Сквозь сияющие золотом врата, в переплетении света и тени, повеяло теплым ароматным воздухом — они вернулись в ту самую хижину с жаровней. На стене всё так же висел свиток с каллиграфией, изображавший покрытые вечными снегами горы, едва различимые в дымке. В отличие от обычных надписей, здесь были начертаны лишь три иероглифа: «Жуйсюэлу» [«Хижина благодатного снега»], и не было ни печатей, ни подписи автора.
Оказалось, эта хижина и была Жуйсюэлу.
Внутри, помимо нескольких детей, вышедших первыми, находились трое незнакомцев: двое мужчин и женщина. Один из мужчин, лет двадцати с небольшим, выглядел простодушным; другому было на вид около сорока, и лицо его казалось холодным и суровым. Девушке было лет семнадцать-восемнадцать, с круглым, как яблоко, лицом и приветливой улыбкой.
Все трое безмолвно вглядывались в бронзовое зеркало на столе. Никто не проронил ни слова и даже не взглянул на вошедших. Сердце Лэй Сююаня тревожно забилось, он невольно придвинулся к Сяо Банчуй и прошептал:
— Сестра-вожак… мы ведь прошли, верно?
Сяо Банчуй лишь покачала головой. Казалось, она была чем-то глубоко озабочена. Не сказав ни слова, она нашла уголок и присела там на корточки. Радость детей от того, что они выбрались из леса, мгновенно улетучилась, подавленная царившей здесь тишиной. Все растерянно переглядывались, не смея заговорить первыми.
— Мы видели всё, что происходило в лесу, — внезапно произнес мужчина средних лет величественным тоном. — Вы вернулись в первой группе.
Сказав это, он снова замолчал. Было ли это похвалой? Или чем-то иным? Прошли они в итоге второй отбор или нет? Тревога в душах детей лишь усилилась.
Вскоре в Жуйсюэлу благополучно вернулась вторая группа. Их было еще меньше, всего двое. Одежда одной из прибывших была перепачкана, однако она обладала редкой красотой и благородной осанкой — это была та самая маленькая цзюньчжу.
Войдя, она первым делом огляделась и, заметив Цзи Тунчжоу, тут же нежно улыбнулась. В это мгновение ее красота ослепила всех присутствующих. Даже Лэй Сююань, который всем сердцем ее ненавидел, на миг оцепенел.
— Инь-ван-е, как и ожидалось, оказался на шаг впереди, — Лань Я подошла к Цзи Тунчжоу. — Лань Я признает, что ей до вас далеко.
Инь-ван-е? Е Е не ошибся, этот парень и впрямь принадлежал к высшей знати!
Цзи Тунчжоу, казалось, наслаждался благоговейными взглядами окружающих. Он мельком взглянул на Сяо Банчуй. Ну что, напугана до смерти? Она наверняка пожалеет о своей прежней дерзости и непокорности. Одного этого хватило бы, чтобы истребить девять колен её рода несколько раз.
Сяо Банчуй не заметила его торжествующего вида. Спрятавшись в углу, она вполголоса звала того почтенного старца с хриплым голосом. Ее любопытство разрослось до такой степени, что сдерживать его стало невозможно. Кто он? Человек или призрак? Его не было видно, и, похоже, только она одна слышала его голос. Неужели он вселился в нее?
Когда они столкнулись с той лисой, от которой исходила мощная демоническая энергия, он сказал «украл его вещи» и добавил, что «хотя здесь нет и одной тысячной, это тоже может пригодиться». Что всё это значило? Но самым странным было то, что лиса-оборотень в лесу выглядела точь-в-точь как та, которую она встретила в Цинцю. Учитель говорил, что у каждого оборотня своя уникальная демоническая энергия, и если создавать иллюзию на ее основе, то она обязательно примет облик владельца этой энергии. Выходит, демоническая энергия лисы в лесу принадлежала той самой девятихвостой лисе из Цинцю?
