После отъезда Мо Сюяо жизнь Е Ли потекла спокойно и размеренно. Поскольку она была беременна, приближённые дома Дин-вана решили больше не докучать ей государственными делами. Во всём особняке её окружали неустанной заботой, от мала до велика все следили, чтобы она не замёрзла, не проголодалась и не переутомилась. Когда же спустя несколько дней пришла весть о том, что Мо Сюяо появился на заставе Фэйхун, многие втайне удивлялись, почему на этот раз рядом с ним не было его ванфэй? И только тогда в Личэне все узнали, что ванфэй уже пять месяцев, как беременна. Разумеется, это вызвало всеобщую радость и ликование. До Нового года оставалось чуть больше месяца, и пока за пределами Северо-западных земель ещё полыхала война, жители этих мест наслаждались покоем и весельем, словно праздновали шумнее самого Нового года.
Е Ли, от нечего делать, каждый день проводила время с несколькими детьми в обществе наставника Цинъюаня. Ныне, когда Мо Сюяо не было в усадьбе, а Е Ли была в тягости, Эр-цзюму Сюй, вместе с Цинь Чжэн перебралась в гостевой двор особняка Дин-вана. Во-первых, в последние дни и Сюй Хунъюй, и Сюй Хунъянь, и Сюй Цинцзе были так заняты, что буквально не имели минуты передышки и домой почти не возвращались. Во-вторых, так она могла составить Е Ли компанию и развеять её тоску.
Однажды Е Ли составила партию в го с наставником Цинъюанем, а трое малышей под присмотром госпожи Сюй и Цинь Чжэн играли на полу, устланном толстым ковром. Меж ходов наставник Цинъюань заговорил с Е Ли о событиях в Силине. Выслушав её рассказ о том, как Мо Сюяо действовал в столице Силина, он вздохнул.
— Дин-ван одарён величайшим талантом, от природы проницателен и решителен. Если бы судьба была к нему благосклонна, он навеки вписал бы своё имя в историю как верный слуга и прославленный полководец. Когда я впервые увидел его в юные годы, мне показалось, что в его чертах таится нечто, что даже на семь частей превосходило тогдашнего Шицзы Дин-вана. Такие люди… в покое — могут умиротворить Поднебесную. В движении — могут ввергнуть её в хаос. Каждое их слово и действие, как гром и молния, их радость и гнев могут изменить судьбы мира. Но тогдашний император, по молодости и безрассудству, не стерпел дом Дин-вана и совершил непоправимую ошибку. Он не ведал, что такого человека, как Дин-ван, если не уничтожить с одного удара, ты сам себе выроешь могилу.
Е Ли, сделав ход, посмотрела на сяньшэна.
— Вайцзуфу, ты уже тогда предвидел, что всё так обернётся?
Сяньшэн Цинъюань покачал головой.
— Дин-ван тогда был слишком тяжело ранен, я не ясновидящий, чтобы знать, что он сможет оправиться. Но… даже если бы он не поправился, конца бы это не избежало, всё равно всё закончилось бы схваткой с императором насмерть. Просто… шесть лет назад, когда я только прибыл на Северо-запад и увидел Дин-вана, я заметил, что он сильно изменился с юных лет.
Е Ли улыбнулась.
— Многие говорили, что сейчас его характер сильно отличается от прежнего.
Сяньшэн Цинъюань покачал головой.
— Дело не только в характере, но и в той неугасимой жажде убийства, что застыла у него меж бровей. Род Динго-вана из поколения в поколение славился полководцами, но они не были по-настоящему кровожадными. А когда, я вновь увидел Дин-вана, в чертах его лица таилась сдерживаемая смертоносная аура, в глазах порой вспыхивал кровавый блеск, верный признак чрезвычайно сильной убийственной ци. Пока вы были в Силине, я от нечего делать погадал для Дин-вана по гексаграммам, и они тоже были полны убийственной энергии. Так что такой исход меня не удивил.
