Дифэй эпохи процветания — Глава 252. Гости семьи Сюй. Часть 2

Время на прочтение: 5 минут(ы)

 

— Ванъе, из Юньчжоу прибыли люди, — негромко доложил Фэн Чжияо.

Мо Сюяо вздрогнул. Он сел и, нахмурившись, спросил.

— С семьей Сюй и Сяньшэн Цинъюанем что-то случилось?

Фэн Чжияо покачал головой.

— Нет. Хотя в Чуцзине кое-кто и упоминал о связи между Ванъе и семьей Сюй, многие чиновники отговорили их от решительных действий. К тому же, учитывая репутацию Сяньшэна Цинъюаня и семьи Сюй, Мо Цзинци сейчас не посмеет и пальцем их тронуть.

Мо Сюяо немного успокоился. Фэн Чжияо, нахмурившись, спросил.

— Раз Ванъе так беспокоится о безопасности семьи Сюй, почему бы не перевезти их в Жуян?

Мо Сюяо покачал головой, храня молчание. Фэн Чжияо долго смотрел на него и только спустя время заговорил.

— Ванъе ведь совсем не думал о будущем, верно? Вот почему вы не хотите перевозить людей из семьи Сюй в Жуян. Вы боитесь, что в один прекрасный день Ванъе…

— Фэн Сань… — окликнул его Мо Сюяо, пристально глядя на него.

Фэн Чжияо взмахнул рукавом.

— Забудь, поступай как знаешь! В конце концов, в твоих руках жизни сотен тысяч братьев из армии Мо и их семей!

Сказав это, он развернулся и вышел за дверь. Глядя ему в спину, Мо Сюяо крепко сдвинул брови и тихо пробормотал.

— Сотни тысяч воинов армии Мо… Как же это утомительно… Фэн Сань, сколько еще лет я смогу нести эту ношу?.. Фу-ван, Да-гэ, вам тогда тоже было очень тяжело, не так ли?..

Вскоре в комнату кто-то вошел. Увидев, что Мо Сюяо сидит, погруженный в свои мысли, гость не издал ни звука, а просто остановился в дверях, глядя на него. Мо Сюяо нахмурился и, подняв голову, оцепенел при виде вошедшего. Он поднялся и спустя долгое время глухо спросил.

— Сяньшэн Сюй, как вы здесь оказались?

Гость снял с головы войлочную шляпу и спокойно улыбнулся.

— Неужели Ванъе мне не рад?

Мо Сюяо покачал головой.

— Сяньшэн Сюй, прошу, присаживайтесь. С какой целью вы прибыли?

Сюй Хунъюй внимательно оглядел его и только после этого произнес.

— По пути в Жуян я думал, что застану Ванъе если не прикованным к постели из-за болезни, то непременно топящим горе в вине.

Мо Сюяо с некоторым удивлением спросил.

— Почему вы так решили?

Сюй Хунъюй слегка улыбнулся.

— Ванъе обосновался в Жуяне, и сейчас армия Мо контролирует пять округов и девятнадцать городов, включая Северо-Запад. Хотя это лишь десятая часть земель Великого Чу, по размерам эта территория не уступает Наньчжао. Но, знаете ли вы, Ванъе, что я видел по пути сюда? Жизнь народа в упадке, люди едва сводят концы с концами. Если бы земли под контролем армии Мо не были сейчас самым спокойным местом, как вы думаете, сколько людей здесь бы осталось?

Мо Сюяо хранил молчание.

Не дожидаясь ответа, Сюй Хунъюй продолжил.

— Перед моим отъездом мой отец сказал мне, что таланты Ванъе в управлении государством и военном деле не уступят способностям Шэжэнвана Мо Люфана или даже основателя государства Дин-вана Мо Ланьюня.

Мо Сюяо горько усмехнулся.

— Благодарю Сяньшэн Цинъюаня за столь высокую оценку, но боюсь, Бэньван ее не заслуживает. Тот, кто не смог защитить даже жену и ребенка… как может рассуждать об умиротворении и укреплении государства?

Сюй Хунъюй замер, и при мысли об умной и кроткой племяннице его взор тоже омрачился печалью. Е Ли была единственной дочерью в этом поколении семьи Сюй. К этой племяннице, превосходившей мужчин в мудрости и решительности, Сюй Хунъюй относился искренне, как к родной дочери, окружая ее любовью и наставляя. Не только из-за рано ушедшей из жизни младшей сестры, но и потому, что сама Е Ли того заслуживала. И вот, эта способная девушка, одержав победу, которая была бы не каждому мужчине под силу, внезапно столкнулась с таким великим бедствием. Она была даже на несколько лет моложе своей матери. Неужели небо и впрямь завидует красавицам¹?

Внимательно вглядевшись в лицо сидящего перед ним мужчины, спокойное и невозмутимое, но с затаенной в глазах жестокостью и беспредельной ненавистью, Сюй Хунъюй вдруг рассмеялся. Уставившись на Мо Сюяо, он произнес.

— Неужели нынешние поступки Ванъе совершены ради Ли-эр? Какая преданная любовь! Должно быть, если Ли-эр ведает об этом, пребывая у Желтых источников², она весьма утешена!

— Сяньшэн Сюй! — низким голосом произнес Мо Сюяо, предостерегающе глядя на мужчину средних лет.

Даже спустя столько времени он все еще не мог смириться с тем, что кто-то говорит при нем о жизни и смерти А Ли, тем более когда этот человек родной дядя А Ли.

Сюй Хунъюй посмотрел на него без тени страха и усмехнулся.

— Раз Ванъе столь предан своим чувствам, лаофу следует поблагодарить вас от имени Ли-эр. Вот только… Ли-эр, будучи в тягости, создала для Ванъе на Северо-Западе такие условия вовсе не для того, чтобы сейчас Ванъе прятался в городе Жуяне и наблюдал со стороны, как в Поднебесной воцаряется хаос, а народ страдает?

