— Они пришли ко мне именно из-за отца.
В густой ночной тьме на улице, освещённой яркими факелами, Ци-гунгун закончил рассказ о случившемся, и Чу Чжао добавила это пояснение.
Чжун Чжанжун слушал, онемев от потрясения. Находясь в городе, он смог разузнать лишь обрывки сведений среди царившего хаоса. Он знал, что Третий принц и наследник вступили в схватку, но закрытые городские ворота отсекли его от новостей, и он не ведал, что наследник мёртв.
— Чжун-шу, императорский город тоже окружён. Ци-гунгун доверяет отцу, поэтому пришёл сюда, чтобы укрыться, — продолжила Чу Чжао. — Но и за этим местом следили, поэтому я вывела их.
Что касается подробностей — того, что Чу Лань замыслил убийство, или визита Сяо Сюня — сейчас было не время об этом говорить.
Чжун Чжанжун отогнал путаные мысли. Он не стал расспрашивать о многом; сейчас не следовало ни о чём раздумывать. Он посмотрел на ребёнка, сидевшего перед Чу Чжао.
— Ваш слуга защитит маленького Дянься ценой своей жизни, — торжественно произнёс он.
Ци-гунгун отозвался:
— Увидев Чу-сяоцзе, а затем и вас, я успокоился.
В стороне кто-то усмехнулся.
Трое обернулись и увидели ту девушку. Пока они разговаривали, она стояла поодаль, вытянув шею, но ни Чу Чжао, ни Чжун Чжанжун не прогнали её, а Ци-гунгун и подавно не стал бы этого делать — в конце концов, эта девушка только что появилась из ниоткуда и спасла их всех.
Девушка стояла рядом, навострив уши, и прослушала всё от начала до конца.
Наследник, Третий принц, смерти, убийства, выживание — всё это не вызвало у неё никакой реакции, будто она просто слушала занятную историю. И лишь когда Чжун Чжанжун выразил свою решимость, она заговорила.
— Защитник нашёлся, — с издёвкой произнесла она. — В этом городе повсюду войска. Кем бы они ни были, можно с уверенностью сказать, что большинство из них желает вам зла. Как ты собираешься защищать? Этими несколькими людьми?
Она вздёрнула подбородок, глядя за спину Чжун Чжанжуна. Тот привёл в столицу больше десяти человек, но в этот момент в город за ним последовали лишь четверо.
Лицо Чжун Чжанжуна потемнело, он уставился на девушку, и его шрам на лице зловеще исказился.
Сяомань не испугалась его:
— Не строй на наш счёт планов, нас тоже немного. К тому же, мы пришли сюда только ради…
На этих словах она бросила взгляд на Чу Чжао и не стала договаривать остальное.
Чу Чжао смотрела на девушку, не до конца понимая смысл её слов, но Чжун Чжанжун прекрасно осознавал, что она имела в виду. Ей было плевать на жизнь или смерть наследника и маленького Дянься. Она пришла лишь ради того, чтобы оберегать Чу Чжао, и только за её жизнь они были готовы сражаться до последнего. Эти разбойники…
Чжун Чжанжун стиснул зубы и проглотил слова, готовые сорваться с языка.
Сейчас было бесполезно злиться на них. Даже если объединить усилия, людей всё равно не хватало. В битве между Третьим принцем и наследником неизвестно сколько сил было накоплено; удар был нанесён внезапно и отличался исключительной мощью.
Оставалось только прятаться. Столица огромна, и с таким количеством людей вполне можно было скрыться.
Но Чу Чжао сказала, что за маленьким Дянься уже следят. Те люди окружили усадьбу Чу, и хотя сейчас они устранены, вскоре вести об этом разойдутся, и преследователи не отступят.
Чжун Чжанжун сжимал рукоять меча, шрам на его лице подёргивался, а в голове царил сумбур. Если бы генерал был здесь, он бы не оказался в таком положении, не зная, что предпринять…
— Заместитель командующего Чжун, — негромко произнёс стоявший рядом Ци-гунгун, — у нас есть люди.
Тот замер, Чу Чжао и Сяомань тоже посмотрели на него.
Люди? Какие ещё у них люди? Если бы они были раньше, дело не дошло бы до такой опасности.
Ци-гунгун взглянул на Чу Чжао:
— Чу-сяоцзе, вероятно, не знает, почему я привёл маленького Дянься именно в семью Чу. — Затем он снова посмотрел на Чжун Чжанжуна. — Заместитель командующего Чжун должен знать причину.
Почему? Чу Чжао слегка растерялась. Разве не из-за доверия к отцу? Она тоже посмотрела на Чжун Чжанжуна.
Лицо того изменилось: на нём отразилось то ли неверие, то ли скорбь, выражение было крайне странным, а тело даже начало мелко дрожать.
Ци-гунгун смотрел на него и тихо произнёс:
— Его Величество… всегда хранил её, никогда не отказывался.
