Его ресницы дрожали, веки опустились, а взгляд стал немного уклончивым.
Му Ваньяо, глядя на него, на его растрепанные черные волосы и на не сошедший с лица румянец, проникалась к нему всё большей симпатией. Снова опустив глаза ниже его пояса, она спросила:
— Тебе правда не нужна моя помощь? Я могу и рукой. Хотя у тебя спина ранена, но если лечь на бок… тоже ведь можно.
Янь Шан покачал головой и ответил:
— Скоро всё пройдёт.
Му Ваньяо намеренно сказала:
— У других сяонянцзы возлюбленные от одного взгляда на них «распаляются жаром»1. А у меня ты от одного взгляда «остываешь». Ты это нарочно? Или я настолько непривлекательна?
Янь Шан:
— Что за «распаляться» и «остывать»?
Му Ваньяо:
— …
После нескольких попыток она убедилась, что он всё тот же Янь-эр-лан, которого она знала. Даже совершив ради неё подобное, он всё так же не понимал грязных словечек и двусмысленных шуток между мужчиной и женщиной. Рядом с ним Му Ваньяо чувствовала себя по-настоящему порочной.
Му Ваньяо закрыла лицо руками.
Однако Янь Шан подошёл и убрал её ладони, желая видеть её лицо. Тихим, но твердым голосом он произнес:
— Не прячься. Я хочу посмотреть на тебя.
Му Ваньяо сквозь щели между пальцами подняла на него свои округлившиеся глаза. Увидев, что черты его лица смягчились, а в уголках губ заиграла улыбка, она тоже расслабилась и позволила ему убрать её руки. Глядя друг на друга, они оба не смогли сдержать улыбки. Му Ваньяо ласково позвала: «Второй старший брат Янь» — и, притираясь к нему, скользнула в его объятия.
Её длинные волосы коснулись его шеи, и она, словно вздохнув, обхватила его за талию.
Янь Шан прошептал ей на ухо:
— Я хорошо справился?
Му Ваньяо:
— О чём ты?
Янь Шан на мгновение смутился, но всё же продолжил:
— Ну, то, что было только что.
Му Ваньяо подняла глаза и спустя долгое время вынесла вердикт:
— …Ты изменился.
Янь Шан покраснел и даже начал заикаться:
— Я… я просто спросил, без всякого тайного умысла. Если не хочешь говорить, то и не надо.
Му Ваньяо лукаво улыбнулась:
— Я вовсе не против. Я осмелюсь сказать что угодно, вопрос в том, осмелишься ли ты слушать.
Она приподняла бровь, бросая на него манящий взгляд. Ему снова захотелось улыбнуться, он почувствовал радость. Но не успел он распробовать это счастье, как прильнувшая к нему Му Ваньяо уже начала:
— Сначала скажи ты, как тебе показалось?
Янь Шан запнулся, а затем пробормотал:
— Мне показалось… всё было очень хорошо.
Му Ваньяо:
— Неужели ты и сам считаешь, что у тебя отличная техника?
Янь Шан пришёл в ужас.
Долго переваривая её смелость, он наконец произнёс:
— Я имел в виду, что ты очень хорошая.
Му Ваньяо не поняла.
Он долго колебался, прежде чем склониться к её мочке уха, похожей на красный нефрит, и едва слышно прошептать:
— Яо-Яо такая сладкая, такая мягкая.
На этот раз настала очередь Му Ваньяо залиться краской.
Вспыхнув от смущения, она в шутку ударила его в грудь:
— Разве тебе можно говорить такие вещи? Ты не должен так выражаться!
Лицо Янь Шана стало пунцовым:
— Прости, я не сдержался.
Му Ваньяо напустила на себя суровость:
— И где ты только этому набрался?
Янь Шан:
— Нигде я не набирался…
Му Ваньяо:
— Уж не у твоей ли этой Чунь-нян?
Янь Шан опешил:
— При чём тут она… Яо-Яо, ты что, проверяла её?
Му Ваньяо тут же фыркнула.
Ей хотелось закатить истерику, поссориться с ним из-за Чунь-нян и всласть поскандалить. Она велела Фантуну всё разузнать и уже знала, как Янь Шан познакомился с этой женщиной. Понимая, что та, скорее всего, лишь фигура в его тайной игре, Му Ваньяо не так уж сильно злилась.
Но при мысли о том, что он учил каллиграфии и чтению красавицу-куртизанку, находясь с ней в одной комнате… Раньше, когда они были в разлуке, у Му Ваньяо не было права вмешиваться; но теперь она, конечно, намеревалась поспорить. Однако сейчас обстановка была слишком хорошей, и ссора никак не начиналась.
Янь Шан принялся многословно объяснять:
— Чунь-нян — это та самая нянцзы, которую спас Лю Сюн… Одиннадцатый молодой господин Чжан рано или поздно вернётся в Чанъань, и я подумал, что дело Лю Сюна нельзя так оставлять… К тому же, мне нужен был шпион в Бэйли…
Му Ваньяо нетерпеливо прервала его:
— Ладно, ладно! Я уже всё знаю и не хочу слушать это снова!
Янь Шан с досадой спросил:
— А что же ты тогда хочешь услышать?
Му Ваньяо:
— Спал ли ты с ней в одной комнате по ночам? Когда учил её писать иероглифы, держал ли её за руку? Была ли дистанция между вами такой же близкой, как сейчас между нами? Улыбался ли ты ей, подыгрывал ли на публику…
Янь Шан улыбнулся.
Му Ваньяо:
— Что ты смеешься!
Янь Шан прикрыл ей рот ладонью и прошептал:
— Опять сквернословишь. Принцессе не подобает так себя вести. Я просто немного рад, что я тебе не безразличен… Не волнуйся, я знаю меру и не заставлю тебя чувствовать неловкость.
Он полушутливо пригрозил ей:
— Если с этого момента у тебя буду только я, то и у меня будешь только ты.
Му Ваньяо чувствовала, что сможет это выполнить, и тут же с улыбкой согласилась.
- Распаляться жаром (上火, shànghuǒ) — метафора, означающая в данном контексте возникновение сильного сексуального влечения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
