Евнух Чэнь находился при императоре уже больше десяти лет, и император не занимался государственными делами тоже больше десяти лет.
Для императорского города, где наследный принц уже вырос и много лет управлял государственными делами, вопрос о том, кто здесь истинный хозяин, стал несколько туманным.
На самом деле, когда евнух Чэнь произносил слова о том, что во внутреннюю запретную стражу отбирают самых лучших и что они преданы императору до глубины души, ему самому становилось смешно.
Возьмём, к примеру, его самого. Он не то чтобы был неверен императору, просто, помимо императора, он мог быть верен и кому-то другому, если бы в этом возникла необходимость.
Интересно, кто станет этим «другим» в следующий раз.
Наследный принц уже вне игры, может быть, Третий принц?
Пока он предавался этим беспорядочным мыслям, император произнёс имя. Имя было незнакомым, и евнух растерялся.
За десять с лишним лет при императоре было лишь несколько человек, чьи имена он помнил. Не то чтобы никто не пытался пробиться к государю, но тому было лень смотреть на них и тем более лень запоминать. А позже, когда появились наследный принц и Третий принц, здесь стало ещё безлюднее.
— Кто такой этот Дэн И? — спрашивал он, поспешно выходя наружу. — Почему император знает какого-то начальника дворцовых врат?
Ещё более странным было то, что император велел взять свой пояс в качестве доказательства для этого начальника дворцовых врат, будто без этого тот не явится на зов.
Что же это за человек такой?
Глубоко во дворце царила кромешная тьма. Чэнь позвал с собой десяток евнухов, и звук их торопливых шагов, гулко раздававшийся по каменным плитам, заставлял сердце биться чаще.
Остальные евнухи, услышав это имя, тоже пребывали в недоумении.
Они никогда не слышали его при императоре.
Когда император успел познакомиться с этим начальником дворцовых врат? Разве их не наследный принц отбирает? К императору они и близко не подходят…
Сегодня произошло слишком много невообразимых вещей.
Хотя преданное сердце и могло колебаться, в этот миг перед глазами был лишь император, и оставалось только верно исполнять его приказы.
У врат внутреннего дворца ярко горели огни, но от этого становилось лишь страшнее.
Не успели они приблизиться, как запретная гвардия выкрикнула:
— Стоять! Кто идёт!
Одновременно на них нацелили сверкающие наконечниками арбалеты. Евнухи вздрогнули, и первой мыслью было: «Беда, неизвестно, в чьи руки попали врата внутреннего дворца…»
Но в чьих бы руках они ни были, хозяина-то признавать надо.
— Приказ императора! — поспешили они сказать.
— Есть ли доказательство приказа?
Казалось, если доказательства не будет, их на месте превратят в ежей.
Неужели это порядки того самого Дэн И? Император и впрямь хорошо его знает. Евнух Чэнь глубоко вздохнул и поднял пояс:
— Есть!
В свете огней фигуры евнухов и ярко-жёлтый пояс с императорским драконом были отчётливо видны.
Чиновники на дворцовой стене облегчённо вздохнули:
— Это и впрямь императорский пояс.
Но тут же снова напряглись:
— Император сам снял пояс или с него… содрали?
До этого они слышали шум в глубине дворца: звуки сражения и крики были не тише тех, что доносились из внешнего города.
Они не знали, как поступить. Дэн И сразу повёл людей на проверку, но их остановила запретная гвардия покоев, заявив, что есть приказ императора никого не подпускать.
Не разрешили подходить — и Дэн И не стал требовать доказательств, а сразу вернулся с людьми.
— Ну и что теперь? Есть приказ императора, будем слушать или нет? — спросили они, глядя на Дэн И.
Дэн И ни на мгновение не засомневался:
— Слушаемся. — И взмахнул рукой, приказывая пропустить.
Теперь у врат внутреннего дворца все подчинялись ему, и запретная гвардия немедленно открыла путь.
Евнух Чэнь быстро подошёл. Он окинул взглядом стоявших здесь чиновников разных возрастов.
Один из них, лет тридцати, выглядел вполне обыкновенно, и его халат был самого низкого ранга, но взгляд невольно задерживался именно на нём. Вероятно, потому, что остальные чиновники бессознательно держались поближе к нему.
Евнух Чэнь поднял ярко-жёлтый пояс:
— Император вызывает вас, прошу, немедленно следуйте за мной!
Он намеренно схитрил и не назвал Дэн И по имени.
Услышав это, чиновники переглянулись с каким-то странным выражением — никто не отозвался сразу.
Раньше, услышав об аудиенции у императора, каждый чувствовал себя так, словно вознёсся на небеса. «Посмотрите на них теперь», — холодно усмехнулся про себя евнух Чэнь.
Раньше вызов к императору и впрямь сулил благо, но сейчас, кто знает, не придётся ли вошедшему на самом деле отправиться на запад верхом на журавле1.
Чиновники в нерешительности переводили взгляды.
Дэн И вышел вперёд и принял пояс обеими руками:
— Дэн И принимает приказ.
Поистине, это был он.
Евнух Чэнь посмотрел на него со сложным выражением лица.
Поистине, император есть император.
Ты думаешь, что видишь его насквозь, а на самом деле он непостижимо глубок.
