Е Ли лениво посмотрела на нее и с улыбкой сказала.
— Твоя семейная лодка вряд ли хуже этого хуафан, так ли это важно?
Хуа Тяньсян недовольно закатила глаза.
— Что ты понимаешь. Сколько людей в моем доме. Шум и суета до смерти надоели. А тебе хорошо, на одном хуафан одна, как тихо. Ах… если бы Дин-ванъе тоже был на судне, это было бы слишком… нет, нет, хорошо, что его здесь нет. Будь Дин-ванъе здесь, мне было бы неловко навязываться тебе и перебираться на твою лодку.
Е Ли посмотрела на разнообразные хуафан неподалеку на поверхности озера и в недоумении произнесла.
— На озере плавает столько лодок, мы в конце концов на лотосы смотрим или на хуафан?
Хуа Тяньсян со смешком ответила.
— И на цветы смотрим, и людьми любуемся. Кто виноват, что в эти дни лотосы только расцвели, а погода стоит прекрасная, конечно, людей вышло много. Тебе стоит знать, сколько талантливых ученых и красавиц каждый год именно благодаря этому озеру Цзяжэнь1 становятся супружескими парами.
— Озеро Цзяжэнь?
Е Ли взглянула на просторное озеро. Повидав озеро Сиху, озеро Тайху, озеро Цяньдаоху и прочие, это маленькое озеро Цзяжэнь казалось никак не связанным с «красавицами».
Хуа Тяньсян беспомощно покачала головой.
— Ты слишком уж не понимаешь изящных чувств2, а? А ты знаешь, почему Чжэн-эр сегодня не пошла с нами развлекаться?
— Прошу просветить.
— Потому что сегодня она вместе с Сюй эр-гунцзы! — Хуа Тяньсян стиснула зубы и, бросив взгляд на Е Ли, добавила. — Говоря об этом, то, что ты сегодня пришла одна, мне действительно кажется странным. Я думала, ты должна была выйти вместе с Дин-ванъе. Я вообще-то собиралась пойти развлечься с Мужун.
Е Ли недовольно метнула в нее взгляд-нож3.
— И кто же пригласил меня выйти вместе?
— Разве я не боялась, что ты не знаешь, и не хотела напомнить? Кто виноват, что ты круглый год прячешься дома и не желаешь выходить? — недовольно пробормотала Хуа Тяньсян, договорив, она посмотрела на явно обновленное убранство судна и с некоторым смущением в голосе сказала. — Тебе стоит помнить, что через несколько дней, кажется, день рождения Ванъе. Тебе тогда обязательно нужно пригласить его полюбоваться лотосами. Я уверена, что это судно он подготовил именно для того, чтобы любоваться цветами вместе с тобой. Возможно, Дин-ванъе сейчас как раз думает о том, как бы незаметно убить меня.
Е Ли оторопела и, глядя на охваченное тревогой лицо Хуа Тяньсян, невольно рассмеялась.
— Ты слишком много надумываешь.
— Тяньсян, А-Ли!
Погода сегодня была отличная, и на озере, и на берегу звучали смех и песни, но так во весь голос кричать, кроме Мужун Тин, было некому. Е Ли и Хуа Тяньсян вышли из каюты и увидели Мужун Тин, стоящую снаружи другого хуафан, она кричала, прыгала и яростно махала рукой. Рядом с ней стоял симпатичный молодой человек, который, казалось, что-то говорил ей. Однако у Мужун Тин на лице было явное нетерпение, она не желала обращать на него внимания. Хуа Тяньсян, следуя за взглядом Е Ли, тихо рассмеялась.
— Это Эр-гунцзы семьи Лэн, Лэн Хаоюй.
— Жених Мужун? — спросила Е Ли.
— Верно. Тин-эр с детства не выносила его, но он с малых лет любил хвостиком ходить за ней. Позже Тин-эр вместе со своим отцом уехала на границу, и кто бы мог подумать, что после ее возвращения он по-прежнему будет любить намеренно злить ее.
