Она совершенно не слышала, что говорил Фан Хуай.
Она даже забыла, где стоит и что делает.
Мысли её унеслись в то пронизывающее весеннее утро год назад. На казённых стенах управы Чунчжоу висело объявление на жёлтой бумаге, в котором говорилось, что на северных границах откроются рынки для торговли, что великий учёный Шэнь приедет в округ Чаоань для проведения государственных экзаменов для женщин, что наследный принц… изберёт себе супругу.
После своей свадьбы он взойдёт на престол и примет поклонение и хвалу от тысяч подданных Поднебесной.
За этот год, который пролетел, словно ещё одно десятилетие, дни и месяцы неслись так стремительно, что она совсем забыла, что он должен избрать супругу, что он должен жениться.
Он — единственный сын императрицы и Пин-вана, почитаемый всеми наследный принц Великой династии Пин, единственный наследник этой бескрайней империи и обширных земель.
Расстояние между ними было поистине как между небом и землёй — можно было коснуться, но нельзя приблизиться.
Прошлой ночью, даже находясь в его экипаже с жёлтым балдахином, даже в его сильных руках, она не смогла ни на шаг приблизиться к его сердцу, и уж тем более не смела мечтать о благосклонности Небесной Семьи.
Небесная Семья, Небесная Семья…
Императрица, чья красота и таланты не имели себе равных, и Пин-ван, полный несгибаемого духа и властной стати… Даже если бы она могла коснуться его, как она могла надеяться на особое отношение этих двоих?
Даже Шэнь Чжили, о которой ходило больше всего слухов как о будущей супруге наследного принца, вмиг показалась незначительной перед словами «принцесса из Северного Цзянь».
Лишь такая благородная особа из Небесной Семьи могла быть ему достойной парой.
— Мэн Тинхуэй?
Фан Хуай нахмурился и, видя её рассеянность, строго окликнул её.
Она моргнула, глубоко вздохнула, подняла глаза и произнесла:
— Господин.
Что-то из того, что говорил Фан Хуай, донеслось до неё — кажется, она слышала слова «левый увещеватель», но не понимала, к чему он это говорит…
— Полмесяца назад первый министр Гу велел академии Ханьлинь порекомендовать одного составителя на вакантную должность левого увещевателя1 в Секретариате, — сказал Фан Хуай. — Мы с господином Чжаном долго не могли прийти к решению и, наконец, сегодня утром перед дворцовым приёмом порекомендовали тебя министру Гу. Приказ о переводе будет издан до наступления ночи. Но сейчас я хочу спросить тебя, хочешь ли ты перейти в Секретариат?
В её голове всё смешалось. Она не могла поверить в то, что услышала. Лишь спустя мгновение до неё дошёл смысл слов — левый увещеватель, он отправляет её в Секретариат!
Хотя эта должность младшего пятого ранга была невысокой в Секретариате, она давала возможность находиться в одном из двух главных ведомств и постоянно видеть… его.
Она так долго мечтала о повышении, но никогда не думала, что оно придёт так быстро и застанет её врасплох.
Она опустила голову и дрожащим голосом сказала:
— Отвечаю господину, я, ваша слуга, служу в академии Ханьлинь меньше года. То, что я, первая среди женщин-цзиньши, удостоилась должности составителя шестого ранга, — уже великая милость императрицы и наследного принца. Если же я сейчас приму рекомендацию господина и перейду в Секретариат, боюсь, это вызовет недовольство моих коллег, поступивших в академию в один год со мной. Не лучше ли господину подождать до весенней аттестации, а затем решить, какая должность мне подходит…
Фан Хуай поднял руку, прерывая её:
— Хотя ранг левого увещевателя невысок, эту должность должен занимать тот, кто осмеливается прямо высказывать своё мнение и увещевать. Мы с господином Чжаном колебались, но после вчерашней ночи мы оба приняли решение. Если выбирать одного из нынешних составителей для рекомендации, то это можешь быть только ты. Если ты отказываешься не потому, что не хочешь переходить в Секретариат, то на этом и порешим. Не стоит больше ничего говорить.
Она прикусила губу и застыла, словно молча соглашаясь с его решением. Голова её по-прежнему была опущена, и она изо всех сил старалась скрыть бурю чувств, бушевавшую в её душе.
