Окружавшие их воины Цзиньивэй разом бросились вперед, но Чжо Цзин перегородил им дорогу, заслоняя Е Ли. Мо Хуа, Вэй Линь и остальные тоже поняли ситуацию и один за другим вернулись, вступая в битву. Цзиньивэй и впрямь оказались элитой, чья боевая мощь, как и говорил Хань Минъюэ, могла сравниться с аньвэй. В ситуации, когда приходилось сражаться против десятикратно превосходящего противника, аньвэй были просто не в силах сопротивляться. Е Ли увидела, как еще двое ее и без того немногочисленных защитников пали в одно мгновение. Глубоко вдохнув, она громко приказала.
— Мо Хуа, немедленно уводи людей!
Мо Хуа не замедлил движений ни на миг, пронзив мечом грудь одного из Цзиньивэй, он бросил в ответ.
— Аньвэй ставят безопасность Ванфэй превыше всего, мы не можем подчиниться приказу.
Е Ли одним движением перерезала горло другому воину Цзиньивэй и отступила в угол. Прижав ладонь к животу, в котором отозвалась глухая боль, она крикнула.
— Ты считаешь, что в этом еще есть смысл? Уходите!
Мо Хуа ничего не ответил, а его удары стали еще более жестокими и беспощадными, что красноречиво свидетельствовало о намерении нарушить приказ. У Е Ли болезненно сжалось сердце, но прежде чем она успела заговорить, в ночном небе мелькнула тень и бросилась прямо к ней. Е Ли взмахнула кинжалом, но человек уклонился и, схватив ее за предплечье, произнес.
— Это я.
Е Ли замерла.
— Хань Минъюэ, почему вы здесь?
Вид Хань Минъюэ был довольно неопрятным, от его былого изящества не осталось и следа. Крепко держа Е Ли, он выдохнул.
— Скорее бегите! Сюда идет Чжэньнань-ван.
Увидев Хань Минъюэ, Чжо Цзин и Вэй Линь обрадовались. Проявляя полное единодушие, они оттеснили наседавших Цзиньивэй и, заслонив собой товарищей, крикнули.
— Хань-гунцзы, уводите Ванфэй первым!
Хань Минъюэ кивнул. Он схватил Е Ли за плечо и уже собирался оттолкнуться от земли, чтобы перелететь на другую сторону, как вдруг из леса донесся густой мужской голос, преисполненный ярости.
— Хань Минъюэ, как ты смеешь!
В тот же миг почти осязаемый поток воздуха ударил в сторону Хань Минъюэ. Находясь в воздухе и оберегая спутницу, он был вынужден неловко уклониться. Внутренняя энергия на мгновение дала сбой, и его тело, так и не взлетев, вновь опустилось на землю. На его плече, на белой ткани одеяния, разошелся шов, и проступило бледное кровавое пятно. Из лесной чащи вышел Чжэньнань-ван, а рядом с ним шла Су Цзуйдие, покинувшая Хунчжоу вместе с ним. Сейчас на ее прекрасном лице читалось торжество и злорадство, и она с улыбкой уставилась на Е Ли.
С появлением Чжэньнань-вана битва мгновенно прекратилась. Мо Хуа и остальные отступили к Е Ли, окружив ее полукольцом. Чжэньнань-ван посмотрел на бледную Е Ли, стоявшую за спинами защитников, и в его глазах вспыхнул сложный, нечитаемый свет. Окинув взглядом тела на земле, он кивнул и похвалил.
— Как и ожидалось от аньвэй из особняка Дин-вана, мои Цзиньивэй все же немного уступают.
Чжо Цзин холодно усмехнулся.
— Ванъе излишне скромен. Аньвэй из особняка Дин-вана выполняют множество обязанностей, разве можно их сравнивать с вашими Цзиньивэй?
Этим ответом он едко намекнул на трусость Чжэньнань-вана, мол, зачем еще специально обучать тысячный отряд, если не для того, чтобы защищать одну-единственную жизнь. Однако Чжэньнань-ван не рассердился. Глядя на Е Ли, он улыбнулся.
— Ты хороша, совершенно превзошла мои ожидания. Если ты сейчас же перейдешь на мою сторону, я готов забыть обо всем, что было раньше.
— Ванъе… — капризно проговорила Су Цзуйдие, явно не согласная с этим, но под холодным взглядом Чжэньнань-вана испуганно замолчала, проглотив возражения.
