Вэй Шу ждал ответа Чжао Линфэй, но выражение её лица вдруг переменилось, и она, схватив его за запястье, потянула на себя. Вэй Шу опешил. Хотя он и обучался боевым искусствам, ему явно не хватало сноровки Чжао Линфэй. Он пошатнулся, увлеченный этой обладающей безграничной силой сяонянцзы.
Чжао Линфэй откинулась на ложе и, обхватив Вэй Шу, увлекла его за собой; в этом неловком падении Вэй Шу внезапно оказался прижатым к ней внутри расшитых золотом пологов кровати.
Касаясь своим носом носа девушки, Вэй Шу в мгновение ока оцепенел.
В это же время двери дворца распахнулись, и вошедшая служанка на ломаном языке Великой Вэй нетерпеливо объявила:
— Ванфэй, благоприятный час настал, вам пора… Ван-е!
Служанка увидела торчащий из-за пологов свадебный халат, принадлежащий вану племени гуху. Она не знала, что настоящий ван-е в это время лежал без сознания в каком-то неприметном покое. Заметив край одеяния и мельком глянув на кровать, она пала на колени и заговорила на языке гуху.
Ни Чжао Линфэй, ни Вэй Шу не поняли, что она сказала.
Вэй Шу, опустив голову, смотрел на девушку, чьё лицо находилось в считанных цунях от его собственного.
Её ясные глаза были подобны воде1, их дыхание переплелось.
Оба молчали, замерев в ожидании.
Спустя некоторое время служанка, стоявшая на коленях у входа, не дождалась ответа от правителя, тихо поднялась и, закрыв дверь, удалилась. Как только она ушла, Вэй Шу немедленно сел, повернувшись к Чжао Линфэй спиной.
Разлилась странная, тягучая атмосфера.
Он снова взял Чжао Линфэй за руку. Её сердце бешено заколотилось, она вздрогнула и украдкой взглянула на него.
Лицо Вэй Шу было бледным, сохранившим привычный облик прекрасного мужа, чья краса подобна сиянию распустившихся цветов. Теперь по его белоснежной коже разлился румянец, но он решительно помог ей подняться.
Чжао Линфэй спустилась с кровати; чувствуя смущение, она намеренно заговорила, чтобы прервать это странное молчание:
— Раз ты всё так ясно продумал и набрался такой храбрости, то, выбравшись отсюда, просто иди просить подкрепление… Тебе не нужно возвращаться.
— Или тебе стоило спасать главного посланника и остальных, — пробормотала она. — Зачем ты спасаешь меня?
Вэй Шу обернулся:
— Потому что сегодня должна выйти замуж не свита, а ты. Я помог тебе покинуть Великую Вэй не для того, чтобы ты оставалась всего лишь инструментом для брачного союза. Разве не ты говорила, Линфэй? Ты хочешь быть вольным орлом в поднебесье, а не чьим-то придатком.
Чжао Линфэй ошеломленно смотрела на него, а затем улыбнулась.
Её улыбка стала ослепительной, а потухший блеск в глазах засиял вновь. В её глазах стояли слёзы, но она с улыбкой кивала, кивала снова и снова, сама сжав его руку. В её груди было полно отваги, чтобы идти вперед, она лишь боялась, что за спиной её никто не поддержит.
Если бы нашелся хоть один человек, готовый поддержать её!
Если бы поддержал хоть кто-то один!
Разве устрашилась бы она этого пути, на котором нужно прорубаться сквозь тернии!..
Чжао Линфэй сделала шаг вперед, сорвала с головы венец и разорвала на себе красное свадебное платье, которое так долго нагоняло на неё тоску. Вэй Шу повел её прочь из дворца; они бежали по тропам, которые он заранее разведал.
Встречали дворцовую стражу — убивали!
Встречали преграду — перепрыгивали! У Чжао Линфэй не было меча, как и у Вэй Шу. Но её мастерство в боевых искусствах было высоко, и она быстро отобрала клинок у напавших гвардейцев. Какое-то время они сражались спина к спине, чувствуя прилив удали и дух тех, кто, рискуя жизнью, бежит на край света!
Но это не был настоящий побег на край света.
Вэй Шу пришел спасти её и, разумеется, подготовился.
Вэй Шу шепнул Чжао Линфэй несколько слов. Она обеспокоенно взглянула на него, но, встретив его твердый взор, стиснула зубы и скрылась в ночи. Силуэт девушки двигался грациозно; даже под натиском ночной стражи у неё были силы для борьбы. Если бы не забота о безопасности посольской миссии, разве смогли бы они схватить Чжао Линфэй раньше?
Она в одиночку прорвалась сквозь окружение, оставив Вэй Шу позади. Стоило ей скрыться, как дворцовые стражи, охваченные ужасом от потери невесты-ванфэй перед самой свадьбой, обрушили все свои смертоносные приемы на Вэй Шу — им нужно было оставить в живых хотя бы одного!
Годы посольской службы в приграничных землях сделали боевые навыки Вэй Шу куда более суровыми, чем у жителей Чанъаня. Он ещё мог оказывать сопротивление, сражаясь и мысленно отсчитывая время. Однако время шло, пламя стягивалось к этому месту, и на лбу Вэй Шу выступил пот; он начал опасаться, что план провалится.
Когда на него, измотанного, уже готова была опуститься густая сеть, издалека послышался перестук копыт. Голос Чжао Линфэй прозвучал звонко:
— Цзюйюань-гэ! —
- Ясные глаза подобны воде (明眸似水, míngmóu sì shuǐ) — китайское образное выражение, описывающее чистоту, глубину и выразительность взгляда. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
