В этот день на дороге в столицу Пэй Юань только что пережил покушение, едва не стоившее ему жизни. В то же время в тысячах ли от него, в доме Чжэнь из Цюаньчжоу, тоже должен был произойти случай, которому суждено было изменить судьбу всей семьи.
За последний год многие земли между Юньнанью и столицей пострадали от войны. Огромные поля заросли сорняками, жители целыми семьями бежали в безопасные места. Цюаньчжоу внешне почти не изменился, но и его война не обошла стороной.
Война требовала денег, поэтому двор обратил внимание на такие богатые области, как Цюаньчжоу. В течение года местные власти трижды принудительно повышали налоги. К тому же каждый чиновник на своем уровне удерживал часть собранных средств, и в итоге вся тяжесть ложилась на семьи простых жителей. С богатых требовали больше, но и бедных не освобождали от поборов.
Народ постоянно жаловался, а сборщики налогов сами стонали от недовольства. Поначалу жители наблюдали за войной словно за представлением и горячо обсуждали, кто победит — император или Третий ван. Но со временем им стало всё равно, кто одержит верх. Люди лишь хотели, чтобы война поскорее закончилась и жизнь вернулась к прежнему спокойствию.
После полудня Чжан Да услышал, как привратник, громко докладывая, прошел через весь двор:
— Из управы прибыли люди!
Чжан Да решил, что чиновники снова явились за деньгами. За последний год такие визиты уже невозможно было сосчитать. Он тихо выругался и нахмурился:
— Пришли и пришли. Зачем так кричать? Напугаешь старую госпожу Ху.
Но привратник поспешно добавил:
— Это сам господин Гао, наместник провинции! Говорит, что прибыл с императорским указом!
Чжан Да растерянно переспросил:
— Что ты сказал? Сам наместник? С императорским указом?
Привратник быстро закивал:
— Он сказал, что прибыл по приказу императора. Велел всем выйти встречать указ!
Наместник управлял всей провинцией и обычно находился недосягаемо высоко. Чжан Да часто бывал в государственных учреждениях, но самое большее — в управе Цюаньчжоу. Он никогда прежде не встречал такого влиятельного чиновника и тем более не ожидал увидеть его у себя дома.
Некоторое время назад по Цюаньчжоу уже ходили слухи, что Третий ван вот-вот захватит столицу. Чжан Да хотел спросить, о каком именно императоре идет речь, но тут словно очнулся, схватил привратника за руку и спросил:
— Он не сказал, зачем приехал?
Привратник покачал головой.
Чжан Да немедленно велел слугам сообщить обо всём старой госпоже Ху и остальным, быстро поправил одежду и поспешил к воротам.
Там стояло около десятка чиновничьих паланкинов. В центре находился большой закрытый паланкин с квадратным верхом, вокруг него — чиновники управы и стражники с церемониальными знаменами. Внушительная процессия привлекла множество прохожих.
Чжан Да не знал, принесло это счастье или беду. Подавив тревогу, он выбежал за ворота и опустился на колени у ступеней:
— Я не знал, что господин Гао и остальные господа окажут нам честь своим визитом. Простите, что не встретил вас заранее!
Занавес центрального паланкина поднялся. Наружу выглянул наместник Фуцзяни Гао Хуайюань с широкой улыбкой:
— Поднимитесь. Я прибыл по императорскому указу. Вашу семью ожидает великое счастье!
Лао Ху вскоре вышла вместе с Чжэнь Яотином. Они почтительно проводили Гао Хуайюаня и его спутников в главный зал.
Гао Хуайюань сказал:
— Шуньань-ван нарушил порядок и восстал против государства. Теперь он казнен. Новый император взошел на престол, и Поднебесная вступила в новую эпоху. Чтобы объявить об этом народу и успокоить людей, двор подготовил указ и велел вывесить его у городских ворот всех управ. Я уже распорядился исполнить приказ. Но для вашей семьи у меня есть еще один указ. Семья Чжэнь, слушайте!
Старая госпожа Ху поспешно велела всем членам семьи опуститься на колени.