Под напряжёнными и полными сочувствия взглядами чиновников Дэн И в одиночку последовал за евнухом Чэнем. Император вызвал его одного, и брать с собой стражу не полагалось. Будет ли этот путь дорогой к жизни или к смерти — теперь зависело лишь от судьбы.
Евнух Чэнь то и дело поглядывал на Дэн И. В неверном свете фонарей тот казался спокойным и не докучал расспросами.
— Как давно Дэн-дажэнь служит в охране дворцовых врат? — не удержался от вопроса евнух Чэнь.
— Недавно, — ответил Дэн И.
— Старый раб постоянно находится в глубине дворца и ни разу не поприветствовал Дэн-дажэня, стыдно мне, стыдно, — сказал евнух Чэнь.
— Пустяки, — отозвался Дэн И. — Я никогда прежде не входил во внутренние покои, так что у нас и не было случая встретиться.
«Никогда прежде», — евнух Чэнь удивился ещё сильнее. Происхождение Дэн И оставалось для него загадкой. Этой ночью глаза его словно заволокло мглой — он ничего не понимал, а потому не смел больше спрашивать и молча вёл за собой, опустив голову.
Дэн И смотрел на внутренний дворец. Он входил сюда впервые. Сейчас здесь было мрачно, в воздухе разливался запах крови, в густой тьме смутно проступали тени людей, перемежаясь с призрачными, то стихающими, то возникающими вновь рыданиями. Место походило на царство призраков.
Но стоило войти в императорскую опочивальню, как возникло чувство возвращения в мир людей.
В комнате ярко горели огни. Старик в распахнутом ярко-жёлтом халате сидел на тахте и ел сладости. Судя по нахмуренным бровям, он был недоволен.
— Слишком сладко, — произнёс он, бросая лакомство обратно на блюдо. — Совсем не похоже на то, что готовила гуйфэй.
Стоявшие рядом евнухи поспешно поднесли чай.
Старик нетерпеливо махнул рукой, и слуги тут же отступили.
Евнух Чэнь шагнул вперёд и поклонился:
— Ваше Величество, Дэн И прибыл.
Дэн И опустился на колени:
— Ваш слуга Дэн И приветствует Ваше Величество.
Склонив голову, он чувствовал на себе пристальный взгляд старика.
— Сколько тебе лет? — спросил император.
— В августе этого года вашему слуге исполнится тридцать один, — ответил Дэн И.
Император хмыкнул:
— В тридцать лет человек утверждается2.
— Ты учился?
— Учился, — ответил Дэн И. — В юности я отправился в округ Луцзюнь изучать «Песни», но мой старший брат рано умер, а овдовевшая мать была слаба и больна, поэтому после пяти лет учёбы мне пришлось вернуться.
— Канон «Песен» школы Лу — это линия Шэнь Пэйгуна, — кивнул император. — Чем занимался потом?
— Ваш слуга три года был старостой в родной деревне, затем три года служил писарем в уездной управе, два года состоял надзирателем в управе округа. После был назначен патрульным чиновником при инспектирующем цензоре, в прошлом году прибыл в столицу на должность помощника начальника ведомства в ведомство начальника дворцовой стражи, а месяц назад был переведён в охрану дворцовых врат.
Выслушав, император усмехнулся:
— Немало служб сменил. Прошёл всё, снизу доверху.
— Ваш слуга ест государево жалованье и обязан трудиться не покладая рук, — произнёс Дэн И.
Слушая этот диалог государя и подданного, евнух Чэнь удивлялся всё больше. Похоже, император совсем не знал Дэн И и расспрашивал его прямо сейчас?
К тому же этот Дэн И начинал простым старостой, какое низкое происхождение…
Зачем же император позвал его? Не может же быть, что ему просто не спится в эту бурную ночь и он решил поболтать с незнакомцем?
Пока евнух Чэнь предавался раздумьям, император приказал:
— Принесите халат и пояс придворного чиновника. — Он указал на Дэн И: — Пожаловать их Дэн И.
И евнух Чэнь, и Дэн И удивлённо подняли головы. Но если евнух просто застыл в изумлении, то Дэн И снова склонился в земном поклоне:
— Ваш слуга благодарит за милость.
Император посмотрел на него и спросил:
— Не страшно ли тебе становиться придворным чиновником в такое время?
Дэн И поднял голову. Лицо его было спокойным, а глаза сияли:
— Когда ваш слуга был старостой, он не боялся стать писарем. Сегодня ваш слуга — страж дворцовых врат, и он не боится стать придворным чиновником. Ваш слуга слушает лишь волю императора и будет трудиться до последнего вздоха, пока смерть не заберёт его.
Император громко рассмеялся и указал пальцем на стол.
— Дэн И, вот моя императорская печать, указ стражи императорского города и тигриный талисман столичного гарнизона. Сейчас, когда в императорском доме смута, я назначаю тебя тайфу. Безопасность Великой Ся я вверяю тебе.
Дэн И выпрямился, почтительно сложил руки, а затем склонился в земном поклоне.
— Подданный Дэн И принимает приказ!
- Отправиться на запад верхом на журавле (驾鹤西去, jià hè xī qù) — китайский эвфемизм, означающий смерть. ↩︎
- В тридцать лет человек утверждается (三十而立, sān shí ér lì) — цитата из «Лунь юй», означающая обретение зрелости и твёрдых жизненных принципов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