Сопоставив столько фактов, она вдруг догадалась. Неужели та тяжело раненная лиса не сбежала, а вселилась в её тело?! Но это тоже не укладывалось в голове: и Дун Ян-чжэньжэнь, и Чжэнь Юньцзы наверняка были могущественными бессмертными, как они могли не заметить оборотня, притаившегося в ней?
— Почтенный старец, хватит притворяться спящим, — Сяо Банчуй намеренно пыталась его спровоцировать. — Я знаю, кто вы. Вы та самая девятихвостая лиса-оборотень!
Он явно не поддался на эту уловку и не удостоил ее ответом.
Сяо Банчуй спрашивала снова и снова, но он продолжал играть в молчанку. В ней проснулось упрямство: чем больше он молчал, тем настойчивее она спрашивала, решив извести его своими вопросами. За все свои десять лет она никогда не говорила так долго и много. Небо уже начало светлеть, и когда прошло неизвестно сколько времени, кто-то внезапно хлопнул ее по плечу. За спиной раздался звонкий, но усталый голос Байли Гэлинь:
— Сяо Банчуй, что ты тут бормочешь сама с собой?
Сяо Банчуй вздрогнула и только сейчас почувствовала, что после целой ночи в согбенном положении у нее нестерпимо ломит поясницу, а в горле после долгого разговора саднит, будто от огня.
— Да так, ничего… — она одним махом выпила всю воду из бурдюка и огляделась. В хижине стало гораздо больше людей, на вид — несколько десятков.
Чистая одежда, которую Байли Гэлинь надела утром, превратилась в грязное лохмотье. Она с измученным видом присела рядом и прошептала:
— Сил больше нет, эта лиса-оборотень просто ужасна… Если бы не готовность Е Е поставить всё на кон, кто знает, смогли бы мы вернуться.
Лиса-оборотень? Они тоже встретили её? Впрочем, Сяо Банчуй быстро успокоилась: лес был огромен, и тысячи людей не могли идти в одном направлении. Должно быть, лис-оборотней расставили у всех выходов, и только одолев их, можно было пройти сквозь врата и вернуться в Жуйсюэлу.
Но то, что Е Е сумел справиться с лисой, было поразительно. Когда в конце она выпустила свою демоническую энергию, даже Цзи Тунчжоу не мог пошевелиться. Как же Е Е разрешил это?
— А где Е Е? — спросила Сяо Банчуй.
Байли Гэлинь указала в другую сторону:
— Вон там, лежит. Моя сестра присматривает за ним. Думаю, он еще нескоро сможет подняться.
Сяо Банчуй посмотрела в том направлении и действительно увидела бледного Е Е. Он лежал на земле, положив голову на колени Байли Чанъюэ, в полузабытьи. Неизвестно почему, но еще с момента их знакомства она заметила, что между ними царит какая-то особая атмосфера, в которую посторонним нет доступа.
Очевидно, Лэй Сююань и Гэлинь чувствовали то же самое. Все неловко переглянулись, и Байли Гэлинь сменила тему:
— Кстати, Сяо Банчуй, а как вы справились с лисой?
Сяо Банчуй вдруг замялась:
— Ну… мы все объединили усилия, и потом…
Она действительно не знала, что сказать. Гэлинь и остальные были её друзьями, и ей не хотелось обманывать их, но и рассказывать о том, что в неё, возможно, вселилась девятихвостая лиса, ей хотелось еще меньше.
— Это сестра-вожак в одиночку сокрушила лису-оборотню, — с гордостью за Сяо Банчуй вставил Лэй Сююань. Успех сестры-вожака радовал его больше, чем собственный.
Байли Гэлинь остолбенела:
— Правда? Сяо Банчуй, ты такая сильная! Это те фаншу, которым тебя учил твой учитель?
Сяо Банчуй подумала:
«Болтливый плакса…»
Она неопределенно прогудела что-то в ответ, решив, пусть всё спишут на фаншу.
Пока они разговаривали, мужчина средних лет внезапно поднялся и объявил:
— Достаточно, время вышло.