Е Ли смущённо промолвила.
— Это всё из-за моей неосторожности…
Сяньшэн Цинъюань махнул рукой.
— Неужели вайцзуфу столь ограничен? Гексаграммы и предзнаменования, всего лишь дополнительная подсказка. К тому же такой человек, как Дин-ван… раз уж он принял решение, его не остановят какие-то предсказания. В последние поколения наш род Сюй предаётся самосовершенствованию, но в ранние годы крови на руках у Сюев было немало. Однако, чрезмерное убийство вредит душевному равновесию. Я лишь боюсь, что Дин-ван впадёт в одержимость и попусту сократит себе жизнь.
Е Ли кивнула.
— Благодарю вайцзуфу за заботу. Я постараюсь поговорить с Сюяо.
Сяньшэн Цинъюань опустил камень и с улыбкой взглянул на Е Ли.
— Хотя в тебе, Ли-эр, тоже есть дыхание войны, по натуре ты пряма и мягка, с Дин-ваном вы друг другу под стать. Лишь ты одна во всём мире способна его образумить. Ты куда зорче в выборе, чем твоя мать.
При упоминании о рано ушедшей дочери в глазах сяньшэна Цинъюаня промелькнула печаль. Его единственная дочь была хороша во всём, но чутьё ей изменило, и в характере она не блистала той же твёрдостью, что внучка. Если бы он тогда знал, чем всё обернётся, то не стал бы потакать её желанию и выдал бы её за другого, может, она и была бы жива поныне. Но, если бы так вышло, не было бы сейчас перед ним этой внучки, которой он так гордится.
Видя, что сяньшэн Цинъюань потерял интерес к игре, Е Ли тоже отложила камень и с улыбкой спросила.
— Вайцзуфу, зачем ты заговорил об этом сейчас? Соскучился по матери?
Сяньшэн Цинъюань помедлил, глядя на неё, и наконец вымолвил.
— Сначала твой Да-цзюцзю хотел сказать тебе сам, но нынче он очень занят, так что я, старый бездельник, и возьму это на себя. Твой отец… прибыл в Личэн.
Отец… Е Ли на мгновение оторопела. Первым делом ей вспомнился тот отец из прежней жизни, суровый внешне, но в душе нежно любивший жену и детей и почитавший старших. Тот, чей образ, казалось, уже стёрся из памяти, вдруг хлынул перед глазами яркий, живой, словно годы вовсе не коснулись его.
Заметив, как изменилось её лицо, сяньшэн Цинъюань с тревогой спросил.
— Ли-эр?
Е Ли пришла в себя, покачала головой и слабо улыбнулась.
— Всё в порядке, вайцзуфу, не беспокойся. Оте… отец и остальные, как они оказались в Личэне?
Неудивительно, что Е Ли не сразу вспомнила Е Вэньхуа. В детстве, когда госпожа Сюй была ещё жива, Е Ли часто жила в доме Сюй и не питала особой привязанности к отцу, который вечно причинял матери боль. А когда к ней пришли воспоминания из прошлой жизни, и она сравнила двух своих отцов, прежнего и нынешнего, а также вспомнила все поступки Е Вэньхуа, та малая доля сыновней любви, что ещё оставалась, постепенно угасла. После того как Е Вэньхуа вместе с лаофужэнь Е и прочими уехал на родину, Е Ли привыкла помнить лишь отца из прошлой жизни, а этого постепенно позабыла.
Сяньшэн Цинъюань усмехнулся.
— Земли рода Е лежат на Юго-западе, в глухом краю. Когда силинская армия двинулась на восток, они оказались на пути первыми. Твой отец человек, может, и не без изъянов, но сообразительности ему не занимать. Он заранее увёз семью подальше. В Северо-западных землях они уже больше месяца. Твой Да-гэ хотел было просто устроить их и не говорить тебе. Но, в конце концов, он твой отец. К тому же, если мы поселим их, но не уделим внимания, они вряд ли тихо усидят на месте. А, если станут болтать что попало, это может бросить тень и на тебя, и на Дин-вана. Пока мы не знали о вашем возвращении, ладно, а теперь, когда узнали, они уже дважды приходили с просьбой о встрече. В прошлый раз Цинцзе сказал, что ты устала с дороги, и отказал им. Но, если не принять их и дальше, они начнут скандалить.
