Издалека подбежал солдат и, приблизившись, что-то тихо прошептал мужчине. Тот изменился в лице, отпустил солдата и сказал ей:
— Сюда.
Мэн Тинхуэй последовала за ним в узкий переулок. Даже пройдя больше сотни шагов, она не могла избавиться от увиденного ею ужасного зрелища, оно всё ещё стояло у неё перед глазами.
Мужчина шёл быстро, выбирая извилистые тропы и петляя по ним. Казалось, он не срезал путь, а, наоборот, намеренно вёл её запутанными путями, чтобы она не запомнила дорогу к Шэнь Чжишу.
Они шли примерно столько, сколько длится трапеза, прежде чем мужчина вывел её из переулков. Улицы были пустынны. В тихом углу стояло несколько ничем не примечательных домов, у входа не было даже вооружённой охраны.
Мужчина направился прямо к одному из них, и она поспешила за ним.
Войдя внутрь и повернув налево, она увидела в коридоре двух солдат. Увидев её провожатого, один из них тихо сказал:
— Генерал Хо ждёт в той комнате, велел сразу проводить её туда. А командиру Хуану генерал приказал немедленно вернуться на стену, чтобы люди из дворца не воспользовались лазейкой.
Мужчина нахмурился, но ничего не сказал. Он передал её солдатам и быстро вышел.
С тех пор как Мэн Тинхуэй поднялась на стену, она несколько раз слышала, как солдаты упоминают «генерала Хо», и догадалась, что это, должно быть, заместитель командующего лагерем «Ивового знамени» Хо Дэвэй. Это показалось ей странным. В донесении, полученном в столице, говорилось, что мятежники убили командиров и захватили город. Командующий Чжао Бан и военный инспектор Ху Кэсяо были заколоты копьями. Хотя Хо Дэвэй в донесении не упоминался, все сановники полагали, что и он не избежал гибели. Она никак не ожидала, что он жив. Более того, судя по всему, мятежники почитали его и подчинялись ему, словно он был их предводителем.
Двое солдат, один спереди, другой сзади, вели её в самую дальнюю комнату. Они шли молча и не отвечали ни на один её вопрос. Подойдя к двери, один из них дважды громко постучал, а затем распахнул дверь и втолкнул её внутрь, оставшись ждать снаружи.
Мэн Тинхуэй пошатнулась и едва не упала. Подняв голову, она увидела в комнате двух человек, которые неотрывно на неё смотрели.
— Мэн Тинхуэй? — один из них встал. Красивое лицо, знакомые выразительные глаза. На нём был чистый и опрятный синий халат, и вид у него был совсем не как у пленника.
Она посмотрела на него и, поклонившись, произнесла:
— Господин Шэнь.
Удивление на лице Шэнь Чжишу сменилось тревогой. Он подошёл к ней.
— Прошу прощения за невежливость. Почему двор прислал сюда именно вас?
У Мэн Тинхуэй не было настроения для долгих разговоров. Она перевела взгляд на мужчину средних лет, сидевшего в углу.
— Генерал Хо? — прищурилась она.
Хо Дэвэй встал. Лицо его было смуглым, но голос звучал уважительно.
— Наслышан о вас, госпожа Мэн.
Только теперь она окончательно убедилась, что Хо Дэвэй жив. Она изменилась в лице, но сдержалась и, повернувшись к Шэнь Чжишу, внимательно его осмотрела.
— С вами всё в порядке, господин Шэнь?
Шэнь Чжишу смотрел на неё с тревогой. Казалось, он хотел многое сказать, но лишь кивнул.
— Я в порядке, — ответил он с едва заметной улыбкой.
Мэн Тинхуэй опустила глаза и, поправив широкие рукава своего платья, неторопливо подошла к высокому стулу в центре комнаты и села. Лишь затем она снова подняла взгляд на Хо Дэвэя. Лицо её было спокойным и бесстрастным.
Хотя она была женщиной, её уверенная и полная достоинства походка ничуть не уступала манерам высших сановников, что на мгновение ошеломило обоих мужчин.
