платит тем, кого просит о помощи? Если вы говорите, что они годятся и для лечения, и для ядов, я могу предположить, что цветы Било не такая уж редкость. Я не сильна в медицине, и сами цветы мне ни к чему. Поэтому одна пилюля, способная нейтрализовать яд, продлевать жизнь и укреплять здоровье, не будет чрезмерной просьбой.
Взгляд Больного ученого Бин Шушэн изменился, и лишь спустя долгое время он глухо произнес.
— Я согласен.
— Прекрасно.
— Я справлюсь сам, — возразил Больной ученый Бин Шушэн.
Ему было невыносимо чувствовать себя слабым, когда кто-то другой предлагал нести его вниз.
Чжо Цзин взглянул на него и бросил.
— Если не боитесь разбиться насмерть, гунцзы-может попробовать сам.
— Ты! — лицо Больного ученого Бин Шушэна потемнело, но Е Ли лишь махнула ему рукой.
Она уже взяла веревку, подошла к указанному Хань Минси месту, привычно закрепила железный крюк и сбросила трос вниз. Е Ли ухватилась за веревку и медленно заскользила по обрыву. Хань Минси высунулся наружу он видел, как она, держась за канат, фут за футом спускалась по отвесной стене. Её движения казались неспешными, но были на удивление ловкими и стремительными. Вскоре её фигура скрылась в тумане.
Прошло еще немного времени, и веревка, которая до этого слегка покачивалась, замерла. Затем она дернулась сильнее, и закрепленный на камне крюк начал постепенно высвобождаться.
— Ох… — Хань Минси в тревоге попытался схватить его, но Ань-сань глухо произнес.
— Все в порядке, гунцзы-уже на месте.
И действительно, как только крюк отцепился, нижний конец веревки, словно утягиваемый кем-то вниз, быстро соскользнул в бездну. Ань-сань уже начал подготовку, следуя примеру Е Ли. Больной ученый Бин Шушэн больше не спорил. Когда Ань-сань начал спуск, ученый применил технику цингун, приземлился рядом с Ань-санем и крепко ухватился за него. Вдвоем они начали движение вниз, но на этот раз заметно медленнее, чем Е Ли.
Хань Минси остался у края обрыва один. С любопытством глядя на железный крюк и тонкую веревку, он пробормотал себе под нос.
— Цзюньвэй и правда странный малый…
Спустившись более чем на шестьдесят чжанов, Е Ли действительно увидела неподалеку пещеру высотой в человеческий рост. В душе она порадовалась, что в свое время, оценив прочность и длину этой веревки, решила сделать её еще длиннее. Иначе бы она просто не дотянула до этого места. Слегка оттолкнувшись вправо, Е Литочно приземлилась на край выступа и уверенно выпрямилась. Хань Минси не ошибся, пещера оказалась невероятно глубокой, похожей на прорубленный в скале туннель, уходящий во тьму к неизвестности. Осмотрев свежие следы на земле, она поняла, что эти люди были слишком уверены в себе и даже не выставили стражу у входа. Е Ли осторожно смотала веревку и, пройдя несколько шагов вперед, замерла в ожидании. Спустя некоторое время у входа показались Ань-сань и Больной ученый Бин Шушэн. Не успел Ань-сань убрать снаряжение, как в пещеру грациозно впорхнул Хань Минси.
— Они действительно вошли здесь, — Е Ли указала на отпечатки ног и свод туннеля. — Будьте осторожны, наверху должен быть механизм. Когда я спускалась, я внимательно осмотрела склон, там наверняка есть устройство для управления спуском, поэтому им не нужно владеть цингуном, чтобы попасть сюда. Жаль, у нас нет времени его искать.
Больной ученый Бин Шушэн выглядел неважно. Хотя Ань-сань спустил его без особого труда, дорога далась ему тяжело.
— Идем. Забудьте о механизмах.
Е Ли нахмурилась и спросила.
— Вы сможете сдержать кашель?