Он взмахнул широким рукавом, и бронзовое зеркало исчезло внутри.
Неужели уже настал Час У? Дети в хижине мгновенно оживились: неужели сейчас объявят, кто прошел отбор?
Девушка с круглым лицом с улыбкой произнесла:
— Слушайте внимательно. Сейчас я начну называть номера. Те, кого назову, выходят, остальные остаются.
Началось? На лицах детей отразилось напряженное ожидание. Если названные выходят, значит, проходят те, кто остался? Ладони Сяо Банчуй взмокли от пота. Она волновалась сильнее всех. Ведь в конце концов она вернулась в Жуйсюэлу только благодаря силе вселившейся в нее лисы. Вдруг это заметили? К тревоге примешивались бесконечный стыд и страх, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Девушка выкликала номера очень быстро, перейдя от первой сотни ко второй. Когда она произнесла «двести шестьдесят пять», дыхание Сяо Банчуй почти остановилось. У неё был двести семьдесят шестой номер, назовут ли её?
К её ужасу, сразу после двести шестьдесят пятого девушка выкрикнула: «Двести семьдесят шесть!». Сердце Сяо Банчуй рухнуло в бездну. Её назвали? Она не прошла? Неужели они все-таки разглядели её никчемные способности? Или обнаружили присутствие той самой лисы внутри неё?
В голове загудело, мысли путались: то страх, то отчаяние накатывали волнами. Она озиралась вокруг, словно не узнавая этот мир. Байли Гэлинь, Е Е и Лэй Сююань смотрели на нее с сочувствием, в то время как другие дети, чьи номера не назвали, сияли от гордости и восторга.
— Я… тогда я пойду… — ей казалось, что собственный голос доносится откуда-то издалека, приглушённо и неясно.
Она толкнула дверь. Ветер со снегом ударил в лицо. Снаружи уже стояло несколько детей; лица у всех были пепельно-серыми, в глазах застыло неверие. Должно быть, сама она выглядела не лучше.
На вершине пика всё ещё шёл снег, и весь мир вокруг окрасился в чёрный и белый. Сяо Банчуй не знала, куда смотрит. Схватят ли её теперь? Казнят ли вместе с лисом-оборотнем, затаившимся внутри? Стоит ли бежать прямо сейчас? Но кругом лишь бездонные пропасти. Спуститься без верёвки невозможно.
А может, быть казнённой — это даже к лучшему. Она приложила все силы, но так и не прошла второй отбор. Что же теперь будет с учителем?
«Скрип»
— дверь снова отворилась. На этот раз вышел Цзи Тунчжоу. Лицо его было серым, словно он лишился души. Не глядя ни на кого, он медленно прошёл мимо Сяо Банчуй и встал поодаль, обхватив себя руками и погрузившись в думы. Несколько его прихлебателей из тех детей, что вышли раньше, поспешили за ним, желая утешить, но он расшвырял их пинками одного за другим.
Неужели и он не прошёл?
Вскоре вышли ещё несколько ребят с мрачными лицами — те самые, что вернулись в первой группе вместе с ними. В голове Сяо Банчуй внезапно мелькнула смутная догадка: а что, если отсеяли как раз тех, кто остался внутри? Ведь не могли же исключить детей, которые вернулись первыми, да ещё и одолели лиса-оборотня?
Словно в подтверждение её мыслей, один за другим выходили дети, вернувшиеся до Часа У (час У). Появилась даже Лань Я-цзюньчжу и тут же разрыдалась. Вслед за ней вышел Лэй Сююань. С того самого момента он не проронил ни слова и только плакал. Следом, в полном унынии, выскользнули сёстры Байли и Е Е.
Байли Гэлинь, увидев Сяо Банчуй, тоже заплакала:
— Как же так — не прошли? Разве мы не одолели лиса-оборотня и не вернулись до Часа У?
