Разговор вернулся к тому, с чего начался:
— Разве ты научился этому не у Чунь-нян? Где же тогда ты набрался таких умений? Не бойся, я лишь хочу узнать, кто тебя испортил. Я пойду и убью его!
— У тебя, — негромко ответил Янь Шан. — Ты хочешь убить саму себя?
Му Ваньяо остолбенела:
— А…
Янь Шан слегка вскинул ресницы и посмотрел на неё. С покрасневшим лицом он добавил:
— Когда ты впервые сделала это для меня, я тоже захотел сделать так для тебя… Просто тогда ты слишком отчаянно сопротивлялась и не позволяла мне даже прикоснуться к тебе. Я подумал: если я что-то чувствую, то и ты должна чувствовать то же самое. Не думаю, что разница между мужчиной и женщиной в этом так велика.
Му Ваньяо пробормотала:
— Ты действительно…
— Что? — спросил Янь Шан.
Му Ваньяо уныло произнесла:
— Ты слишком умный, мне даже страшно. Если бы у меня не было хоть немного больше способностей, то я совсем не смогла бы тебя подавить…
Янь Шан улыбнулся:
— Это не так.
Му Ваньяо подняла лицо и, поглаживая его выразительные брови и глаза, прошептала:
— Но, второй старший брат Янь, тебе на самом деле очень тяжело. Попробуй расслабиться. Хотя бы когда ты со мной, научись откладывать свою ношу, не раздумывай постоянно о слишком многом.
— Ты слишком много тревожишься, а переходя меру, не достигаешь цели1… Если у тебя не будет места, где можно хоть немного отдохнуть, рано или поздно ты сорвёшься. Второй старший брат Янь, попробуй расслабиться рядом со мной.
Янь Шан посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах будто заплясали искры — пленительные и полные нежности.
Он не проронил ни слова, лишь склонился и прильнул к её губам.
Люди в поднебесной восхищались его благородством, любили за безупречную внимательность, радовались его умению соблюдать меру. И только Му Ваньяо раз за разом надеялась, что он сможет расслабиться, найти облегчение. Снова и снова она упрекала его в том, что он слишком натянут, просила не давить на самого себя.
Все любили в нём цзюньцзы и святого, и только она любила в нём самого Янь Шана.
— Я попробую, — тихо произнёс Янь Шан.
Му Ваньяо, покусывая его губы, сбивчиво и весело прошептала:
— Хорошо, тогда давай продолжим наши радости покоев?
Янь Шан усмехнулся и ответил «хорошо».
Они вдвоём, подобно неопытным юным влюблённым, прятались за пологом и вели такие речи. В них было лишь любопытство к телам друг друга и к чувствам друг друга. Му Ваньяо сказала, что хочет посмотреть на него, но он не позволил, ответив: «На что там смотреть?».
Они словно боролись: девушка пыталась соскользнуть вниз, а ланцзюнь обнимал её, не давая вырваться. Пользуясь тем, что у него ранена спина, он издал несколько болезненных вздохов и с помощью этой уловки заставил её угомониться. Однако Му Ваньяо вновь с пылом предложила ему взглянуть на её шею и грудь. Она готова была распахнуть ворот, чтобы он смотрел и касался, открыто демонстрируя ему очарование женщины.
Янь Шан, дрожа всем телом, склонился и несколько раз поцеловал её. Он казался опьянённым, а его лицо раскраснелось ещё сильнее, чем прежде. Но вскоре он вновь овладел собой и бережно запахнул её ворот.
Му Ваньяо, прижимаясь к нему, прыснула со смеху.
Тени бамбука и кипарисов падали на землю, словно водяные травы; свет фонарей под галереей дрожал среди древесных теней, будто яркие искры. Зашуршал ветер, послышался шелест капель, и дождь окончательно стих.
На следующий день, ещё до рассвета, Янь Шан должен был возвращаться в Чанъань. Му Ваньяо осталась недовольна и устроила небольшую сцену, с иронией заметив, что даже если он вернётся сейчас, будет уже поздно:
— Твой начальник не станет радоваться тому, что ты вернулся сегодня, но если ты уедешь сейчас, то радоваться перестану я.
В итоге Янь Шан остался с Му Ваньяо на почтовой станции до самого полудня. За это время он, наконец исполнив своё желание, обсудил с Му Ваньяо её поездку в Цзиньлин. Он слушал то, что она собиралась сказать, анализировал её слова и исправлял их. В этом не было ничего особенно важного, но Янь Шан чувствовал радость от того, что наконец-то смог хоть немного поучаствовать в её делах.
Впрочем, его радость была столь тихой, что никто её не заметил.
Когда наступил полдень, Фантун стал торопить Му Ваньяо, говоря, что если они не отправятся в путь сейчас, то сегодня не успеют добраться до следующей почтовой станции на отдых. Только тогда Янь Шан смог расстаться с Му Ваньяо, пообещав, что будет ждать её возвращения в Чанъань.
В этот миг Му Ваньяо уже начала жалеть о том, что решила ехать в Цзиньлин. Изначально главной причиной её поездки было желание скрыться от Янь Шана, но теперь, когда они помирились, расстояние между Цзиньлином и Чанъанью стало для них огромным препятствием.
Пройдёт не меньше месяца, прежде чем она сможет вернуться в Чанъань и снова увидеть Янь Шана… Му Ваньяо злилась, что Янь Шан стал столичным чиновником. Если бы он всё ещё оставался прежним Янь Шишэном из Линнани, то она могла бы, не считаясь с его желаниями, силой увезти его с собой в Цзиньлин, и никто бы не посмел ей и слова сказать.
Теперь же Му Ваньяо оставалось лишь сказать:
— Я не стану задерживаться в Цзиньлине, постараюсь вернуться через месяц. Послушно жди моего возвращения, понял?
Под взглядами многочисленных стражников и служанок Янь Шан чувствовал себя очень неловко, но под пристальным взором Му Ваньяо всё же тихо ответил «хорошо».
Он смотрел, как уезжает её повозка; когда красавица скрылась внутри и её стало не видно, в сердце Янь Шана поднялась необъяснимая печаль. Он не хотел расставаться с ней, но она уже и так выглядела очень огорчённой, поэтому он не мог позволить себе поддаться тем же чувствам. Если бы они оба предались печали, то этот путь было бы не одолеть.
- Переходя меру, не достигаешь цели (过犹不及, guò yóu bù jí) — классическое изречение, означающее, что избыток чего-либо так же нежелателен, как и его недостаток. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