Больной ученый Бин Шушэн натянуто кивнул, достал из-за пазухи пузырек с лекарством и разом проглотил всё содержимое. Его лицо стало еще бледнее.
— Не беспокойтесь, кашля больше не будет.
Е Ли кивнула. Ань-сань первым двинулся вперед, за ним последовал Больной ученый Бин Шушэн, а Е Ли и Хань Минси прикрывали тыл.
Чем дальше они продвигались, тем мрачнее и холоднее становилось в подземелье. Впрочем, здесь было довольно сухо. Когда свет окончательно исчез, Больной ученый Бин Шушэн достал трут и зажег его. Е Ли нахмурилась, разводить огонь в туннеле с разреженным воздухом, не лучшая затея, но иного выхода не было. Хань Минси шел следом и, заметив, как Ань-сань и Е Ли двигаются спина к спине, прижимаясь к разным сторонам прохода, вскинул брови и тихо рассмеялся.
— Цзюньвэй, не слишком ли вы напряжены?
Е Ли одарила его холодным взглядом.
— Разве я могу не нервничать в сравнении с Хань-гунцзы, чье мастерство цингун столь превосходно?
Больной ученый Бин Шушэн обернулся к троице, а затем продолжил путь, высоко держа огонь. Этот туннель, прорубленный в горе, явно не был создан, чтобы специально расставлять ловушки, поэтому на пути им не встретилось ни развилок, ни лабиринтов. Дорога постоянно уходила вниз, и когда, по расчетам Е Линь, они почти достигли подножия горы, впереди послышались звуки. Больной ученый Бин Шушэн поднял руку, погасил огонь и осторожно выглянул из-за поворота. Неподалеку стояли двое мужчин в одеждах Наньчжао. За их спинами виднелась дверь, из-за которой и доносился шум.
Стражники явно не ожидали гостей с этой стороны и вполголоса перешучивались друг с другом. Однако прямой участок коридора перед ними тянулся не меньше чем на сто метров и был крайне узким. Никто из четверых не смог бы бесшумно преодолеть это расстояние и убрать двоих часовых, одновременно. Стоило тем издать хоть звук, как люди внутри были бы подняты по тревоге.
Больной ученый Бин Шушэн молча извлек из-за пазухи изящный футляр и прицелился. Раздалось два, едва слышных, свиста, и оба наньчжанца мгновенно замерли. Четверка быстро проскользнула вперед, и Больной ученый Бин Шушэн первым нырнул в дверь. Е Ли на мгновение задержалась у порога. Она заметила, что у двоих застывших стражников изо рта течет черная кровь, они были мертвы. Взгляд её помрачнел, и она последовала за остальными.
Внутри за дверью всё было иначе, вместо холода и тьмы коридоров здесь царили духота и яркий свет. Повсюду сновали люди, а охрана стала куда плотнее. Однако все четверо были мастерами высокого уровня, поэтому ускользнуть от патрулей для них не составило труда.
Притаившись за выступом огромного валуна, Хань Минси с любопытством выглянул наружу. Снаружи стоял невообразимый шум и гам, перекрываемый звонким лязгом железа.
— Что они здесь делают?
— Куют оружие, — бесстрастно ответил Больной ученый Бин Шушэн, указав на ряды уже готовых клинков вдали.
Ань-сань, осмотревшись, подал знак Е Ли, и та понимающе кивнула. Это не было оружием, которое предпочитают воины в мире боевых искусств или простые любители. Это было стандартное армейское снаряжение. Судя по количеству людей и масштабам производства, здесь вооружали целую армию.
— Это нас не касается. Идем.
Больного ученого Бин Шушэна не интересовало чужое оружие. Единственное, что его заботило, это цветы Било.
— Ты знаешь, где человек по фамилии Лян? — спросил Хань Минси.
Больной ученый Бин Шушэн холодно усмехнулся.
— Он никуда не денется.
Хань Минси кивнул.
