— Ванфэй!
Все застыли, пораженные этим внезапным исходом. Придя в себя, Чжо Цзин стремительно бросился к краю обрыва, но в ночной тьме видел лишь густой туман, дна которого не было видно. В этот миг почти все аньвэй, включая Мо Хуа и Вэй Линя, кинулись к краю. Пустота пропасти лишила их дара речи. Хань Минъюэ с мертвенно-бледным лицом опустился на землю, его и без того раненое плечо было покрыто пятнами крови. Тайное оружие Су Цзуйдие не задело ни Е Ли, ни стоявшего рядом с ней Чжэньнань-вана, Хань Минъюэ, находившийся неподалеку, закрыл их своим телом. Слегка кашлянув, он смахнул след крови с губ и посмотрел на Су Цзуйдие, которая растерянно взирала на него. В его глазах читались лишь безмерная усталость и печаль.
— Ванъе… — нерешительно и тихо позвала Су Цзуйдие.
Она заметила, что Чжэньнань-ван, вытащив кинжал из груди, смотрит на нее так, как никогда прежде. В его взгляде не было гнева, но сердце ее необъяснимо сжалось от тревоги. Она и сама не ожидала, что Е Ли так легко упадет в пропасть. В ее душе ликование смешивалось со странным чувством нереальности происходящего. В то же время взгляды Чжо Цзина и остальных, пронзавшие ее словно ядовитые змеи, давали понять, сейчас она должна держаться подле Чжэньнань-вана, иначе никто не сможет ее спасти.
— Ванъе, эти люди, должны ли мы… — осторожно спросил подошедший Цзиньивэй.
Чжэньнань-ван окинул взглядом Чжо Цзина и остальных, угрюмо произнеся.
— Не нужно, немедленно выступаем за заставу! Нельзя терять ни минуты.
На этот раз, хоть они и нашли Е Ли, схватить ее не удалось. Вместо ожидаемого заложника он нажил кровного врага в лице Мо Сюяо, и это была вражда глубокая, как море крови1. Чжэньнань-ван знал, что Мо Сюяо тоже спешит сюда. Потеряв столько людей в Хунчжоу, сейчас встречаться с ним лицом к лицу было бы не к добру. Он взмахнул рукой.
— Отходим!
Миновав Чжо Цзина и остальных, Чжэньнань-ван направился в лес. Су Цзуйдие поспешно ухватила его за руку, жалобно глядя на него.
— Ванъе…
Раздался звонкий удар! Пощечина пришлась прямо по прекрасному лицу Су Цзуйдие, и от силы удара она отлетела в сторону, покатившись по земле. Голос Чжэньнань-вана прозвучал холодно и беспощадно.
— Цинжун-гуйфэй Бай Лун скоропостижно скончалась от болезни.
Сказав это, он, не оборачиваясь, скрылся в лесу. Никто из Цзиньивэй, следовавших за ним, не осмелился взглянуть на поверженную красавицу. Намерение ванъе было предельно ясным, он больше не желает видеть эту женщину. Даже если бы ими овладела похоть, они бы не посмели взять ее с собой.
— Нет… — Су Цзуйдие в панике затрясла головой.
Она и помыслить не могла о подобном исходе, который предвещал ей лишь трагическую судьбу.
— Нет… не надо, Ванъе…
К несчастью, Цзиньивэй исчезли так же быстро, как и появились. Мгновение, и в лесу не осталось и следа от них. Чжо Цзин поднялся и ледяным взором окинул лежащую на земле женщину.
— Свяжите эту дрянь, — холодно скомандовал он. — Будем ждать решения Ванъе.
Договорив, он вытащил веревку, которую Е Ли приготовила для спуска, и сбросил ее в пропасть. Вэй Линь последовал его примеру, достав свою веревку. Мо Хуа молча наблюдал за ними и лишь вымолвил.
— Осторожнее.
Чжо Цзин кивнул и вместе с Вэй Линем, ухватившись за канаты, спрыгнул вниз.
