Дифэй эпохи процветания — Глава 19. Гости из особняка Динго-вана

Время на прочтение: 5 минут(ы)

Ван-ши и вправду очень скоро прислала одежды и украшения, подготовленные для Е Ли. Глядя на высокомерные мины пришедших с вещами момо и служанок, Е Ли не рассердилась. Она лишь небрежно скользнула взглядом по предметам на столе и, едва заметно улыбнувшись, бросила стоящей рядом служанке.

— Цин Ся, забери вещи.

Заметив, насколько Е Ли невозмутима и безразлична, служанка, державшая коробку с украшениями, осталась недовольна. Задрав подбородок, она покосилась на Е Ли.

— Сань-сяоцзе, это наша фужэнь специально для тебя подготовила.

Е Ли моргнула, ее ясные и спокойные глаза с улыбкой уставились на девушку. Она мягко спросила.

— Я поняла. Что-нибудь еще?

Служанка опешила. Она была любимой старшей горничной при Ван-ши, и в этом особняке каждый обходился с ней вежливо. Эта Сань-сяоцзе вела себя странно, слова ее звучали учтиво, но слуху было крайне неприятно. Вспомнив наставления Ван-ши, она вновь набралась смелости.

— Фужэнь велела, в день Собрания ста цветов Сань-сяоцзе непременно должна надеть эти новые одежды и украшения, дабы люди не подумали, будто у сяоцзе из особняка шаншу нет даже нового платья.

— Непременно? — Е Ли прислонилась к спинке стула, лениво подперев подбородок правой рукой, и безучастно посмотрела на стоящую перед ней заносчивую девчонку. — Тебя зовут Цуйчжу?

— Отвечаю Сань-сяоцзе, рабыня и впрямь Цуйчжу.

Сама, не зная почему, служанка вдруг почувствовала холодок на спине. Глядя на сидящую перед ней девушку, чья поза была небрежной, но изящной, она ощутила беспокойство.

— Ты уверена… что фужэнь велела мне непременно надеть именно этот наряд? — бесстрастно спросила Е Ли.

Цуйчжу поколебалась мгновение, но все же твердо ответила.

— Да. Это фужэнь специально приготовила для Сань-сяоцзе. Неужели Сань-сяоцзе желает пойти наперекор искренним стараниям фужэнь?

Е Ли посмотрела на эту миловидную, но надменную девчонку и внезапно рассмеялась. Протянув тонкий белый палец, она зацепила край ткани из лежащей на столе коробки и протяжно произнесла.

— Неужели подобное барахло… лучше, чем старая одежда?

Одежды в коробке и вправду были новыми, к тому же сшитыми из дорогого облачного шелка. Однако их величественный и пышный¹ цвет и чопорный фасон наводили на мысль, что, если надеть их, окружающие решат, будто она не на собрание столичных знатных дев пришла, а не в силах ждать², как хочет выйти замуж. Неужели Ван-ши думает, что раз она все эти годы не посещала приемы, то совсем ничего не понимает? Подобный алый цвет и сложный узор из переплетенных ветвей лишь вызовут недовольство устроительницы банкета, Чжан-гунчжу Чаоян, и заставят столичных знатных дев презирать ее.

— Сань-сяоцзе! Ты… как ты смеешь… — Цуйчжу вытаращила глаза.

Она не ожидала, что, всегда молчаливая и покорная, Сань-сяоцзе посмеет сказать столь дерзкие слова. Пришедшие вместе с ней люди тоже выказали потрясение и недовольство.

— Раз это специально подготовила фужэнь, отнесите всё Сы-мэймэй. Передайте ей, если она сможет пойти, пусть заберет это себе, чтобы старания фужэнь не пропали даром. Что же до меня… полагаю, фужэнь не знает моих вкусов, так что пусть более не утруждается, — Е Ли небрежно бросила одежду обратно в коробку.

 На лице Цуйчжу промелькнул гнев, но она выдавила улыбку.

— Фужэнь уже все подготовила для Сы-сяоцзе, а это предназначено для Сань-сяоцзе.

— Сяоцзе, — звонко рассмеялась Цин Шуан, стоявшая за спиной Е Ли. — Сяоцзе, раз фужэнь все подготовила, вам не след пренебрегать ее добротой. Если же вещи сяоцзе не по нраву, почему бы не отдать их мне?

Е Ли оглянулась на Цин Шуан и кивнула с улыбкой.

— Разве я когда-либо обделяла тебя? Ну что ж, выбирайте, что кому по душе.

Цин Шуан не стала скромничать. Она шагнула вперед и выудила пару позолоченных серег с драгоценными камнями.

— Рабыня благодарит сяоцзе за милость.

