Порыв шквального ветра и ливень сбили лепестки цветов и листву, укрыв столицу слоем сырости и принеся с собой прохладу.
Любимец Дуаньмин неизвестно где пропадал, а когда вернулся — весь промокший. Хуньюй стало жаль его: тонкая шерстка прилипла к телу, и с нее все еще стекала вода. Она шагнула вперед с впитывающей влагу тканью, но коварный Дуаньмин дождался, пока Хуньюй и Цзюй подойдут поближе, и резко отряхнулся, обдав обеих брызгами.
Биюй не смогла сдержать смешок. Шэнь Сихэ, обернувшись, тоже увидела эту сцену и невольно улыбнулась.
— Мяу! — Дуаньмин, решив, что уже достаточно высох, бросился к Шэнь Сихэ.
Улыбка мгновенно сошла с лица Шэнь Сихэ, и она быстро отступила. Дуаньмин прыгнул в пустоту. Встретившись с недобрым взглядом Шэнь Сихэ, он тут же сжался в комок и жалобно посмотрел на хозяйку, издав тихий звук, похожий на подлизывание.
— Весь в грязи, а еще смеешь прыгать на госпожу? — Цзюй, воспользовавшись случаем, прижала его за загривок и подняла.
— Мяу-мяу-мяу! — Дуаньмин заболтал четырьмя короткими лапками, но Цзюй все равно властно унесла его мыться.
— Цзюньчжу, Ле-ван-дянься прибыл с визитом, — доложил вошедший слуга.
— Не приму, — холодно отказала Шэнь Сихэ.
Ее не заботило, что о ней подумают другие, и она не нуждалась в чужих оценках своего воспитания. Даже если кто-то приходил к ее дверям, она неизменно отказывала всем, кого не желала видеть.
— Дянься сказал… если вы его не примете, ему придется снова ворваться в ваши покои, — собравшись с духом, передал слуга.
Биюй ясно видела, как чуть опущенные веки Шэнь Сихэ медленно поднялись. Угольно-черные зрачки обратились вправо, устремив взор на дверь.
Лицо цзюньчжу оставалось бесстрастным, а взгляд — спокойным, но Биюй физически ощутила повеявший от нее ледяной ветерок жажды убийства.
— Передай ему: если он посмеет, то дело не ограничится сорванной одеждой — я живьем сдеру с него шкуру, — произнесла Шэнь Сихэ ровным голосом, лишь слегка выделяя каждое слово. У докладывающего слуги задрожали поджилки, и он поспешил удалиться, чтобы передать ответ.
Этот слуга был из тех смышленых и преданных людей, которых управляющий перевел из дома Шэнь. Он и представить не мог, что его цзюньчжу бывает настолько… суровой. Кое-что из ее слов он побояться передать в точности, но, страшась гнева Шэнь Сихэ, все же зажмурился и запинаясь выложил всё Сяо Чанъину.
К его удивлению, Сяо Чанъин, выслушав, ничуть не рассердился. Вместо этого он протянул слуге свиток:
— Передай это цзюньчжу. Сяован подождет здесь четверть часа. Если цзюньчжу все еще не пожелает почтить меня своим вниманием, сяован уйдет сам.
Шэнь Сихэ полагала, что Сяо Чанъин отступит перед трудностями, но слуга, весь дрожа, снова принес свиток. Биюй приняла его и развернула перед Шэнь Сихэ. В тот же миг обе они резко изменились в лице.
— Позовите Мо Юаня! — сурово скомандовала Шэнь Сихэ.
Это была карта обороны Управления защиты Западных территорий. На Северо-Западе имелось три управления защиты и три военных управления. Первые представляли собой войска, расквартированные императорским двором для охраны границ — они отвечали за мир и не вмешивались в гражданские дела. Вторые же напрямую управляли местными делами.
Когда правил покойный император, дед Шэнь Сихэ совмещал должности начальника Аньси и военного губернатора Яньци. Когда на трон взошел император Юнин, Шэнь Юэшань за то, что первым оказал поддержку новому монарху, был пожалован титулом ван Северо-Запада. Весь Северо-Запад и все управления защиты перешли под его начало, а военные губернаторы стали его подчиненными.
Теперь карта обороны Управления защиты Западных территорий была утеряна. Попади она в руки врага — и город не удержать.
Но даже если она не попадет к врагам, а окажется в руках императора Юнина как улика, это даст ему повод в лучшем случае лишить их власти, а в худшем — приговорить к казни!
Вскоре прибыл Мо Юань. Шэнь Сихэ показала ему карту. Мо Юань побледнел:
— Это…
Его реакция заставила сердце Шэнь Сихэ сжаться. Она не вмешивалась в политику и лишь предполагала, что карта может быть настоящей, но Мо Юань подтвердил ее опасения.
— Цзюньчжу, вы примете Ле-ван-дянься? — тревожно напомнила Биюй. Ведь Ле-ван сказал, что будет ждать лишь четверть часа.
Шэнь Сихэ сжимала карту. Она была предельно спокойна. Быстро проанализировав ситуацию, она твердо взглянула перед собой:
— Не приму.