Хо Дэвэй долго смотрел на неё, прежде чем прийти в себя.
— Госпожа Мэн, вы проделали путь в тысячу ли с указом. Раз уж вы убедились, что наместник Шэнь цел и невредим, не могли бы вы показать мне императорский указ?
— Не торопитесь, — с тем же невозмутимым видом тихо ответила Мэн Тинхуэй. — Императорский указ должен быть зачитан перед всем войском, дабы явить величие Сына Неба. Раз я здесь, я не стану обманывать вас, генерал Хо.
Хо Дэвэй изменился в лице.
— Госпожа Мэн!
Мэн Тинхуэй, приподняв ресницы, взглянула на него.
— Наместник северного округа Чаоань Дун Ичэн доложил, что командующий лагерем «Ивового знамени» Чжао Бан и военный инспектор Ху Кэсяо были убиты мятежниками. Могу я спросить, генерал Хо, как вам удалось уцелеть в этой смуте и заставить мятежников подчиняться вам одному?
В этих словах звучала нескрываемая ирония, и даже глупец уловил бы в них едкий укор. Даже Шэнь Чжишу, стоявший рядом, помрачнел.
Хо Дэвэй пришёл в ярость.
— Какая дерзость! — крикнул он. — Неужели вы думаете, что раз у вас императорский указ, я не посмею вас и пальцем тронуть?
— Разумеется, посмеете, — спокойно ответила она. — Вот только хотите ли вы по-прежнему сохранить жизнь солдатам этого гарнизона?
На лбу Хо Дэвэя вздулись вены. Он сдержался и, холодно усмехнувшись, сказал:
— Хорошо, я расскажу вам, как я выжил! В тот день глава уезда Гао Хай приказал публично забить палками двух солдат, чем вызвал гнев всего гарнизона. Солдаты отрубили ему голову, но и этого им было мало. Они заявили, что недавно назначенный генерал Чжао не защищает своих людей и сговорился с интендантами, чтобы урезать им жалование. Не успел он и глазом моргнуть, как его закололи копьём. Так и начался бунт! Инспектор Ху пытался остановить их, но ему приставили копьё к сердцу и потребовали возглавить захват города, чтобы показать двору, на что они способны. Он отказался, и обезумевшие мятежники на глазах у всех пронзили ему сердце! Когда командующий и инспектор были мертвы, мятежники заставили меня стать их предводителем. Я вышел из простых солдат и лишь благодаря императорской милости дослужился до своего нынешнего положения. Неужели вы думаете, что я хотел стать мятежником? Но целый гарнизон захватил город, грабя и убивая, и никто не мог их остановить. Если бы я тоже погиб, сопротивляясь, то город, в который вы сегодня вошли, выглядел бы совсем иначе!
Каждое его слово было наполнено яростью. К концу его речи глаза налились кровью, и он дрожал так, что не мог сдержаться.
Мэн Тинхуэй слушала его, не меняя выражения лица. Лишь спустя некоторое время она опустила ресницы.
— Прошу садиться, генерал Хо.
Хо Дэвэй стиснул зубы и, фыркнув, вернулся на своё место.
Шэнь Чжишу медленно подошёл и сел на стул рядом с ней. Он тоже молчал, но лицо его было мрачным.
Она понимала, что слова Хо Дэвэя, скорее всего, были правдой. Вид Шэнь Чжишу и относительное спокойствие в городе, несмотря на запустение, говорили о том, что это была заслуга Хо Дэвэя. Но разве это могло искупить вину за мятеж?
Она достала из-за пазухи свиток императорского указа в золотом переплёте.
— Император знает о тяготах пограничной службы. На этот раз я прибыла по его воле, чтобы объявить о помиловании. Надеюсь, генерал Хо оценит милосердие государя и не станет больше противиться двору.
Хо Дэвэй искоса посмотрел на неё. Лицо его оставалось тёмным.