Остальные служанки не были столь смелы, глядя на серьги в руках Цин Шуан, они выказывали и зависть, и нерешительность. Цуйчжу никак не ожидала, что Сань-сяоцзе осмелится прямо при ней раздаривать присланное фужэнь служанкам. Лицо ее потемнело, и в то же время она позавидовала Цин Шуан, которой досталась столь щедрая хозяйка. Стоит знать, что даже будучи самой любимой служанкой при фужэнь, она никогда не получала в дар столь дорогих украшений. Цин Шуан, заметив выражение лиц других девушек, лукаво сверкнула глазами и рассмеялась.

— Сестра Цин Ся, сяоцзе жалует награду, отчего же ты не выбираешь? Если ты не возьмешь, Юньэр и остальные тоже постыдятся.

Цин Ся быстро взглянула на Е Ли и увидела, что та совсем не сердится, а на Цин Шуан смотрит даже с некоторой снисходительностью. Лишь тогда она вышла вперед, выбрала золотую шпильку и поблагодарила Е Ли. Младшие служанки, увидев, что Цин Ся взяла вещь, тоже потянулись выбирать по паре понравившихся безделушек, и лица их просияли от радости. Нужно понимать, что таким простым служанкам, в отличие от старших горничных при господах, редко выпадает случай получить награду. И пусть сяоцзе не ценила эти изысканные и дорогие украшения, для них любая подобная вещь, став частью приданого, принесла бы почет в будущем.

— Сань-сяоцзе, ты раздала служанкам вещи, приготовленные для тебя фужэнь, неужели ты ждешь, что фужэнь подготовит для тебя что-то еще? Каждой сяоцзе положено лишь по одному набору, своим поступком Сань-сяоцзе лишь ставит фужэнь в неловкое положение, — угрюмо произнесла Цуйчжу.

Е Ли поднялась.

— Раз фужэнь прислала вещи мне, значит, теперь они мои. И, раз каждой сестре положено по одному набору, я не стану исключением. Или же… ты все еще настаиваешь, чтобы я или Сы-мэймэй надели столь «великолепное» платье? — она с интересом посмотрела на служанку, намеренно выделив слово «великолепное».

— Ра… рабыня не смеет.

— Вот и славно. Возвращайся и поблагодари фужэнь от моего имени.

— Сяоцзе, фужэнь пришла, — доложила Цзинвэнь, временно исполнявшая обязанности вышивальщицы.

Е Ли не успела и рта раскрыть, как Ван-ши уже вошла в сопровождении свиты. Ее улыбка мгновенно застыла, стоило ей увидеть вещи на столе и в руках служанок.

— Ли-эр… неужели тебе не по нраву то, что мать для тебя приготовила?

— Благодарю фужэнь за заботу, но тетя прислала мне набор пару дней назад. Мне не хотелось, чтобы старания фужэнь пропали даром, вот и отдала все Цин Шуан и остальным. Уверена, они будут крайне признательны фужэнь, — беспечно ответила Е Ли, но взгляд ее переместился на момо и служанок, вошедших следом за Ван-ши.

Было очевидно, что эти люди не принадлежат семье Е.

Цин Шуан и остальные девушки, сообразив, поблагодарили фужэнь. Та, выдавив подобие улыбки, обратилась к Е Ли.

— Ли-эр так милосердна. А, это главные момо из особняка Динго-вана, познакомься с ними.

Не дожидаясь, пока Е Ли подойдет, возглавлявшая группу момо, со строгим видом, выступила вперед и поклонилась.

— Старая раба приветствует Сань-сяоцзе. Я главная момо при ванъе, в семье мужа ношу фамилию Сунь. По приказу ванъе я доставила Сань-сяоцзе некоторые подношения, прошу Сань-сяоцзе милостиво принять их.

Момо сделала знак рукой, и две пожилые прислужницы вместе с двумя служанками, держа в руках коробки, вышли вперед и поклонились.

— Приветствуем Сань-сяоцзе.

Цин Шуан и Цин Ся поспешили поддержать момо Сунь. Е Ли с улыбкой кивнула, она словно не заметила того, как момо Сунь украдкой изучает ее, и мягко произнесла.

— Благодарю за труды, момо Сунь. Передайте мою благодарность ванъе.

Проницательные глаза старой момо Сунь скользнули по вещам на столе, подметили выражение лица Ван-ши, и в них промелькнуло удовлетворение, а на суровом лице, тень улыбки. Она вновь совершила поклон перед Е Ли.

— В таком случае старая раба откланивается.

Е Ли кивнула и обратилась к Цин Шуан.

— Цин Шуан, проводи момо Сунь.

Цин Шуан тут же откликнулась, Юньэр и другие служанки приняли подношения, а сама Цин Шуан лично вывела момо Сунь и остальных.

_____________

1. величественный и пышный (富丽堂皇, fùlì tánghuáng) — идиома, означающая великолепное, роскошное убранство или здание. ↩︎
2. не в силах ждать (迫不及待, pòbùjídài) — идиома, описывающая крайнюю степень нетерпения. ↩︎

Мо Ли — Список глав