В голосе Хуа Тяньсян слышалась улыбка, очевидно, ее впечатление о Лэн Хаоюе было не таким уж плохим. Там, на хуафан, двое уже начали обмениваться ударами рук и ног, потому что Мужун Тин хотела перебраться к ним, используя цингун, а Лэн Хаоюй явно не позволял. Двое препирались на палубе, и когда Мужун Тин охватил гнев, она пустила в ход кулаки.
Кроме них, вокруг было немало чужих хуафан, увидев оживление, они тоже стали подплывать ближе. Людей, знавших Мужун Тин и Лэн Хаоюя, было немало, и все они начали подначивать и выкрикивать одобрения.
Хуа Тяньсян спросила со смехом.
— Угадаешь, как долго на этот раз продержится Лэн Хаоюй?
Е Ли посмотрела немного и сказала.
— Мужун совсем не соперница Лэн Хаоюю.
Лэн Хаоюй со стороны казался шатающимся, но на ногах стоял гораздо тверже Мужун Тин. На его чистом и красивом лице было выражение беспечного повесы, но взгляд, которым он смотрел на Мужун Тин, был абсолютно серьезным.
— Ты говоришь, он поддается Тин-эр?
Е Ли улыбнулась.
— Цзянцзюнь Мужун дорожит дочерью больше жизни, неужели ты думаешь, он действительно выдал бы Тин-эр за неуча и бездельника-повесу?
— Это… — Хуа Тяньсян задумалась, она и правда никогда серьезно не размышляла над этим вопросом.
Насмотревшись на веселье, Е Ли сказала с улыбкой.
— Пусть уводят судно, сегодня не будем развлекаться с Мужун.
Хуа Тяньсян удержала ее.
— Ни в коем случае. Поверишь ли, если мы разозлим Тин-эр и уплывем, она рискнет прыгнуть в воду.
Е Ли, вспомнив характер Мужун Тин, поняла, что это вполне возможно. Ей пришлось с улыбкой обратиться к той лодке.
— Лэн Эр-гунцзы, Мужун, не желаете ли перейти к нам побеседовать?
Мужун Тин перестала драться и, обернувшись, закричала.
— А-Ли, я же твоя подруга, зачем ты его тоже позвала?
Хуа Тяньсян рассмеялась.
— Тогда ты перейдешь или нет? Если нет, мы уплываем.
Мужун Тин яростно взглянула на Лэн Хаоюя, вырвала свою руку, а затем с силой наступила ему на ногу и, взмыв в воздух, несколько раз слегка коснулась поверхности воды и приземлилась на хуафан Е Ли. Лэн Хаоюй горько усмехнулся и, сложив ладони перед Е Ли, сказал с улыбкой.
— Благодарю, Ванфэй.
Он также покинул свое судно и приземлился на лодку Е Ли. Е Ли велела лодочнику уводить хуафан и только после этого пригласила обоих войти внутрь.
Все четверо сели, Цинлуань и остальные подали свежие чай и закуски, после чего удалились. Мужун Тин сидела рядом с Е Ли, поедая сладости и не забывая бросать гневные взгляды на следовавшего за ней Лэн Хаоюя. Лэн Хаоюй делал вид, что не замечает взглядов-ножей, летящих в него, и с улыбкой сказал Е Ли.
— Погода сегодня весьма хорошая, почему же не видно Ванъе вместе с Ванфэй на прогулке?
Е Ли приподняла бровь и с улыбкой спросила Лэн Хаоюя.
— Лэн Эр-гунцзы знаком с нашим Ванъе?
Чашка в руке Лэн Хаоюя слегка дрогнула, он ответил с улыбкой.
— Я всего лишь бездельник-повеса, откуда у меня возможность быть знакомым с Ванъе?
Мужун Тин фыркнула и с издевкой произнесла.
— Ты хотя бы осознаешь, что ты бездельник-повеса.