Мэн Тинхуэй спокойно выдержала его взгляд.
— Намерение интенданта северного округа Чаоань урезать жалование не было согласовано с центральными ведомствами. Это было его самовольное решение, и, узнав об этом, император пришёл в ярость. То, что солдаты, недовольные решением интенданта, устроили пьяный дебош, можно понять. Но глава уезда Гао Хай, не посоветовавшись с командованием, приказал публично казнить двух солдат, превысив свои полномочия. Император сказал, что несправедливость чиновников вызвала ваш гнев и привела к бунту. Но вы не хотели бунтовать, вас вынудили обстоятельства. Если вы готовы сдаться, двор простит вас, а ваше жалование и снабжение останутся прежними и впредь будут только увеличиваться.
Пока она говорила, брови Хо Дэвэя постепенно разгладились, но подозрение на его лице росло. Дослушав до конца, он посмотрел на неё с дикой яростью.
— Вы, госпожа Мэн, принимаете меня за трёхлетнего ребёнка, которого можно обмануть пустыми словами!
Услышав это, Мэн Тинхуэй резко встала, оперевшись на стол.
— Какая дерзость! — крикнула она.
Хо Дэвэй, который и так сомневался, от её окрика опешил и, подавленный её напором, на мгновение замолчал.
Она развернула указ и, впившись в него ледяным взглядом, грозно произнесла:
— Императорская милость безгранична! Я, приближённая государя, проделала путь в тысячу ли, чтобы явиться в стан мятежников. Неужели вы думаете, что чиновник моего ранга станет вас обманывать? Император, беспокоясь о вас, не спал ночами и лично написал этот указ. Каждое слово в нём — это проявление его милости. Неужели вы думаете, что сам Сын Неба стал бы вас обманывать?
Хо Дэвэй застыл.
— Это…
Мэн Тинхуэй холодно усмехнулась.
— Я передала вам волю императора. Если вы цените милость государя, то поведёте своих людей сдаваться, откроете ворота и сложите оружие. Двор щедро вознаградит вас за это. Если же вы будете упорствовать, считая мои слова ложью, то оставайтесь в этом городе и ждите, пока армия не придёт и не уничтожит всех мятежников!
Лицо Хо Дэвэя то бледнело, то темнело. Он молча смотрел на неё.
— Генерал Хо, — внезапно заговорил Шэнь Чжишу. Его голос был спокоен, но твёрд. — Госпожа Мэн прослужила при дворе меньше двух лет, но уже имеет ранг выше моего. А что касается императорской милости, то она — одна из самых приближённых к трону. Почему вы не можете ей верить?
Хо Дэвэй прищурился.
— Вы действительно передаёте слова императора?
Но она, свернув указ, медленно села и больше не смотрела в его сторону.
Хо Дэвэй посмотрел на Шэнь Чжишу, затем нахмурился и, немного подумав, встал.
— Позвольте мне созвать солдат, чтобы они выслушали указ!
Мэн Тинхуэй подняла ресницы и увидела, как он распахнул дверь и вышел. Дверь с грохотом захлопнулась, и со стен посыпалась штукатурка.
Она тихо выдохнула, сжалась и, откинувшись на спинку стула, закрыла глаза.
Шэнь Чжишу искоса посмотрел на неё. Его взгляд стал холодным.
— Из того, что ты только что сказала, хоть что-то было правдой?
Она, не открывая глаз, ответила так тихо, что её едва можно было услышать:
— …Разумеется, всё было правдой.
В глазах Шэнь Чжишу промелькнула тень. Он встал, заложил руки за спину и, сделав несколько шагов по комнате, снова повернулся к ней, нахмурившись.
— Я вырос вместе с императором, неужели я не знаю его характер?!
Мэн Тинхуэй пошевелила веками, но ничего не ответила.
Он пристально смотрел на неё.
— Даже мне ты не можешь сказать правду?
Она медленно открыла глаза и, посмотрев на него, так же тихо произнесла:
— …То, что я сказала, и есть воля императора.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
