Дифэй эпохи процветания — Глава 556. Прозвища для Баобао. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

Пригласив Жэнь Цинина и сопровождавших его людей в поместье, Мо Сюяо и Е Ли лично проводили их на встречу с Сяньшэном Цинъюанем.

Жэнь Цинин и остальные, проходя по особняку Дин-вана и созерцая пейзажи внутренних дворов, невольно выказали легкое удивление. особняк Дин-вана, хоть и располагался в самом центре Личэна и являлся самым обширным поместьем в городе. Однако, по сравнению с императорскими дворцами разных стран он выглядел довольно скромно и даже уступал в размерах особняку Дин-вана в столице Чу. Не говоря уже о том, что в поместье совершенно не было тех резных балок и расписных перекрытий¹, диковинных цветов и трав, которые рисовало воображение чужаков. Передний двор, где обычно решались государственные дела, был чист и прост, но не лишен величия. Расположенные за ним жилые покои также отличались умиротворенной и приятной обстановкой.

Такое поместье нельзя было назвать плохим, но при нынешней славе Мо Сюяо оно казалось несколько скудным. Жэнь Цинин бросил глубокий взгляд на идущего впереди седовласого мужчину. Подобное поведение свидетельствовало либо о том, что тот действительно не помышлял о власти над миром, либо о еще более масштабном тайном умысле. Вскоре Жэнь Цинин отбросил первую вероятность, если бы у него не было мыслей о мировом господстве, ради чего Мо Сюяо сражался бы на юге и севере?

Сяньшэн Цинъюань временно проживал в тихом маленьком дворике в глубине особняка. На самом деле, хотя особняк Дин-вана и не был велик, порядки в нем строго разделяли внутреннюю и внешнюю части. Множество чиновников и полководцев, ежедневно сновавших туда-сюда, посещали лишь передний двор или главный двор, где жили Мо Сюяо и Е Ли, и обычно не беспокоили остальных. Поэтому во всей второй половине особняка царила глубокая тишина. Остановившись у дверей, Е Ли попросила слугу войти и доложить о них, а сама повернулась к женщине в синем одеянии, которая неотступно следовала за Жэнь Цинином.

— Юнь-фэй, прошу вас, пройдите в боковой зал и выпейте чаю.

Юнь-фэй опешила и с недовольством посмотрела на Е Ли.

— Эта фэй пришла с искренними намерениями поздравить Сяньшэна Цинъюаня с долголетием. Что значат слова Ванфэй?

Е Ли слегка нахмурилась и обратилась к Жэнь Цинину.

— Бэйцзин-ван, у нас на Срединных равнинах не заведено приводить младших жен на поздравление с долголетием, прошу Бэйцзин-вана простить нас.

При этих словах лицо Жэнь Цинина помрачнело. Сам он был родом с Срединных равнин и происходил из, когда-то самой законной, императорской семьи. Даже если род Линь давно перестал существовать, он не упустил ничего из того, что следовало выучить. Поступок Е Ли был явной насмешкой над его невежеством в этикете, будто он был маньи.

— Ваншан… — Юнь-фэй не ожидала, что Е Ли так пренебрежительно к ней отнесется.

С ненавистью взглянув на Е Ли, она потянула Жэнь Цинина за рукав, и ее глаза затуманились слезами.

Стоявшая рядом ванхоу Хэ Лань звонко рассмеялась.

— Дин-ванфэй, должно быть, ошибается. Не говоря уже о ваших Срединных равнинах, у нас в Бэйцзине тоже нет такого правила. Просто Ваншану угодно, чтобы Юнь-фэй была рядом и прислуживала ему. Пусть Юнь-фэй подождет снаружи, пока мы не выйдем.

В Бэйцзине действительно не было такого правила. Знатные семьи Бэйцзина возглавлялись законными женами, а младшие жены в глазах благородных дев Бэйцзина ничем не отличались от рабынь. По сути, знатные женщины Бэйцзина ни за что не согласились бы стать чьей-то младшей женой.

Е Ли вежливо улыбнулась.

— Вот оно как.

Тем временем вышел слуга и пригласил всех войти. Юнь-фэй поспешно дернула Жэнь Цинина за руку, жалобно глядя на него.

— Ваншан…

Жэнь Цинин, слегка нахмурившись, произнес.

— Жди снаружи.

— Младший Линь Юань приветствует Сяньшэна Цинъюаня.

В маленьком дворике Сяньшэн Цинъюань, как раз заваривал чай. Услышав доклад слуги, он велел пригласить Е Ли и остальных внутрь. Не дожидаясь, пока Е Ли и Мо Сюяо представят его, Жэнь Цинин сделал шаг вперед и отвесил легкий поклон.

Сяньшэн Цинъюань отставил чай и, подняв голову, с некоторым сомнением посмотрел на Жэнь Цинина.

— Линь Юань? Старик я хоть и дряхлый, но помню, что Ван Северных земель носит фамилию Жэнь?

Жэнь Цинин спокойно улыбнулся.

— Линь Юань, это и есть Жэнь Цинин. Потомок императорского рода Линь, Линь Юань, приветствует Сяньшэна Цинъюаня.