Мо Сюяо опустил глаза. Спустя мгновение на его губах заиграла холодная усмешка, и он негромко произнес.

— И, что с того? Раз им так нужна Поднебесная, пусть сражаются и захватывают ее. Разве Мо Цзинци не считал, что дом Динго-вана колет ему глаза? Теперь, когда дома Динго-вана больше нет, разве не исполнилось его заветное желание? Бэньван ждет, когда он приведет миллионную армию, чтобы подавить мятеж. Отныне в Великого Чу появится еще один великий государь, а будущим правителям больше не придется беспокоиться о доме Динго-вана и армии Мо-цзяцзюнь, что застряли у них костью в горле. В этом мире слишком много тех, кто жаждет смерти Бэньвана. Что ж, Бэньван будет сидеть здесь, в Жуяне, и ждать их!

Сюй Хунъюй тихо вздохнул. Глядя на мужчину, от которого исходила жажда убийства, он спросил.

— Неужели Ванъе больше не за что держаться в этой жизни? В чем вина простого народа? В чем вина тех, кто поколениями хранил верность роду Динго-вана?

— Ха-ха… — Мо Сюяо низко рассмеялся. — Сяньшэн Сюй, боюсь, ваши слова запоздали. Раз эта война уже началась, она не закончится просто так, пока не решится, кому жить, а кому умереть. Говорят, Сяньшэн Хунъюй искусен в чтении небесных знамений. Неужели вы не видите… Хаос в Поднебесной и страдания народа уже предрешены?

— Оказывается, Ванъе тоже разбирается в небесных знамениях? — спросил Сюй Хунъюй.

Мо Сюяо покачал головой, его взгляд был ясен.

— Бэньван не смыслит в знамениях. Бэньвану нужна эта смута, и никто не посмеет ничего изменить!

Не Поднебесная следовала велению звезд, а сами звезды склонялись перед его замыслом. Из этой смуты, из этой шахматной партии никому не суждено вырваться живым. Пусть же все они останутся здесь, чтобы стать погребальными дарами для А Ли и их ребенка!

Глядя на такого Мо Сюяо, даже Сюй Хунъюй не знал, какие найти слова для увещевания. В его взгляде постепенно проступило тепло. По крайней мере, этот мужчина действительно любил Ли-эр, и ее старания ради него не были напрасны. Видя за внешним спокойствием Мо Сюяо бездонную боль, скрытую в глубине глаз, Сюй Хунъюй почувствовал, что слова утешения застревают в горле. Истина всегда остается лишь истиной. Даже он, человек, почитаемый как великий ученый-конфуцианец, никогда не стремился жить строго по правилам. Этому мужчине нужны были война и жизни врагов, чтобы унять боль от потери жены и нерожденного ребенка. Точно так же, как  его собственной первой реакцией на вести о Ли-эр было желание убить этого тупицу Мо Цзинци, а вовсе не мысль о том, что «если государь велит подданному умереть, тот не может не умереть». И все же… будь то ради армии Мо, ради семьи Сюй, ради Ли-эр или ради блага народа всей Поднебесной, он не мог безучастно смотреть, как этот человек ввергает мир в море крови. По крайней мере, невинные люди и они сами не должны были пострадать.

Посмотрев на Мо Сюяо, Сюй Хунъюй развернулся и вышел. Когда Мо Сюяо уже решил, что тот ушел насовсем, гость вернулся. Он положил толстую стопку документов на столик рядом с Мо Сюяо. У Чжо Цзина и остальных, следовавших за ним, тоже было по охапке бумаг, они сложили их перед ним и молча удалились. С тех пор как Е Ли исчезла, Чжо Цзин, Вэй Линь и вернувшийся позже Линь Хань днями и ночами прочесывали берега реки. Пока под конец, впав в отчаяние, трое не стали подобны призракам, то появляясь, то исчезая. И Мо Сюяо, и Фэн Чжияо знали, что они так и не сдались и часто уходят на поиски.

Сюй Хунъюй слегка постучал пальцем по стопке и сказал.

— Все это оставила Ли-эр, посмотри сам. Когда закончишь, поведай мне о своем решении. В ближайшие дни мне придется на некоторое время стеснить Ванъе своим присутствием.

Мо Сюяо остолбенел. Он смотрел на самый верхний свиток, где виднелось несколько строк, написанных знакомым изящным почерком: «План по развитию торгового потенциала Северо-Запада в будущем». Всё в духе А Ли, она часто использовала диковинные, но кажущиеся вполне разумными выражения. Достаточно было взглянуть на заголовок, чтобы понять общую суть. Внизу страницы была приписка мелким почерком, А Ли всегда имела обыкновение оставлять дату на документах, второй день десятого месяца двенадцатого года правления Цзин-ди…

В глазах Мо Сюяо промелькнул блеск. А Ли, даже когда обороняла Хунчжоу, находила время писать подобные вещи…

Глядя на то, как Мо Сюяо отрешенно замер над документами, Сюй Хунъюй махнул рукой Чжо Цзину и остальным, уводя их из комнаты. В пустом и тихом помещении слышался лишь редкий шелест перелистываемых бумаг.

 

_________________________________

1. Небо завидует красавицам (天妒红颜, tiān dù hóng yán) — идиома, означающая, что одаренные или красивые люди часто имеют несчастливую судьбу или умирают молодыми. ↩︎
2. Знать под желтыми источниками (泉下有知, quán xià yǒu zhī) — образное выражение, означающее веру в то, что душа умершего в загробном мире (у Желтых источников) знает о происходящем в мире живых. ↩︎

 

Мо Ли — Список глав