Е Ли посмотрела на стоящего перед ней Чжэньнань-вана, чей вид выражал полную уверенность в успехе, и слегка улыбнулась.
— Ванъе передвигается на удивление быстро, я восхищена. Должно быть, со всеми делами в городе Хунчжоу и за его пределами Ванъе уже управился. Вот только… неужели Ванъе ни капли не беспокоят сотни тысяч воинов подкрепления на северо-западной границе?
Лицо Чжэньнань-вана слегка помрачнело, но он тут же вновь улыбнулся.
— Я и впрямь немного беспокоюсь о подкреплении. Но… проигрыш женщине случился в моей жизни впервые. Поэтому, я нахожу, что ты сейчас важнее. К тому же, не знаю почему, но мне вдруг пришло в голову, что потеря Ванфэй, возможно, причинит Дин-вану куда больше страданий, чем утрата Северо-Запада. И, если эта Дин-ванфэй станет моей Чжэньнань-ванфэй…
Казалось, чем больше он об этом думал, тем более блестящей казалась ему эта затея. Чжэньнань-ван не удержался и громко расхохотался. Даже тень недовольства, вызванная поражением в Хунчжоу, исчезла без следа. Стоявшая рядом Су Цзуйдие, услышав его слова, переменилась в лице и злобно уставилась на Е Ли, но, страшась гнева Чжэньнань-вана, не посмела вымолвить ни слова.
Е Ли холодно усмехнулась.
— Боюсь, Ванъе слишком много о себе возомнил.
Чжэньнань-ван безмятежно ответил.
— О том, много ли я возомнил, мы узнаем совсем скоро. Ли-эр, будь послушной девочкой и готовься стать моей Ванфэй.
— Кх… — наконец, не в силах больше сдерживать дурноту в груди, Е Ли отвернулась к стоявшему рядом дереву, и ее грудь зашлась в сухих позывах.
На краю обрыва мгновенно воцарилась тишина. Чжэньнань-ван с позеленевшим лицом смотрел на женщину, которая, опершись о дерево, никак не могла унять тошноту. Хань Минъюэ, небрежно перевязав рану на руке, расплылся в улыбке.
— Ванъе, похоже, Дин-ванфэй не испытывает ни малейшего интереса к титулу Чжэньнань-ванфэй. К чему Ванъе принуждать других?
Вэй Линь презрительно фыркнул.
— Кое-кто просто жаба, мечтающая отведать лебединого мяса1, предается несбыточным фантазиям.
Со стороны Цзиньивэй никто не смел раскрыть рта. Стоило предложить Дин-ванфэй стать Чжэньнань-ванфэй, как ее тут же вывернуло, очевидно, эта идея была ей омерзительна до крайней степени. Воины боялись, что любая попытка льстиво поддакнуть господину сейчас выйдет им боком.
Чжэньнань-ван, чей лик оставался мрачным, холодно хмыкнул и процедил.
— Вы думаете, что так сможете потянуть время? Не волнуйтесь, я сохраню вам жизни, чтобы вы вернулись и передали Мо Сюяо приглашение на торжественную церемонию провозглашения моей Ванфэй. Схватить Дин-ванфэй!
Битва на обрыве вспыхнула с новой силой. Чжэньнань-ван не собирался оставаться сторонним наблюдателем. Напротив, он без колебаний бросился в сторону Е Ли. Чжо Цзин и Вэй Линь преградили ему путь, но всего через два-три приема были отброшены в сторону. Хань Минъюэ и Мо Хуа атаковали Чжэньнань-вана слева и справа. Хотя у Чжэньнань-вана была лишь одна рука, мощные удары его ладоней, подобные лезвиям, которые раскрывались вдоль и попере2к, вынуждали их тратить все силы лишь на то, чтобы не отступить под этим напором. Чжэньнань-ван негромко хмыкнул.
— Так называемые юные герои даже не обладают десятилетней мощью Мо Сюяо, а еще смеют преграждать мне путь? Прочь!
Он нанес удар ладонью в грудь Хань Минъюэ. Тот, вздрогнув от неожиданности, успел перекувыркнуться в воздухе, избежав удара, но, коснувшись земли, тут же был окружен несколькими воинами Цзиньивэй. Разобравшись с Хань Минъюэ, Чжэньнань-ван тем же способом уклонился от Мо Хуа. С того момента, как он вступил в бой, и до того, как он оказался перед Е Ли, прошло не более семи-восьми приемов. Перед лицом абсолютной силы любые искусные приемы теряли смысл.