— Тин-эр… — Лэн Хаоюй обиженно посмотрел на нее. — Чем плохи бездельники-повесы? Есть еда, есть развлечения, и я могу каждый день сопровождать тебя. О делах дома заботится старший брат, как же это хорошо.
— Тьфу! — Мужун Тин почти подпрыгнула на месте. — Я больше всего ненавижу никчемных сынков из знатных семей. Держись от меня подальше. Иначе, сколько раз я тебя увижу, столько раз и побью.
— Ты и так меня бьешь каждый раз, как видишь… — тихо пробормотал Лэн Хаоюй, но так, чтобы все в каюте его услышали.
Е Ли и Хуа Тяньсян не удержались и, прикрыв рты, украдкой рассмеялись. Лицо Мужун Тин покраснело от гнева, ей нестерпимо хотелось ударить ножом этого подлеца, из-за которого она теряла лицо. Лэн Хаоюй будто бы сильно боялся Мужун Тин и лишь беспрестанно молил о пощаде. Однако по его глазам, наполненным легкой, покровительственной улыбкой, было понятно, что он на самом деле дразнит Мужун Тин ради забавы. Е Ли и Хуа Тяньсян, глядя на все еще кипящую от гнева Мужун Тин, переглянулись и улыбнулись. В делах чувств действительно человек, в гуще событий, пребывает в заблуждении, а сторонний наблюдатель видит ясно4. Как подруги Мужун Тин, они, конечно, желали ей счастья в будущем, но выбор оставался за ней самой.
— Ванфэй, лодка Ли ван-фу впереди, — вошла и доложила Цин Ся.
Хуа Тяньсян, услышав это, нахмурилась.
— Ли-эр, почему мы снова встретили Ли-ванъе?
Е Ли с улыбкой ответила.
— Кто виноват, что ты не выбрала удачный день? Или можно сказать, что столица действительно невелика.
Мужун Тин поджала губы.
— А я считаю, что это враги встречаются на узкой тропе5.
Не успела Е Ли заговорить, как вошла Цинлуань и с явным недовольством произнесла.
— Ванфэй, Ли-ванъе и Ли-ванфэй просят дозволения войти.
— Пусть входят, — вздохнула Е Ли.
Вскоре вошел Мо Цзинли, ведя за собой Е Ин, но человек, следовавший рядом с ними, заставил Е Ли нахмуриться. Женщина подле Ли-ванъе, хоть и была одета не как обычно, в гусино-желтое платье, а черты ее лица были слегка изменены гримом, к тому же скрыты под вуалью, для Е Ли подобные ухищрения не имели никакого смысла. Любой, кто увидел бы ее в лицо, смог бы узнать в ней гунчжу Цися из Наньчжао. Прошло всего несколько дней, неужели Мо Цзиньли хочет бросить вызов своему брату-императору? Ведь во дворце еще не объявляли о смерти гунчжу Цися.
— Приветствуем Ли-ванъе и Ли-ванфэй, — Хуа Тяньсян и остальные встали, чтобы поприветствовать их.
Мо Цзинли окинул взглядом всех присутствующих в каюте и, наконец, перевёл взор с Е Ли на Лэн Хаоюя. Он мрачно произнёс.
— Лэн Хаоюй?
Лэн Хаоюй с улыбкой ответил.
— Ванъе действительно узнал меня? Какая великая честь.
Мо Цзинли, разумеется, знал о репутации Лэн Хаоюя. Он взглянул на стоявшую рядом с ним Мужун Тин, его выражение лица слегка смягчилось, и он хмыкнул, обращаясь к Е Ли.
— Почему Мо Сюяо не сопровождает тебя?
— Какое до этого дело Ли-вану? — Е Ли, у которой и так на душе было скверно, услышав бесцеремонный тон Мо Цзинли, тут же без колебаний огрызнулась в ответ.
Как и следовало ожидать, лицо Мо Цзинли мгновенно потемнело, и он гневно выплюнул.