Е Е, всё ещё бледный, крепко прислонился к плечу Байли Чанъюэ. Он огляделся и, заметив, что снаружи стоит всего человек десять-пятнадцать — и все они вернулись в Жуйсюэлу раньше остальных, — на мгновение задумался и вдруг произнёс:
— А может… те, кто вышел, как раз и прошли?
Сяо Банчуй кивнула:
— Я тоже так подумала. Все, кто здесь стоит, победили лиса-оборотня и вернулись первыми.
Байли Гэлинь со слезами на ресницах, услышав их слова, тут же просияла:
— Правда?
Байли Чанъюэ, которая почти никогда не вступала в разговоры, вдруг кивнула:
— Мы прошли. Я слышала, как та женщина говорила это внутри.
— Ну надо же, так и до смерти напугать можно! — вовсю запричитала Байли Гэлинь. Она оглянулась и увидела, что остальные всё ещё стоят понурые, а Лэй Сююань рыдает так, будто вот-вот лишится чувств. Она хлопнула его по спине и закричала: — Не расстраивайся! Мы все прошли!
Дети подняли головы, и в одно мгновение лица каждого озарились надеждой.
Байли Гэлинь звонко продолжила:
— Мы все одолели лиса-оборотня и благополучно вернулись до Часа У. Если это не называется «пройти отбор», то неужели его прошли те, кто пришёл позже и даже в глаза не видел этого зверя?
Эти слова прозвучали настолько убедительно, что дети вмиг оживились и зашумели. Даже Цзи Тунчжоу улыбнулся и, кажется, украдкой потёр глаза — видимо, тоже малодушно пустил слезу.
Лэй Сююань перестал плакать. Он робко потянул Сяо Банчуй за одежду и пробормотал:
— Сестра-вожак, это правда? Я прошёл?
Сяо Банчуй изо всех сил закивала:
— Мы все прошли!
Сердце её бешено колотилось от волнения. Вспоминая свои недавние отчаянные мысли, она невольно ощутила и смех, и досаду. Успокоившись, она рассудила: если даже такой могущественный бессмертный, как Дун Ян-чжэньжэнь, не смог обнаружить лиса-оборотня в её теле, то как это заметят другие? Вот только таинственный незнакомец с хриплым голосом оставался её вечной тревогой. Весь путь от первого отбора до второго она преодолела благодаря ему. Она и полагалась на него, и в то же время испытывала неприязнь. Неужели он и впрямь девятихвостый лис-оборотень?
Как все и ожидали, вскоре трое взрослых открыли дверь и пригласили их войти. Улыбающаяся девушка вручила каждому по большому свёртку и ласково произнесла:
— Все вы — дети с выдающимися задатками, чья воля и способности превосходны. Академия Чуфэн приветствует вас. В дар вам передаются ученическое одеяние и именной жетон, в свёртках вы также найдёте другие необходимые вещи. До третьего числа следующего месяца вам непременно нужно прибыть в округ Хуагуан царства Юэ. Оттуда повозки доставят вас всех в Академию.
Сяо Банчуй прижала к себе свёрток, не в силах унять дрожь от волнения. Она даже неосознанно глупо улыбалась, но никто не обращал на неё внимания. В этот миг каждый прошедший отбор ребёнок был погружён в пучину восторга. Байли Гэлинь то плакала, то смеялась, Лэй Сююань, прижавшись лицом к своему узлу, что-то всхлипывал, и даже у Е Е от волнения раскраснелось лицо.
Долгое время после этого они жили словно во сне. Повозки, запряжённые радужными оленями, развезли детей по домам. Сяо Банчуй и её спутникам некуда было идти, но так как все пятеро проходили первый отбор в городе Лугун, их отправили обратно туда.
Сяо Банчуй то и дело доставала свой именной жетон, чтобы взглянуть на него. Он был сделан из какого-то металла золотисто-жёлтого цвета в форме полумесяца. Узоры на нём были старинными и изящными, а на обороте почерком чжуань было вырезано название: «Академия Чуфэн». Жетон приятно тяжелил руку, однако её жетон отличался от остальных. У других имена на лицевой стороне были выгравированы тем же почерком чжуань, и только у неё тушью было выведено: «Сяо Банчуй».