Под обрывом по-прежнему царила тишина, но наверху атмосфера была настолько гнетущей, что становилось трудно дышать. Хань Минъюэ, не заботясь о своем жалком виде, устало прислонился к дереву и прикрыл глаза. Белое одеяние на плече пропиталось алой кровью, всё плечо словно онемело. Хотя он принял противоядие, найденное у Су Цзуйдие, у него всё еще не было сил пошевелиться. Су Цзуйдие, к которой никто не собирался проявлять нежность, жалея аромат и ценя нефрит2, лежала в стороне и горько плакала, глядя на Хань Минъюэ. Но, даже если в его сердце и осталась капля жалости, сейчас он был бессилен. Мо Хуа безмолвно застыл у края пропасти. Если бы не черные волосы, время от времени колыхавшиеся на ветру, его можно было бы принять за изваяние.
Спустя час у подножия горы снова началось оживление. Смутно виднелись бесчисленные факелы, окружавшие склон.
— Войска императорского двора поднимаются, — превозмогая боль, Хань Минъюэ встал и, опершись на дерево, посмотрел на Мо Хуа.
Тот лишь холодно усмехнулся с тенью насмешки.
— И, что с того?
Ванфэй больше нет. Жизнь или смерть таких, как они, больше не имели значения. Однако вскоре показалась другая череда факелов, которая, разделившись на несколько огненных змей, с огромной скоростью устремилась вверх. Мо Хуа был слишком хорошо знаком с этим ритмом движения. Уголки его губ дрогнули в горькой улыбке. Какой теперь прок… Ванъе, вы опоздали…
Вскоре из леса послышались звуки сражения. В ночной тишине из чащи стремительно выметнулась тень и бросилась к краю обрыва. Схватив стоявшего у дерева Хань Минъюэ, человек сурово потребовал.
— Где Цзюньвэй? Куда делся Цзюньвэй?
Хань Минъюэ открыл рот, но не смог произнести ни слова. Его взгляд медленно переместился к опушке. Мо Сюяо пулей вылетел из леса и, еще не коснувшись земли, обвел глазами весь край обрыва. Его взор остановился на Мо Хуа.
— Где Ванфэй? — глухо спросил он.
Мо Хуа безмолвно упал на колени и лишь спустя долгое время хрипло выдавил.
— Ваш слуга никчемен… Ванфэй… упала в пропасть…
Статная фигура Мо Сюяо пошатнулась, с губ сорвалась струйка крови. Его и без того бледное, измученное лицо стало пепельно-серым. Он опустил голову и небрежно вытер кровь, но она хлынула с новой силой. Мо Хуа, в ужасе позабыв о своем покаянии, вскочил, желая поддержать его. Мо Сюяо резким движением оттолкнул его в сторону.
— Куда делись Чжо Цзин и Вэй Линь?
— Они спустились вниз, — понурив голову, ответил Мо Хуа.
Мо Сюяо взмахнул рукой. Воинам армии Мо, высыпавшим вслед за ним из леса, не нужны были слова, они тут же начали спускаться, используя веревки и всё, что удалось найти. Мо Сюяо оглядел израненных людей, на миг задержал взгляд на Хань Минъюэ, подошел к краю и, прежде чем кто-то успел опомниться, шагнул в бездну, словно канув в бескрайнее море облаков.
Когда на обрыве, вне себя от ярости, появился Фэн Чжияо, его сердце сжалось при виде открывшейся картины. Всё-таки опоздали… Он растерянно смотрел на светлеющий горизонт, где край неба окрасился в слабый багрянец, пробуждая в душе недоброе предчувствие. В бескрайнем ночном небе, перед самым рассветом, звезды начали гаснуть, но несколько из них мерцали странным, зловещим темно-красным светом. Фэн Чжияо стоял у самого края, заложив руки за спину. Разрушитель Армий и Семь Убийц в зените3… в Поднебесной грядет смута…
Лишь к полудню следующего дня люди начали постепенно подниматься из пропасти. Глядя на их лица, Фэн Чжияо чувствовал, как тают последние крупицы надежды. Когда снизу выскочила фигура в темно-красных одеждах, все вздрогнули. Хань Минси с яростью уставился в бездну. Вслед за ним наверх выпрыгнул другой человек, но приземлившись, он едва не споткнулся. Его тело пошатнулось, прежде чем он обрел равновесие. Он ледяным взором уставился на стоявшего рядом Хань Минси и прошипел.