Она молча слушала, как Фан Хуай подробно наставлял её: когда она перейдёт в Секретариат, ей не следует забывать своих коллег из академии Ханьлинь; возможно, в будущем её снова назначат сюда, и она вернётся…
Она время от времени кивала, показывая, что всё запомнила, но мысли её медленно уносились прочь, туда, за несколько мощёных улиц и несколько дворцовых стен, — туда, где был он.
Неизвестно, сколько времени прошло. Фан Хуай наконец закончил, и она тоже смогла совладать с чувствами. Она с улыбкой встала. Глаза её были полны слёз, а на лице читалась безмерная благодарность.
— Благодарю господина Фана за наставления в эти дни. Где бы я, ваша слуга, ни оказалась в будущем, я всегда буду считать господина Фана своим учителем на всю жизнь.
Фан Хуай кивнул. Лицо его, как обычно, было бесстрастным. Он обошёл длинный стол, взял книгу и положил её на её футляр.
— Как только придёт приказ о переводе, можешь идти.
Она поклонилась в знак благодарности и не стала произносить больше никаких любезностей, зная, что Фан Хуай не выносит лицемерия. Она взяла футляр с книгами и, повернувшись, собралась выйти.
Но Фан Хуай снова окликнул её. Его голос был тихим:
— Говорят, что академия Ханьлинь — место благородное и чистое, и в суждениях о людях и делах там часто не знают меры. Но люди из Ханьлинь, хоть и бывают дерзки и непокорны, всегда честны и прямодушны. Когда ты окажешься в одном из двух ведомств, ты поймёшь, какие бури бушуют при дворе. В любом деле нужно трижды подумать, прежде чем действовать.
Она пристально посмотрела на него, слегка склонила голову, затем улыбнулась, кивнула и удалилась.
Высокие стопки свитков с исправленными местными хрониками прежних династий были убраны и переданы другим составителям. Она аккуратно расставила на столе кисти, тушь и каменную тушечницу и выглянула наружу. Солнце ещё не начало клониться к западу, было ещё рано, и она почувствовала некоторую растерянность.
Вскоре во двор вошёл чиновник в алом халате, чтобы передать приказ о переводе, подписанный во внутренних палатах.
Фан Хуай принял его от её имени и зачитал перед всеми.
Она тихо стояла за столом. Слушая, она невольно подняла брови и вскинула взгляд.
Она не ожидала, что помимо перевода на вакантную должность левого увещевателя в Секретариате ей также пожалуют должности цзяошулана и фубаолана2. В указе говорилось, что это особая милость наследного принца, и ей предписывалось немедленно получить должностную табличку и отправиться на службу в Секретариат.
Все присутствующие, включая Фан Хуая, были крайне удивлены.
Все думали, что после того, как она вчера публично унизила наследного принца, тот будет в ярости, и все прежние слухи развеются как дым. Кто бы мог подумать, что наследный принц издаст ещё один особый указ.
Она, Мэн Тинхуэй, — первая за двадцать лет женщина, ставшая чжуанъюанем с тройной победой, первая женщина-цзиньши, принятая в академию Ханьлинь, первая женщина-чиновница, допущенная в Секретариат и совмещающая сразу три должности: редактора императорской библиотеки, хранителя печатей и левого увещевателя.
Все эти прецеденты были созданы ради неё.
Никто не знал, что на уме у наследного принца.
Но никто не произнёс ни слова.
Она больше не была служащей академии Ханьлинь, и даже Фан Хуай не мог ничего сказать.
Чиновник, доставивший указ, стоял рядом и, глядя на неё, сказал:
— Госпожа Мэн, если вы всё передали, прошу следовать за мной через Левые боковые врата.
Её терзали тысячи сомнений, и она не понимала, чего он добивается. Но, не выказав и вида, она приняла приказ о переводе и должностную табличку, взяла свой большой футляр с книгами и последовала за чиновником из двора.
- Левый увещеватель (цзо сыцзянь) был чиновником-цензором в Секретариате, ответственным за критику и исправление ошибок в политике.
↩︎ - Цзяошулан (校书郎 / jiàoshūláng) и Фубаолан (符宝郎 / fúbǎoláng) — Цзяошулан — должность придворного редактора или корректора, ответственного за сверку и исправление текстов в императорской библиотеке. Фубаолан — хранитель императорских печатей и верительных бирок (фу), которые использовались для подтверждения подлинности указов и приказов. Совмещение этих должностей с должностью увещевателя давало героине доступ как к текстам указов, так и к механизмам их утверждения.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