Она специально подошла к той круглолицей девушке, чтобы спросить об этом. Девушка с улыбкой ответила:
— Теперь ты принадлежишь Академии, а это имя совсем не подходит для приличного общества. В день поступления сяньшэн подберёт тебе официальное имя, и тогда мы изготовим новый жетон.
Не подходит для приличного общества? Сяо Банчуй стало немного жаль. Это имя дал ей учитель. Говорят, когда он подобрал её в реке, на берегу как раз стояла женщина и колотила бельё вальком. Учитель увидел, что та прачка была очень хороша собой, и, поддавшись душевному порыву, назвал её Сяо Банчуй… Что ж, если вспоминать об этом так, имя и впрямь было не слишком благородным.
В город Лугун они вернулись уже за полночь. Поселение погрузилось во тьму, и лишь у входа в постоялый двор мерцали два огонька.
Пятеро ребят всё ещё пребывали в возбуждении и всю дорогу без умолку болтали о том о сём. В конце концов, все их друзья прошли отбор, и теперь они смогут целый год вместе учиться в Академии Чуфэн, не расставаясь. Е Е, как самый рассудительный среди них, вошёл в постоялый двор и снял две комнаты. Сначала решили, что после утомительного дня и ночи нужно поскорее лечь спать, но в итоге все собрались в одной комнате, чтобы поговорить.
— Сяо Банчуй, Сююань, есть ли у вас какие-то дела дома, которые нужно уладить? — Байли Гэлинь устроилась на коленях сестры, точно кошка.
Оба покачали головами. У Лэй Сююаня давно не было дома, он скитался по свету, а у Сяо Банчуй и в мыслях не было возвращаться. Дун Ян-чжэньжэнь принёс её в город Лугун по воздуху. Летели они целое утро, и если бы она решила возвращаться в Цинцю на своих двоих, то бог весть сколько времени занял бы этот путь. А вдруг она не успеет добраться до округа Хуагуан?
— Тогда мы впятером отправимся в путь вместе! — Байли Гэлинь улыбалась до ушей. — Впятером — так весело! — Она подняла руку, и лицо её озарилось светом надежды и радости. — В будущем мы все пятеро станем величайшими бессмертными!
В лесу, где проходил второй отбор, среди густого тумана и ядовитых испарений внезапно возникли два силуэта. Женщина в чёрной вуали наклонилась, подняла с земли чистый листок талисмана и, взглянув на него, почтительно протянула стоящему позади старцу с белой бородой.
— Печать на нём разрушена? — старец был слегка удивлён. — Это сделали те дети?
— Девочка десяти лет по имени Сяо Банчуй, — кратко описала события того дня женщина. — Демоническая энергия девятихвостого лиса, запечатанная в бумаге, исчезла, и печать, естественно, пала.
Старец молча обошёл место кругом. Ядовитого тумана здесь было меньше, чем в других частях леса, словно что-то очистило его. Говорили, что лис-оборотень исчез от лёгкого прикосновения той девчушки, а вместе с ним исчезла и запечатанная демоническая энергия, оставив после себя лишь дыхание очищения. Значит, велика вероятность, что скверна была изгнана. И этой девочке всего десять лет? Обладать столь великим даром в таком юном возрасте — поистине редкость.
— У неё… весьма посредственные способности, — женщина в чёрной вуали на мгновение задумалась, а затем добавила: — Во время предварительного отбора с такими задатками она не должна была пройти, но по какой-то причине я почувствовала, что её тело словно переполнено духовной энергией. Её количество во много раз больше, чем у обычных детей, поэтому я позволила ей пройти отбор.
— О? — старец с большим интересом приподнял брови. — Как её зовут? Сяо Банчуй? Хе-хе, в следующий раз приведи её ко мне, я хочу на неё взглянуть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