— Хань Минси, ты думаешь, я не посмею тебя убить!
Сердце Хань Минъюэ похолодело, и он незаметно заслонил брата собой. Он понимал этого мужчину гораздо лучше, чем Хань Минси, и, хотя не знал, что именно Мо Сюяо увидел внизу…
Всего за полдня аура Мо Сюяо претерпела перемены, перевернувшие небо и землю4. Если прежде Мо Сюяо был подобен драгоценному мечу, чей блеск скрыт в ножнах, то теперь он стал лезвием, жаждущим крови. Хань Минъюэ видел Мо Сюяо почти во все периоды его жизни, в юности тот был полон героического величия, подобно бушующему пламени и палящему солнцу, в молодые годы терпелив и сдержан, внешне изящен, но холоден внутри.
Теперь же Мо Сюяо, даже ничего не предпринимая, заставлял Хань Минъюэ дрожать без холода5. В его, некогда мягких и безучастных, глазах застыл алый блеск и ничем не прикрытая свирепость, будто он в любой миг готов был растерзать всё, что попадет ему на глаза. Исхудавший силуэт Мо Сюяо выпрямился сильнее обычного, источая при этом смертельную опасность. Он казался одновременно невероятно хрупким и способным одним движением руки погрузить в траур всю Поднебесную.
Хань Минси холодно усмехнулся.
— Бэньгунцзы тебя ли бояться? Убивай же… Ты, Дин-ванъе, редчайший гений6, чье божественное мастерство не имеет равных в мире7. Где ты был, когда Цзюньвэй защищала Северо-Запад, противостоя Лэй Чжэньтину? Где ты был, когда за Цзюньвэем охотились, не оставляя ей пути к спасению? Где ты был, когда Цзюньвэй, будучи беременной, сорвалась в пропасть? Мо Сюяо, мужчина ли ты после этого? Ты никчёмный человек!
— Пфу! — слова Хань Минси, казалось, наконец прорвали нечто, что Мо Сюяо намеренно подавлял со вчерашнего вечера.
Изо рта Мо Сюяо брызнула кровь.
Фэн Чжияо метнулся к нему.
— Ванъе!
Лицо Мо Сюяо стало мертвенно-бледным, но он не упал, а лишь пристально смотрел на Фэн Чжияо.
— А Ли… А Ли беременна?
Фэн Чжияо шевельнулся.
_____________________________________
- Море крови и глубокая ненависть (血海深仇, xuè hǎi shēn chóu) — непримиримая вражда, возникшая из-за тяжких преступлений. ↩︎
- Жалеть аромат и ценить нефрит (怜香惜玉, lián xiāng xī yù) — проявлять нежность и заботу по отношению к женщине. ↩︎
- Разрушитель Армий и Семь Убийц (破军七煞, pò jūn qī shà) — неблагоприятное сочетание звезд в китайской астрологии, предвещающее войны и гибель правителей. ↩︎
- Перевернувшие небо и землю (翻天覆地, fāntiān fùdì) — идиома, означающая радикальные, колоссальные изменения. ↩︎
- Дрожать без холода (不寒而栗, bùhán érlì) — трепетать от ужаса, быть охваченным сильным страхом. ↩︎
- Редчайший гений (旷世奇才, kuàngshì qícái) — выдающийся талант, равного которому не найти во всем мире. ↩︎
- Божественное мастерство, не имеющее равных в мире (神功盖世, shéngōng gàishì) — об обладании непревзойденными боевыми навыками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вот так вот он узнал что жена беременна! А его враги сгубили её и ребёнка! Ну все! Всем капец !Спасайся кто может!