— Точно, я и забыл, ты ведь отравил его. Где твои бабочки-ищейки?
Ученый бросил на него ледяной взгляд и направился в другую сторону. Хань Минси пожал плечами, улыбнулся Е Ли и последовал за ним. Ань-сань негромко произнес.
— Гунцзы, это оружие куется для армии нашей Да Чу.
Е Ли вскинула бровь.
— Откуда ты знаешь?
Ань-сань указал на ряд сабель неподалеку.
— В Наньчжао привыкли к коротким клинкам, у воинов Силина сабли более массивные. У Бэйжуна самая сильная конница, они предпочитают длинное древковое оружие или тяжелые мечи. А такой фасон сабель, стандарт для воинов нашей Да Чу.
Е Ли кивнула и поспешила за Хань Минси и Больным ученым Бин Шушэном.
Больной ученый Бин Шушэн не ошибся в догадках, это действительно была немалая подземная площадка для ковки оружия. В двух целых просторных пещерах шла суетливая ковка оружия, большая часть кузнецов была выходцами из Центральных равнин, но была и часть людей из Наньчжао. Двое людей следовали за Бин Шушэном, избегая этих рабочих. Путь вел всё ниже, они покинули карстовую пещеру, где ковали оружие, и вошли в другой подземный ход. По сравнению с теми грубыми пещерами, место перед их глазами больше походило на украшенный подземный дворец. Пол был выложен искусно вырезанным мрамором и устлан уютными, красивыми коврами.
— Умерли ли те несколько человек в конце концов? — как только четверо приблизились, изнутри раздался резкий голос.
Е Ли нахмурилась, это был голос того самого купца Лаое Ляна. Сейчас в его тоне не было того хвастовства, сияющего самодовольством, и презрения, как раньше, напротив, в нем сквозило беспокойство и жажда убийства.
— Будь спокоен, они определенно не смогут сбежать, — раздался голос Лэ Цзяна, вождя племени Лои.
— Почему ты не послал людей убить их напрямую! — недовольно произнес Лаое Лян. — Тот болезненный ученый очень страшен, если не убить его пораньше, это непременно оставит беды на будущее. Если бы он не следовал за мной весь этот путь, я бы давно уже добрался до Наньчжао. Но, как бы я ни старался, мне не удавалось от него отделаться! И еще тот, по фамилии Хань, явно тоже знаком с этим заморышем. Нельзя оставлять их в живых. Какую бы цену ни пришлось заплатить!
— Какую бы цену ни пришлось заплатить? — Лэ Цзян холодно усмехнулся и с сарказмом спросил. — Кто будет платить эту цену? Ты думаешь, я не знаю, что те люди непросты? Даже змеиные стаи не смогли ничего с ними поделать. Каждый мужчина моего племени Лои бесконечно ценен, сколькими придется пожертвовать, если идти с ними на прямое столкновение? Ты думаешь, людей в моем племени Лои так же много, как в вашем Да Чу, что их не перебить?
— Ты не забывай… — гневно выкрикнул Лаое Лян.
Лэ Цзян громко перебил его.
— Будь спокоен, я не забыл, что должен делать. Но, тебе лучше не приказывать мне совершать поступки, выходящие за рамки нашего соглашения.
Человек внутри, казалось, на мгновение задохнулся от возмущения, и лишь спустя долгое время послышался голос Лаое Ляна.
— Но… если вдруг те несколько человек сбегут, ты думаешь, они пощадят нас? Про тех троих я не знаю, но о репутации того заморыша, думаю, ты должен был слышать. Он, сань-гэчжу Павильона Яньван в Силине.
— Почему ты связался с людьми из Павильона Яньван! — Лэ Цзян, очевидно, был сильно разгневан и пронзительно закричал.
— Откуда мне знать? Не прошло и нескольких дней после моего отъезда, как он непонятно почему явился к моим дверям. Я даже не мог прогнать его, ведь тот человек известен тем, что отомстит даже за косой взгляд. Что я мог поделать?