Стоявший рядом Мо Сюяо похолодел в лице. Неудивительно, что Жэнь Цинин с таким рвением первым примчался засвидетельствовать почтение сяньшэну Цинъюаню. Это было не столько поздравление с днем рождения, сколько попытка уязвить. В свое время цзячжу семьи Сюй убил последнего императора прежней династии и открыл ворота города, сдавшись на милость победителю. После этого род Сюй пользовался благосклонностью сменявших друг друга императоров Чу, благодаря чему и обрел нынешнюю славу главы великих ученых Поднебесной. Этим поступком Жэнь Цинин явно напоминал сяньшэну Цинъюаню, что благополучие семьи Сюй было куплено ценой предательства императорской семьи прежней династии.

Сяньшэн Цинъюань долго разглядывал Жэнь Цинина, прежде чем улыбнуться.

— Оказывается, одна ветвь императорского рода прежней династии все же уцелела. Неплохо. Ван Северных земель добился таких успехов, что может утешить души предков.

Жэнь Цинин посмотрел на сяньшэна Цинъюаня и спросил низким голосом.

— Младший желает вернуть горы и реки, и возродить императорскую власть. Как полагает сяньшэн Цинъюань, возможно ли это?

— Возможно, — ответил сяньшэн Цинъюань. — В делах Поднебесной нет ничего невозможного. Если у Гунцзы Линя есть такое стремление, отчего бы ему не сбыться?

В глазах Жэнь Цинина промелькнул блеск, и он снова спросил.

— Верит ли сяньшэн Цинъюань, что младшего ждет успех?

Сяньшэн Цинъюань на мгновение замолчал и лишь затем спросил.

— Если Ван Бэйцзиня действительно объединит Поднебесную, какую фамилию она будет носить… Жэнь или Линь? Будет ли эта Поднебесная зваться Бэйцзином или Великим Цинем?

Услышав это, Жэнь Цинин невольно изменился в лице и, выдавив улыбку, проговорил.

— Когда горы и реки будут усмирены, тогда и обсудим, не поздно будет.

Сяньшэн Цинъюань покачал головой.

— Если Ван Бэйцзиня не может принять решение сейчас, то дня объединения Поднебесной не настанет никогда.

Лицо Жэнь Цинина побледнело, он замолчал и больше не проронил ни слова.

Е Ли подошла ближе и с мягкой улыбкой спросила.

— Вайцзуфу, почему вы один завариваете чай? Разве Лао Су и Сяньшэна Сютина нет рядом?

Сяньшэн Цинъюань с улыбкой налил несколько чашек чая, приглашая их сесть, и ответил.

— Они играют в шахматы в кабинете. Я уже стар, не могу долго сидеть взаперти, вот и вышел выпить чаю. Кстати, куда подевались Юйчэнь и остальные сорванцы в эти дни? Если их не позвать, ни один не придет навестить старика.

Е Ли прикрыла рот рукой, скрывая смех.

— В эти дни вайцзуфу как раз дал им отдохнуть, вот они и пропадают во дворе, присматривая за мэймэй и диди.

Двум Баобао уже исполнилось чуть больше месяца, они подросли и стали похожи на два розовых нежных комочка, до того милых, что невозможно было оторвать глаз. Три маленькие булочки во главе с Мо Сяобао каждый день без устали крутились вокруг младенцев. Они даже перестали проказничать и шуметь, как обычно. Где уж им было бежать в дворик слушать уроки сяньшэна Цинъюаня.

— Вайцзуфу, должно быть, скучно в поместье. Ли-эр велит прислать мальчишек к вам, чтобы они развлекли вайцзуфу. Надеюсь, вайцзуфу не сочтет их слишком озорными.

Сяньшэн Цинъюань махнул рукой.

— Ну их, за этот год они стали еще неугомоннее. Пусть хоть пару дней побудут в покое.

Мальчишки семи-восьми лет, это возраст, когда они настолько озорные, что даже кошки и собаки их недолюбливают², а уж такой от природы смышленый чертенок, как Мо Сюабао, был вдвойне несносен. Целыми днями он таскал за собой двух младших и устраивал в особняке такой переполох, что все его боялись. Если бы раньше его не сдерживал Сюй Цинчэнь, а теперь Е Ли, он, пожалуй, навел бы шороху и за пределами особняка Дин-вана. Однако теперь, ради двух новорожденных детей, он на редкость притих. Всякий раз, видя, как Мо Сяобао склоняется над колыбелью и разговаривает с Баобао, которые еще ничего не понимают, Е Ли чувствовала, Мо Сяобао обязательно станет хорошим гэгэ.

Поговорив немного с сяньшэном Цинъюанем, Е Ли и Мо Сюяо вышли вместе с Жэнь Цинином. Неизвестно, какие именно слова старика задели Жэнь Цинина, но при выходе его лицо все еще оставалось бледным. Мо Сюяо и Е Ли сделали вид, что ничего не заметили, и, велев проводить людей Жэнь Цинина обратно в гостиницу для отдыха, на том и закончили.