Е Ли перехватила кинжал и стремительно ударила в сторону Чжэньнань-вана. Недавний приступ тошноты и изнурение последних дней не только сделали ее лицо мертвенно-бледным, но и, что более важно, лишили ее сил, которые теперь уходили пугающе быстро. Чжэньнань-ван уклонился и, пребывая в добром расположении духа, обменялся с ней парой ударов, после чего железной хваткой сжал ее запястье.
— Неплохая техника. Жаль только, внутренней энергии маловато. Если бы ты занималась боевыми искусствами с детства, то с твоими задатками ты могла бы войти в число лучших мастеров этого мира. К сожалению, теперь… Постой, ты!
Тот, кто крепко держал Е Ли за запястье, на мгновение замер. Лицо Чжэньнань-вана исказилось, и он яростно выкрикнул.
— Какая преданная Дин-ванфэй, ты и впрямь всем сердцем верна Мо Сюяо. Я ни за что не позволю этому отродью…
— Дрянь, умри! — Су Цзуйдие, чье лицо исказилось от ревности и злобы, вскинула руку и, задрав рукав, обнажила закрепленное на запястье скрытое оружие.
Целый рой серебряных игл, подобно ливню, полетел в сторону Е Ли. Хань Минъюэ, сражавшийся с Цзиньивэй, смертельно побледнел.
— Цзуйдие, не смей!
Но было уже поздно. Серебристый блеск мелькнул в воздухе, и Хань Минъюэ, не раздумывая, одним взмахом меча отбросил стоявших рядом врагов и бросился наперерез иглам. В то же мгновение Чжэньнань-ван тоже услышал крик Су Цзуйдие и обернулся. Е Ли воспользовалась этим, она резко вывернула запястье, и ее кинжал оставил кровавый след на руке Чжэньнань-вана. От резкой боли тот выпустил ее руку. Ноги Е Ли скользнули по камням, и ее тело мгновенно повалилось в сторону края обрыва.
— Е Ли!
— Ванфэй!
Чжэньнань-ван среагировал мгновенно. Он протянул руку к краю обрыва, пытаясь ухватиться, но его встретила лишь слабая улыбка на губах Е Ли и холодно поблескивающий кинжал в её руке. Из-за этого безжалостного лезвия ему пришлось отдернуть руку еще быстрее, чем он её вытянул. Чжэньнань-ван был одноруким, и то, что он разжал пальцы, означало, что он больше не сможет поймать Е Ли. Словно в оцепенении, он смотрел на улыбку падающей женщины и ловил её безмолвные слова.
— Ты… и не мечтай навредить моему ребенку…
Снизу, из-под обрыва, метнулся серебряный клинок, и на груди Чжэньнань-вана расцвел причудливый кровавый цветок. Словно пробудившись от этой внезапной боли, Чжэньнань-ван опустил взгляд на кинжал в своей груди. Поскольку удару не хватило силы, жизненно важные органы не были задеты. Он поднял руку и обхватил кинжал.
— Е Ли…
— Ванфэй!
________________________ От Автора ____________________________
На этом главная героиня мертва. Конец истории… Бе-ха-ха, не кидайтесь в меня ничем, это просто шутка~ Краткое описание этого тома — чистая правда. Хотя падение с обрыва и всё такое — это жуткая «собачья кровь»3, при написании этого момента я, Фэн, чувствовала невероятный драйв. С Ли-Ли всё будет в порядке, я как раз думаю, не вознаградить ли её какой-нибудь чудесной встречей?
______________________________________
- Жаба хочет отведать лебединого мяса (癞蛤蟆想吃天鹅肉, làiháma xiǎng chī tiān’é ròu) — о человеке, который мечтает о чем-то недосягаемом или недостойном его. ↩︎
- Раскрываться вдоль и поперек (纵横开阖, zònghéng kāihé) — описывает широкие, мощные и маневренные движения в бою. ↩︎
- Собачья кровь (狗血, gǒu xuè) — китайское сленговое выражение, означающее избитые сюжетные штампы, чрезмерную драматизацию или нелепые повороты сюжета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Автор, ты издеваешься над нами! Устраиваешь нам такие потрясения!