— Цзюньчжу! — изумился Мо Юань.
— Если бы он ничего не хотел от меня, то, заполучив эту вещь, давно бы поднес ее Бися, чтобы искупить вину за утерю улик в деле о румянах, — Шэнь Сихэ медленно свернула свиток. — Раз он пришел с ней ко мне сейчас, значит, либо ему что-то от меня нужно, либо он сам не уверен в ее подлинности. Если я приму его, то дам ему преимущество.
Свернув свиток, Шэнь Сихэ протянула его Биюй:
— Ступай и лично верни ему это…
Помолчав, Шэнь Сихэ изогнула губы в улыбке:
— И скажи: в память о былых делах я по доброте душевной дам ему совет — пусть не есть изнутри и выскребает наружу1 и не вздумает умничать.
— Цзюньчжу, сработает ли этот способ? — Мо Юань не то чтобы не доверял Шэнь Сихэ, но дело было слишком серьезным. Если Ле-ван в гневе передаст карту Бися, последствия будут невообразимыми!
— Остается только рискнуть, — Шэнь Сихэ на мгновение задумалась, быстро прошла в кабинет и написала письмо. Запечатав его, она передала конверт Мо Юаню: — Доставь это людям Хуа Фухая. Пусть поможет мне передать это а-де с максимально возможной скоростью.
У Хуа Фухая были свои способы передачи посланий. В прошлый раз письмо с приглашением на встречу дошло до него быстрее, чем спешная почта в восемьсот ли2.
Сяо Чанъин, услышав слова, переданные через Биюй, неизбежно засомневается. Пока его сомнения не развеялись, а-де успеет прочесть письмо и в кратчайшие сроки превратит настоящую карту обороны в фальшивку.
Тогда можно будет заявить, что эта карта — ловушка, которую он намеренно распространил, почуяв в армии шпиона, а при дворе — изменника, вступившего в сговор с врагом. И сделал он это лишь для того, чтобы увидеть, кто посмел его предать.
— Цзюньчжу, этот человек, Хуа Фухай…
— Ничего страшного. Даже если он прочтет письмо, ничего не поймет, — прервала Мо Юаня Шэнь Сихэ. — Там наш с а-де и а-сюном секретный шифр.
На самом деле это была игра, которую Шэнь Юньань придумал для Шэнь Сихэ, когда та еще училась читать. Никто не думал, что в критический момент она сослужит такую службу.
Сяо Чанъин тоже не ожидал от Шэнь Сихэ подобной реакции. Это заставило его заподозрить, что вещь, возвращенная Биюй в целости и сохранности, могла быть подделкой или скрывать в себе иной подвох.
— Цзюньчжу, не стоит ли нам просить помощи у тайцзы-дянься? — вернувшись после того, как Сяо Чанъин уехал, предложила Биюй.
Раз тайцзы-дянься смог так долго скрывать улики по делу о румянах, он наверняка сумел бы помочь им потянуть время.
— Это слишком опасная улика, я ни за что не отдам ее в чужие руки, — решительно отрезала Шэнь Сихэ.
Только в этот миг Биюй осознала, что Шэнь Сихэ ни капли не доверяет тайцзы.
— Не нужно беспокоиться. Сяо Чанъин как минимум два дня не решится на резкие шаги. Следите за ним постоянно. Если Бися действительно узнает обо всем раньше а-де… — взгляд Шэнь Сихэ стал холодным, — я нанесу удар первой и раскрою тайну Кан-ванфу о незаконном изготовлении оружия для императора.
Тогда, запутав всех, можно будет напрямую обвинить дворец Кан-вана в краже карты обороны.
Шэнь Сихэ не хотела искать Сяо Хуаяна, но ее письмо все же дало Сяо Хуаяну понять, что у нее случилось нечто срочное.
— Дянься, желаете прочесть письмо? — спросил Тянь Юань.
— Раз она отправила его через меня, значит, уверена, что даже если я его увижу, то не пойму, — Сяо Хуаян сосредоточенно вырезал на листе платана лик Шэнь Сихэ. — Отправь спешной почтой на Северо-Запад.
— Наверняка случилось нечто важное, иначе она не обратилась бы ко мне, — закончив распоряжаться, Сяо Хуаян прищурился. — Пусть наши люди на Северо-Западе разведают обстановку. Живо.
К вечеру, когда пришли вести, Сяо Хуаян как раз закончил работу над листом платана.
Выслушав доклад, Сяо Хуаян издал короткий смешок:
— А старина Лао Цзю_ заметно прибавил в мастерстве. Раз уж он такой способный, пусть отправляется на Северо-Запад за заслугами.
***
- «Есть изнутри и выскребать наружу» (吃里扒外, chī lǐ pá wài) — предавать своих, работая на врага или действуя в чужих интересах. ↩︎
- «Спешная почта в восемьсот ли» (八百里加急, bābǎilǐ jiājí) — высшая категория срочности донесений в древнем Китае, требующая предельной скорости передвижения гонцов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