— Невоспитанная женщина!
Е Ли мысленно закатила глаза, не желая обращать на него внимания. Лэн Хаоюй с интересом оглядел стоящую за спиной Мо Цзиньли гунчжу Цися и с улыбкой спросил.
— Ванъе, эта красавица…
В этот момент Мужун Тин ущипнула его сзади, и его напускная непринуждённая улыбка тут же сменилась комичной гримасой боли. Мо Цзинли холодно уставился на него и сказал.
— Неужели твой старший брат не учил тебя не спрашивать о том, о чём не следует?
Лэн Хаоюй беспечно развёл руками.
— Мой старший брат очень занят, откуда у него время учить меня подобному.
Е Ли потерла переносицу и равнодушно произнесла.
— Ли-ван, Сы-мэймэй, присаживайтесь и поговорим.
Мужун Тин фыркнула.
— Я не желаю сидеть рядом с некоторыми личностями. А-Ли, мы с Тяньсян пойдём проветримся.
С этими словами она бросила косой взгляд на Мо Цзинли и, потянув за собой Хуа Тяньсян, направилась к выходу. Вид у неё был такой, будто она вот-вот скажет прямо: «Этой гунян не по душе сидеть с тобой». Хуа Тяньсян бросила на Е Ли извиняющийся взгляд и позволила Мужун Тин увести себя, ей тоже не хотелось находиться в обществе Ли-вана. Лэн Хаоюй посмотрел вслед убегающей Мужун Тин, затем перевёл нерешительный взгляд на Е Ли и Мо Цзинли. Е Ли с улыбкой сказала.
— Лэн-гунцзы, лучше присмотрите за Мужун, чтобы она не убежала куда-нибудь вместе с Тяньсян.
Лэн Хаоюй кивнул и вышел. Вскоре вошла Цинлуань с другими служанками, неся чай и закуски, расставив всё на столе, они не стали уходить. Они почтительно замерли по углам каюты, ожидая распоряжений ванфэй. Понимая их намерения, Е Ли про себя усмехнулась, но ничего не сказала.
— Выйдите, у Бэнь-вана есть к ней разговор, — распорядился Мо Цзинли.
Е Ин, закусив губу, молча встала и вышла. Гунчжу Цися бросила на Е Ли полный враждебности взгляд и, ничего не сказав, последовала за Е Ин. Однако Цинлуань и другие не проявили такого послушания. Они по-прежнему стояли по углам, опустив взоры, словно вовсе не слышали слов Мо Цзиньли. Мо Цзинли мрачно спросил.
— Бэнь-ван велел вам выйти, вы что, не слышали?
Цин Шуан звонко и отчётливо ответила.
— Отвечаю Ли-вану, мы слышали. Однако наш Ванъе велел нам оберегать безопасность Ванфэй, и мы, нуби6, обязаны подчиняться приказу Ванъе.
В глазах Мо Цзинли промелькнул холодный блеск. Он ледяным тоном процедил, глядя на Цин Шуан.
— Ты хочешь сказать, что Бэнь-ван может причинить ей вред?
Цин Шуан ответила.
— Вашим нуби это неизвестно, мы лишь действуем на всякий случай. Просим Ванъе проявить великодушие.
Е Ли слегка улыбнулась и сказала.
— Ли-ван, кажется, между нами нет ничего такого, что требовало бы тайной беседы, а этим людям я доверяю. Если у вас есть что сказать, говорите прямо.
Мо Цзинли промолчал, не сводя пристального взгляда с Е Ли. Она тоже хранила молчание, позволяя ему смотреть. Спустя долгое время Мо Цзинли наконец холодно произнёс.
— Е Ли, ты обманула Бэнь-вана!
Е Ли опешила. Обманула его? С чего бы это? Или Мо Цзинли снова обнаружил какой-то «обман»?
— Ванъе, к чему такие речи? Клеветать на Бэнь-ванфэй без всяких на то оснований, не самая лучшая привычка, — невозмутимо ответила Е Ли.
