Ян Сы, осознав, что наткнулся на великую тайну, остолбенел и спросил:
— Что случилось?
— …Неужели ты узнал о том, что это Янь Сучэнь приложил руку к делу, только когда он сам тебе об этом сказал? — произнёс тайцзы.
— Выходит, ты уже давно об этом знал? — спросил он. — Специально всё разузнал?
— Я не прилагал к этому особых усилий, — небрежно ответил тайцзы. — Всего лишь расспросил о передвижениях нескольких человек в ту ночь, и этого было достаточно, чтобы понять, как всё произошло. Иначе зачем, по-твоему, я пытался привлечь Янь Сучэня на свою сторону во время банкета на Цюйцзяне? Только лишь потому, что он стал таньхуа? Таньхуа ведь каждый год в избытке.
Ян Сы с каменным лицом сел, скрестив ноги.
Спустя мгновение он не выдержал и в гневе ударил по столу.
Тайцзы взглянул на него.
— Значит, ты всё знал и просто смотрел, как я так долго выставляю себя дураком? — Ян Сы затаил ярость. — Ты… вы…
Вдруг он замер и, прозрев, воскликнул:
— Янь Сучэнь наверняка догадывался, что ты в курсе, и потому сегодня так спокойно всё мне выложил. Раз он решил, что ты уже всё знаете… получается, вы оба знали, что другой знает, и один я пребывал в неведении? А я всё думал, что он отправился пить цветочное вино1?
Тайцзы на мгновение замолчал, а затем, запрокинув голову, не удержался и громко расхохотался.
— Я и подумать не мог, что ты так долго пробыл в неведении! — промолвил он. — Если мне придётся сообщать тебе о каждой мелочи… то какая мне от тебя польза?
Видя его смех, Ян Сы покраснел от ярости. Он рывком перевернул стоящий перед ним стол и в гневе бросился вперёд:
— Вы, эти ваши «умники», просто невыносимы! Негодяи!
В саду осыпались цветы персика, служанки молча сидели под навесом крыши, подкармливая кошку.
Му Ваньяо и Янь Шан возвращались в повозке. По пути Янь Шан мягко произнёс:
— Дянься только оправилась от болезни, вам стоит отдохнуть по возвращении. Что касается дела старшей принцессы — раз уж я стал его причиной, то мне и идти в её поместье, чтобы наладить связь между ней и тайцзы.
— Старшая принцесса хотела возлечь с тобой, но не преуспела. И это та самая идея — примкнуть к тайцзы, которую ты ей подкинул? — промолвила Му Ваньяо. — Заставить её пожертвовать частью богатств и позволить тайцзы проучить её перед всем Чанъанем ради спасения лица?
Янь Шан улыбнулся.
— Только так можно заставить старшую принцессу Дянься, никогда не участвовавшую в политике, оказать услугу тайцзы, — ответил он.
— А мне кажется, что ты под видом общего дела сводишь личные счёты, — возразила Му Ваньяо. — Не верю, что ты не мог придумать способа получше. Тебе просто не нравится старшая принцесса, и ты хочешь, чтобы моя тётя осталась в убытке.
— Как вы можете так говорить? — произнёс Янь Шан.
Однако отрицать не стал.
Му Ваньяо взглянула на него и заметила, что выражение его лица смягчилось, а улыбка стала гораздо искреннее. Было очевидно, что теперь он на её стороне и больше не старается соблюдать прежние приличия; он перестал умалчивать о многом и больше не скрывал от неё свои поступки.
Расстояние между ними сократилось.
Глядя на его улыбку, Му Ваньяо невольно почувствовала радость. Даже когда он замышлял недоброе, он делал это так открыто, что вызывало у неё… восхищение.
— Неужели ты позволишь тёте отделаться лишь одним этим поражением? — с укоризной спросила она. — Неужели у тебя нет никаких последующих шагов, и ты просто оставишь её в покое? Что-то не похоже на тебя.
— Отчего Дянься думает, что я на этом не остановлюсь? — Янь Шан посмотрел на неё и спросил в ответ.
— Потому что в тот день твоё сопротивление было слишком отчаянным, — Му Ваньяо посмотрела в небо и тихо договорила.
Янь Шан промолчал.
— Ты даже рассудок потерял, — Му Ваньяо продолжала с бесстрастным лицом, словно говоря о ком-то постороннем. — Увидев меня, ты отбросил всякое притворство. То, как ты выглядел в тот момент… мне казалось, ты совсем на пределе. Раз тётя довела тебя до такого состояния, я сомневаюсь, что ты огранишься лишь такой мелкой местью. Это не в твоём стиле.
Она задумчиво посмотрела вверх:
— Твое лицо тогда было таким красным, тело — таким горячим, ты не выпускал мою руку и весь был натянут, как струна, ты…
Лицо Янь Шана исказилось от неловкости, и он быстро прервал её:
— Дянься, прошу, не продолжайте!
Му Ваньяо лукаво посмотрела на него.
Заметив, что он отвернулся, а мочки его ушей покраснели, она увидела, как он нарочито сменил тему, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло:
— На самом деле, как только тайцзы начнёт заниматься делами старшей принцессы, её положение станет незавидным. Раз плотина прорвана, воду уже не вернуть. А у вашей тёти слишком много слабых мест…
— В будущем, стоит тайцзы Дянься нуждаться в деньгах или просто вспомнить о ней, он всегда сможет воспользоваться старшей принцессой. И если всё так оставить, рано или поздно тайцзы не удержится и нанесёт удар. Тогда всё нынешнее влияние старшей принцессы будет полностью им отобрано.
— Ты действительно пугаешь, — Му Ваньяо округлила глаза. — Она всего лишь хотела разок возлечь с тобой, а ты мстишь ей так, что она лишится всего… Ты слишком жесток к девам, которые желают тебя!
Янь Шан пристально посмотрел на неё.
Видя в её глазах насмешку и озорство, он терпел её поддразнивания весь день и теперь, наконец, не выдержал и парировал:
— Неужели я и вправду так жесток к девам, желающим меня? Ко всем без исключения?
Му Ваньяо на мгновение замерла, а затем густо покраснела.
- Пить цветочное вино (吃花酒, chī huā jiǔ) — проводить время в компании куртизанок, сопровождая это распитием алкоголя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