Е Ли слегка нахмурилась, помолчала, затем улыбнулась.
— Ничего страшного. Я поняла, вайцзуфу. Приму их позже.
Цинь Чжэн, сидевшая рядом и забавлявшая малышей, подняла голову.
— Ли-эр, с отцом, ладно, но ты уж с лаофужэнь Е и той Е Ван-ши, и с Е Жуном, будь с ними построже.
Е Ли приподняла бровь с улыбкой.
— Что, Чжэн-эр, виделась с ними?
Цинь Чжэн кивнула.
— Ещё бы! Е Жуну уже далеко за десять лет, а мать так его избаловала, что свету не видно. Не прошло и месяца с их приезда в Личэн, как он уже подрался с внуком старого генерала Юаня. И, что бы ты думала? Проиграл, так ещё и заорал на весь город, что его сестра Ванфэй. К счастью, в семье генерала Юаня люди разумные, не стали раздувать скандал. Даже слуг, что были поблизости, предупредили. Всё это нам передали. А лаофужэнь Е, в свои-то годы бегает по городу, заводит знакомства с жёнами знатных людей и повсюду хвалится, что она тебе бабушка.
Цинь Чжэн за эти годы, помогая Сюй эр-фужэнь по хозяйству, стала куда решительнее, чем в девичестве. И о семействе Е отзывалась без церемоний, явно не питая к ним симпатии.
— Я поняла, — кивнула Е Ли с улыбкой. — Если будут вести себя тихо, никто их не обидит. Если среди рода найдутся способные и усердные, сами добьются успеха. Но, если начнут безобразничать… я не храмовая богиня, чтобы принимать всех и вся. Де и тайтай мне по крови родня, а остальные, нет.
Цинь Чжэн успокоилась.
— Хорошо, что ты всё понимаешь. Подумать только, род Е когда-то был не последним в столице, а ведут себя так, будто правил вовсе не знают. Кому от этого польза?
Сюй-фужэнь нахмурилась.
— Это всё их мелкая душонка, любят пользоваться чужой властью. Только в Личэне тех, кто станет перед ними заискивать, найдётся немного.
Личэн, город небольшой. Все влиятельные люди здесь приближённые Дин-вана и прекрасно знают, как ванъе и ваефэй относятся к роду Е. В лучшем случае такие люди могут напугать разве что неосведомлённых чужаков.
— Ванфэй, господин Е… господин Е пришёл с семьёй и просит приёма, — доложил снаружи управляющий Мо.
Он немного запнулся, ныне Е Вэньхуа не занимал должности, и как к нему обращаться, было не сразу понятно.
Цинь Чжэн рассмеялась.
— Помяни чёрта, он и явился.
Е Ли встала с улыбкой.
— Я пойду встречу их.
Сяньшэн Цинъюань сказал.
— Тебе сейчас неудобно ходить, зачем идти в главный зал? Пусть идут прямо сюда. Заодно и я на твоего отца погляжу.
— Вайцзуфу, к чему тебе лишние волнения?
В своё время сяньшэн Цинъюань выдал единственную дочь за Е Вэньхуа, выходца из незнатной семьи, и чем это кончилось, все знают. Кто бы захотел, чтобы он снова встретился с этим зятем и попусту расстраивался?
Сяньшэн Цинъюань покачал головой.
— Ничего, я хочу услышать, что он скажет.
Е Ли ничего не оставалось, как велеть управляющему Мо провести гостей. Цинь Чжэн, не желавшая видеть этих людей, увела Лэн Цзюньханя и Сюй Чжижуя во внутренние покои.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