Гао Хуайюань развернул указ и торжественно прочитал его.
В нем говорилось, что семья Чжэнь из поколения в поколение пользовалась уважением в этих краях. Ее представители строили дороги и мосты, создавали хранилища для зерна и помогали пострадавшим от бедствий. Их добрые и благородные поступки достигли слуха императора.
За это двор награждал семью Чжэнь почетной вывеской и определенной суммой серебра. Кроме того, дочери семьи Чжэнь предписывалось немедленно отправиться в столицу и предстать перед императором. Остальные награды должны были быть вручены позднее.
После того как Гао Хуайюань закончил читать, все в доме Чжэнь оцепенели, а затем пришли в восторг.
Лао Ху первой пришла в себя, поклонилась, благодаря за милость, но ее радость уже смешалась с тревогой. Она не могла понять, что означает этот указ.
После отъезда Пэй Юаня старая госпожа Ху больше года внимательно следила за новостями. Несколько дней назад она наконец услышала, что Юньчжун-ван вот-вот войдет в столицу. Тогда старуха с облегчением вздохнула и начала считать дни.
Она ждала, что старший сын дома Пэй приедет просить руки Цзяфу, но одновременно тревожилась: что, если после победы и получения власти он изменит свое решение и откажется от прежнего обещания?
Она не дождалась людей из дома Пэй. Вместо этого сегодня семья получила императорский указ.
Лао Ху всю жизнь отличалась проницательностью, но сейчас не могла понять, что именно означало распоряжение нового императора. Она лишь смутно догадывалась, что кто-то из влиятельных людей нового двора обратил внимание на ее внучку.
Но кто именно? И откуда он узнал о Цзяфу?
Старуха подавила сомнения, поблагодарила Гао Хуайюаня и притворилась, что не понимает причины вызова. Затем она осторожно спросила, почему в указе было особо сказано, что в столицу должна прибыть именно ее внучка.
После смены династии любой провинциальный чиновник должен был вести себя особенно осторожно. Гао Хуайюань сразу почувствовал скрытый смысл этого распоряжения. Именно поэтому он лично приехал в Цюаньчжоу, чтобы передать указ.
Теперь, услышав вопрос старой госпожи Ху, он оставил официальный тон и с улыбкой ответил:
— Госпожа, не нужно быть со мной столь церемонной. Впредь можете не соблюдать передо мной все эти формальности. Как я понимаю, новый император знает о добродетели вашей семьи и потому решил наградить вас особой милостью. Похоже, в доме Чжэнь скоро появится знатная особа. В будущем я тоже надеюсь рассчитывать на вашу поддержку.
Лао Ху смиренно поблагодарила его.
Гао Хуайюань продолжил:
— В указе всё сказано предельно ясно: ваша внучка должна немедленно отправиться в столицу. Медлить нельзя. Я сам собираюсь ехать в столицу для представления императору. Как только вы подготовитесь, можете отправиться вместе со мной. В дороге я прослежу, чтобы с вами обращались должным образом. Госпожа, можете не беспокоиться.
Лао Ху еще раз поблагодарила его и проводила чиновников.
Как только они уехали, она велела позвать госпожу Мэн и Цзяфу и рассказала им обо всём.
Госпожа Мэн ничего не понимала. Они с Лао Ху принялись обсуждать происходящее, надеясь, что Пэй Юань каким-то образом попросил императора оказать семье такую милость.
Цзяфу сидела рядом и молчала. Но в глубине души у нее уже появилось предчувствие.
Это не мог быть Пэй Юань.
Даже если он хотел жениться на ней, его характер не позволил бы ему устроить подобную пышную и тревожную церемонию.
Здесь наверняка был замешан Сяо Иньтан.
Как Цзяфу знала из прошлой жизни, Юньчжун-ван всё-таки стал императором, а Сяо Иньтан занял положение, уступавшее только императорскому. И теперь, несмотря на то что с момента их последней встречи прошло больше года, он по-прежнему не собирался оставлять ее в покое.
Этот указ был тому доказательством.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