Мо Цзинли хмыкнул.
— Ты нарочно притворялась такой никчёмной, чтобы Бэнь-ван первым расторг помолвку, верно? Ты уже давно спуталась с Мо Сюяо, не так ли?
Е Ли спокойно сжала чашку с чаем, сдерживаясь, чтобы не плеснуть водой прямо в лицо сидящему напротив мужчине.
— Ванъе, я уже говорила вам, чрезмерные фантазии, это болезнь, которую стоит лечить как можно скорее. То, что у Ванъе подлый нрав, вовсе не означает, что и другие лишены добродетели.
Она действительно не была в восторге от брака, но говорить, что она давно «спуталась» с Мо Сюяо? Сейчас их отношения были чисты, как ростки лука в соевом твороге7. Лицо Мо Цзинли вмиг помрачнело, но на этот раз он не впал в ярость, как обычно. Вместо этого он долго всматривался в Е Ли, а затем злобно рассмеялся.
Е Ли бесстрастно наблюдала за ним, внутренне насторожившись.
Мо Цзинли понизил голос и с усмешкой сказал Е Ли.
— Е Ли, ты ведь ещё не делила ложе с Мо Сюяо? Неужели… Мо Сюяо и впрямь превратился в никчёмного калеку и стал бессилен? Если это так, Бэнь-ван может, так и быть…
Раздался глухой удар. Не успел Мо Цзинли договорить, как кулак напротив, точно и сильно ударил его прямо в переносицу. Из обеих ноздрей тут же закапала кровь. Мо Цзинли в шоке вытаращил глаза, и не успел он прийти в себя, как Е Ли вскочила, схватила его за голову и с силой ударила ею о стол.
— Будь ты проклята, Е Ли! — боль в области лба, наконец, заставила Мо Цзинли очнуться от оцепенения после очередной атаки Е Ли. — Бэнь-ван этого тебе не простит!
Е Ли взглядом остановила Цинлуань, которая уже собиралась вмешаться, и на её губах появилась холодная усмешка. Увидев, что Мо Цзинли бросился на неё, она вскочила и, сделав кувырок назад, уклонилась. Когда Мо Цзинли снова кинулся в атаку, она уже была у другого окна.
Не сумев дважды схватить её и вспомнив о двух нападениях, Мо Цзинли догадался, что Е Ли вовсе не слабая женщина. На этот раз он применил боевое мастерство и яростно бросился вперёд, намереваясь поймать женщину, посмевшую потешаться над ним. Но Е Ли, в последний момент, пригнулась, а Мо Цзинли, почувствовав резкую боль под мышкой, не успел затормозить и головой протаранил окно каюты…
— Скорее, сюда! Ли-ван упал в воду!
____________________
- Цзяжэнь 佳人 (jiā rén) — «Красавица»
В большинстве случаев, когда в литературе или разговоре упоминается «цзяжэнь» как нечто прекрасное, ↩︎ - не понимать изящных чувств (不解风情, bù jiě fēng qíng) — не обладать чуткостью в романтических или поэтических делах. ↩︎
- взгляд-нож (眼刀, yǎndāo) — резкий, пронзительный взгляд, выражающий недовольство или гнев. ↩︎
- человек в гуще событий пребывает в заблуждении, а сторонний наблюдатель видит ясно (当局者迷，旁观者清, dāng jú zhě mí, páng guān zhě qīng) — идиома, означающая, что со стороны ситуацию всегда легче оценить объективно. ↩︎
- враги встречаются на узкой тропе (冤家路窄, yuān jiā lù zhǎi) — идиома, означающая неизбежную встречу людей, которые не любят друг друга. ↩︎
- Нуби (奴婢, núbì) — уничижительное самоназвание служанок. ↩︎
- Чисты, как ростки лука в соевом твороге (小葱拌豆腐, xiǎocōng bàn dòufu) — идиома, означающая безупречную чистоту. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