Чжун Чжанжун разволновался ещё сильнее, он не мог вымолвить ни слова, лишь прижал руку к поясу, будто схватился за что-то, но медлил и не решался это достать.
— Заместитель командующего Чжун, — Ци-гунгун посмотрел на него и кивнул. — Пожалуйста, призовите воинов генерала Чу, чтобы защитить Его Величество и Великую Ся.
Призвать воинов генерала Чу?
Чу Чжао, казалось, что-то поняла, но в то же время нет.
Чжун Чжанжун, по-прежнему храня молчание, снял с пояса сигнальную ракету, поджёг фитиль и высоко поднял её.
Сама ракета была нетяжёлой, но Чжун Чжанжун держал её так, словно прикладывал для этого все силы своего тела.
С резким свистом огонь разорвался в ночном небе, рассыпаясь яркими разноцветными искрами, рисуя картину пылающего пламени.
В это мгновение казалось, будто и небо, и земля объяты огнём — зрелище было жутким и в то же время ослепительным.
— Давным-давно у Его Величества и генерала Чу возникла мысль, и они тайно создали отряд, принадлежащий только им двоим.
— Этот отряд имел полное оснащение: разведчиков, лазутчиков, штурмовиков, гонцов и прочих. Членов отбирали в разных местах, но они не покидали своих прежних позиций, лишь приобретали в дополнение к существующему ещё один статус. И статус этот — армия Лунвэйцзюнь.
Под сиянием этого пламени Чу Чжао, задрав голову, смотрела в ночное небо и слушала тихий рассказ Ци-гунгуна.
— В исключительных случаях они имели право сначала казнить, а потом докладывать.
— С жетоном Лунвэй они могли свободно входить в императорский город и представать перед государем.
— Чу Линь официально был генералом гвардии, но на самом деле он являлся главой армии Лунвэйцзюнь.
«Так вот оно что…» — Чу Чжао крепко сжала кулаки. Неудивительно, неудивительно, что в той жизни Сяо Сюнь позволил ей стать императрицей.
Чжун Чжанжун смотрел в ночное небо; он тоже много лет не видел огненного сигнала Лунвэй.
Его голос прозвучал хрипло:
— После того случая, хотя Его Величество и прекратил общение с генералом, генерал продолжал, как и прежде, руководить и обучать армию Лунвэйцзюнь, просто больше никогда не использовал сигнал Лунвэй.
О «том случае» Чу Чжао знала: у отца и императора возник спор из-за подавления разбойников, и слова отца разгневали императора, после чего отца перестали привлекать к важным делам.
Ци-гунгун тоже смотрел в ночное небо. Он находился глубоко в покоях дворца, в то время как армия Лунвэйцзюнь в основном сражалась в пограничных округах, и он тоже впервые видел огненный сигнал Лунвэй.
Когда огненный сигнал только создали, Чу Линь описывал его Его Величеству. Государь сказал, что это должно быть красиво, но жаль, что он, находясь во дворце, не сможет его увидеть. Чу Линь тогда ответил: «Ваш слуга придёт в столицу и покажет Его Величеству». Государь в гневе разбранился: «Если в столице придётся использовать огненный сигнал, значит, со Мной что-то случилось и Мне нужна твоя помощь!» Чу Линь тогда не испугался гнева императора и с улыбкой сказал: «Тогда ваш слуга желает, чтобы Его Величество всю жизнь не видел этого огненного сигнала».
При воспоминании об этом глаза Ци-гунгуна покраснели, а в носу защипало. Жизнь так долга, кто мог подумать, что Его Величеству действительно придётся увидеть огненный сигнал в столице.
Не считая тех нескольких раз, когда армию Лунвэйцзюнь задействовали для сбора доказательств против тех, кто строил козни и подставлял других, Чу Линь больше не использовал столичные силы Лунвэйцзюнь. Эта армия, как и сам Чу Линь, была предана забвению.
— Но этих воинов генерала Чу в столице Его Величество продолжал содержать и оберегать в соответствии с порядком, установленным когда-то генералом Чу, — проговорил он, сглатывая слёзы. — Я бежал в город с маленьким Дянься и укрылся в доме Чу именно потому, что во всём городе это была единственная сила, которой можно было доверять.
«Но в той жизни Ци-гунгун и маленький Дянься так и не дождались помощи — из-за моего невежества, из-за жадности Чу Ланя и из-за того, что Сяо Сюнь оказался на шаг впереди…» — Чу Чжао опустила глаза.
Чжун Чжанжун больше ничего не говорил. Он подал знак стоявшим позади четырём воинам, и те тоже достали сигнальные ракеты и подожгли их.
Огни один за другим расцветали в небе, и полнеба озарилось этим пламенем.
Чу Чжао посмотрела в ночную тьму. Из темноты со всех сторон к этому сияющему пламени начали стекаться бесчисленные тени.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