— И поэтому ты притащил его с собой в Наньчжао! — Лэ Цзян долго скрежетал зубами, прежде чем хмыкнул и сказал. — Я понял. Как можно быстрее пошлю людей разобраться с ними. Не волнуйся, дорога вниз с горы давно заблокирована, сейчас на той горе повсюду ядовитые насекомые и ядовитые змеи. Даже если он Больной ученый Бин Шушэн, искусный в применении ядов, я не верю, что он сможет отравить ядовитых змей и насекомых целой горы!
— В любом случае, будь осторожен, я непременно должен увидеть его труп. Если бы ты с самого начала взялся убить их, откуда бы сейчас взялось столько хлопот.
Лэ Цзян холодно усмехнулся.
— Он не отходил от тебя ни на шаг, ты думаешь, мы смогли бы убить его раньше, чем он убил бы тебя? Я пойду распоряжусь о делах, а ты пока оставайся здесь. Не забудь о своей вещи, если хозяин не получит то, что хочет, ты знаешь последствия!
Дыхание Лаое Ляна внезапно перехватило, и он быстро проговорил.
— Я знаю, я уже принес половину знака. Отдай мне другую половину.
Лэ Цзян холодно хмыкнул.
— Это изначально была вещь нашего Наньчжао.
В вопросах выгоды Лаое Лян тоже не проявлял слабости.
— Вещь в моих руках, и только я знаю, как ее забрать.
— Прежний ван Наньчжао поручил семье Лян хранить её, а не дарил тебе, — мрачно произнес Лэ Цзян.
— Ха-ха, ну и, что с того? Ты ведь тоже знаешь, что это принадлежит правящему дому Наньчжао, а не вам? — рассмеялся Лаое Лян. — Разве не хорошо уже то, что я так и не вернул это правящему дому Наньчжао?
— Разве не потому, что мы предложили более высокую цену? Верни ты это вану Наньчжао, не получил бы ничего, кроме пары слов благодарности, — холодно усмехнулся Лэ Цзян.
Лаое Лян сказал.
— Вам нужны сокровища, мне нужны деньги. Каждый берет то, что ему необходимо, разве не так? Поэтому тебе лучше поскорее отдать мне вторую половину знака и перестать хитрить. Вы ведь уже почти выкопали эту гору до пустоты, без меня вам ни за что не найти сокровища. И еще, не думай убить меня, чтобы заставить замолчать, не забывай, кто стоит за моей спиной…
Тон Лаое Ляна, преисполненный самодовольства и удовлетворения, явно был неприятен Лэ Цзяну, но он ничего не мог поделать. Ему оставалось лишь холодно сказать.
— Я понял, принесу через некоторое время. Тебе лучше не хитрить, хозяин уже сказал, что самое позднее через полмесяца должен увидеть вещь. Иначе… даже если за твоей спиной стоит сам Небесный владыка, это не поможет!
Довольный смех Лаое Ляна оборвался, и лишь спустя долгое время он наконец произнес.
— Я понял, так что будь спокоен. Отношения между ванъе и твоим хозяином мне известны, я не тот человек, который не знает меры. Просто дай мне знак, и когда мы прибудем в столицу Наньчжао, я обещаю доставить вещь прямо к твоим глазам.
— Так будет лучше всего! — сказал Лэ Цзян. Звук шагов становился всё тише, и в комнате в конце концов воцарилась тишина, в которой слышалось лишь тяжелое, хриплое дыхание Лаое Ляна.
Что делать? Четверо людей стояли в укромном углу, Хань Минси взглядом подал знак Бин Шушэню. Тот опустил глаза, и на его, и без того мрачном лице, промелькнула зловещая усмешка. Хань Минси вздрогнул и с некоторой жалостью посмотрел на Лаое Ляна, который в тревоге ходил взад-вперед внутри. Кто знает, до какой степени будет замучен этот старик?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