Вернувшись в главный двор, в комнату, специально отведенную рядом со спальней, они увидели широкую колыбель, в которой рядышком лежали две белые мягкие булочки. Баобао, которым едва исполнился месяц, уже стали такими пухленькими и милыми, что при взгляде на их красивые личики хотелось их укусить. Три маленькие булочки разного роста стояли вокруг колыбели, во все глаза глядя на прелестных младенцев. Малыши же вели себя на удивление спокойно, они не спали, а смотрели на мир своими черными блестящими глазками, не плача и не капризничая.

— Мэймэй… мэймэй, расти скорее, гэгэ будет брать тебя с собой гулять… — Мо Сяобао, держась за край колыбели, нежно прошептал это крошке в красных пеленках, затем он перевел взгляд на младшего диди в желтых пеленках. — Диди тоже должен расти скорее, гэгэ научит тебя боевым искусствам, и мы вместе будем защищать мэймэй…

— И я! И я! — Лэн Цзюньхань поднял маленькую ручку и сказал. — Я тоже буду защищать мэймэй. Цзюньхань любит мэймэй!

Мо Сяобао, который всегда был очень дружелюбен к Лэн Сяодаю, внезапно принял свирепый вид.

— Лэн Сяодай, ты смеешь пользоваться моей мэймэй? Мэймэй моя, не смей предаваться одержимому сердцу и безумным помыслам³!

Словарный запас чэнъюев⁴ семилетнего Мо Сяобао был весьма богат. Лэн Сяодай высокомерно отвернул голову.

— Хм! А мне просто нравится маленькая мэймэй!

Маленькая мэймэй такая мягкая и нежная, так и хочется укусить за щечку…

— Вытри слюни, не размазывай по мэймэй. Грязно, — Сюй Чжижуй с отвращением посмотрел на Лэн Сяодая, он был таким же холодным и серьезным, как и его отец.

Впрочем, ему тоже очень хотелось потискать маленькую мэймэй и маленького диди.

Мо Сяобао развернулся, упер руки в бока и очень серьезно уставился на двух своих приятелей, торжественно произнеся.

— Вам обоим запрещено ударять по вниманию⁵ моей мэймэй! Если в будущем кто-нибудь посмеет ударить по вниманию мэймэй, вы должны будете вместе со мной избить его до смерти!

Два сяо-баоцзы переглянулись и решительно кивнули Мо Сяобао.

— Верно, кто посмеет ударить по вниманию мэймэй, побьем его!

И одновременно они бросили друг на друга враждебные взгляды. Мягкая и нежная маленькая мэймэй — моя!

За дверью Е Ли, слушая разговор трех сяо-баоцзы, невольно прислонилась к Мо Сюяо и тихо рассмеялась. Мо Сюяо одной рукой поддерживал Е Ли, но его красивое лицо оставалось мрачным. Этот дурак Мо Сяобао, зря он учил его столько лет. Теми, кто первыми решили ударить по вниманию его мэймэй, явно были эти двое перед ним!

Они вошли в комнату, и Е Ли с улыбкой спросила.

— Сяобао, Чжижуй, Цзюньхань, чем вы занимаетесь?

Увидев, что родители вернулись, Мо Сяобао радостно бросился им навстречу, не забыв заявить о своих заслугах.

— Нянцинь, ваш сын защищает диди и мэймэй.

Мо Сюяо подошел к колыбели, взял на руки младенца и жестом велел присматривавшей за ними кормилице удалиться. Опустив голову, он посмотрел на малышку в своих руках, и его взгляд преисполнился нежности и любви.

— Маленькая цзюньчжу этого вана проснулась и не плачет… Какая умница. Совсем не похожа на твоего гэгэ, который в детстве плакал целыми днями. Фу-ван едва не подумал, что он больше ничего не умеет, кроме как реветь.

Оклеветанный собственным фу-ваном перед лицом мэймэй, Мо Сяобао возмущенно уставился на Мо Сюяо. Мо Сюяо бросил на него пренебрежительный, вызывающий взгляд и поднял мягкую маленькую гунчжу еще выше, так что Мо Сяобао, как ни вытягивал шею, не мог увидеть даже самую малость.

______________________________________________________

1. Резные балки и расписные перекрытия (雕梁画栋, diāoliáng huàdòng) — образное описание роскошного архитектурного убранства. ↩︎
2. Настолько озорной, что даже кошки и собаки его недолюбливают (猫厌狗嫌, māo yàn gǒu xián) — образное выражение для обозначения крайне непоседливых детей. ↩︎
3. Одержимое сердце и безумные помыслы (痴心妄想, chīxīn wàngxiǎng) — идиома, означающая несбыточные мечты или необоснованные надежды. ↩︎
4. Чэнъюй (成语, chéngyǔ) — устойчивый идиоматический оборот, чаще всего состоящий из четырёх иероглифов. ↩︎
5. Ударять по вниманию (打注意, dǎ zhùyì) — идиома, означающая замышлять что-либо или строить планы в отношении кого-то. ↩︎

Мо Ли — Список глав