В ночь праздника Середины осени небо было чистым, словно вода, а луна сияла, подобно зеркалу.
Этот вечер не походил на шумные празднования Юаньсяо, Цинмина или праздника Двойной Девятки, однако в каждом доме зажгли яркие фонари, и чем богаче была семья, тем выше их подвешивали.
Весь город сиял огнями, и всё, куда ни падал взор, казалось сотворённым из цветного стекла.
Шэнь Сихэ выбрала прекрасное место: все виды в пределах десяти ли были как на ладони.
Цуй Цзиньбай и остальные стояли на каменной платформе, уставленной фонарями. Вокруг сновали люди, а сами они были в гражданской одежде, напоминая случайных знакомых, что остановились перекинуться парой слов. И хотя они стояли там довольно долго, прохожие, увлечённые сиянием огней, не обращали на них внимания.
Шэнь Сихэ подпёрла подбородок рукой и пристально всматривалась вдаль. Она ожидала увидеть Хуа Фухая, но, вопреки ожиданиям, появился молодой человек примерно того же роста, что и остальные.
Этот мужчина, одетый в самый обычный халат ланшань, с волосами, перевязанными длинной лентой, стоял к ней спиной.
Казалось, этот силуэт пришёл из самой ночи, окутанный лунным светом — прямой, статный, благородный и величественный.
Прежде расслабленная Шэнь Сихэ мгновенно выпрямилась, её холодные глаза слегка дрогнули. Она не ошиблась: Цуй Цзиньбай и двое других, завидев его, явно намеревались совершить церемонный поклон, но он остановил их, едва приподняв сложенный веер.
Шэнь Сихэ быстро встала и подошла к окну высокого здания, приковав взгляд к той стороне. Она даже меняла положение, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца, но, увы, видела лишь малую часть профиля.
— Ю-Ю, кого ты ищешь? — Шэнь Юньань, до этого любовавшийся видами, вздрогнул, когда сестра внезапно вскочила, и тоже поднялся.
Он проследовал за Шэнь Сихэ, оглядывая толпу, но из-за обилия людей и огней так и не понял, за кем она наблюдает.
Проницательный Чжао Чжэнхао, казалось, почувствовал на себе чей-то взгляд. Его острые, как у орла, глаза быстро обшарили окрестности и тут же остановились на Шэнь Сихэ.
— Какая острая чувствительность, — Шэнь Юньань, не понимавший до этого, куда смотрит сестра, вдруг что-то ощутил и встретился взглядом с Чжао Чжэнхао.
— Он — Сюйиши Бися, — Шэнь Сихэ не отвела глаз от Чжао Чжэнхао, напротив, под его пронзительным взором она многозначительно перевела взгляд на спину молодого человека в ланшане.
Чжао Чжэнхао первым отвёл взгляд и, едва шевельнув губами, что-то произнёс. Цуй Цзиньбай и Го Даoи тоже обернулись, чтобы посмотреть.
На самом деле Сяо Хуаян почувствовал этот взгляд ещё раньше, чем Чжао Чжэнхао, но не придал ему значения. Сегодня он изменил внешность, к тому же встретившись на оживлённой улице в свободное от службы время и переговорив пару минут, они не вызвали бы подозрений даже у Бися.
Пока Чжао Чжэнхао не произнёс:
— Это Чжаонин-цзюньчжу.
Сяо Хуаян приподнял бровь, на его губах промелькнула тень улыбки, и он махнул им рукой:
— Запомните и расходитесь.
Трое мужчин едва заметно кивнули и разошлись в разные стороны. Один лишь Сяо Хуаян остался на месте. Дождавшись, когда они отойдут подальше, он, заложив руки за спину, обернулся и посмотрел в ту сторону, откуда за ним наблюдала Шэнь Сихэ.
Этот взгляд пронзил блеск бесчисленных огней, миновал шумную суету и, просочившись сквозь сумерки с высоко висящей яркой луной, встретился с её взором. В его глазах, глубоких, как бездна, таилось серебристое сияние.
Совершенно незнакомое лицо, внешность его не была выдающейся1, но в улыбке, застывшей на губах, сквозило неописуемое изящество.
— Это он, — тихо проговорила Шэнь Сихэ.
— Кто? — Шэнь Юньань внимательно изучал этого с виду обычного, но внутренне незаурядного мужчину.
— Не знаю, — Шэнь Сихэ слегка покачала головой.
Она уже видела всех принцев Юнин-ди на праздновании дня рождения Е Ваньтан — тех, кто старше шестнадцати лет и может свободно покидать дворец. Она видела их всех. Но эти глаза она не встречала ни у кого из них.
Как можно было скрыть столь особенный, столь глубокий взгляд, который невозможно забыть?
Неужели он не принц, а чей-то советник?
Сяо Хуаян издалека сложил руки в приветственном жесте, а затем, слегка постукивая сложенным веером по ладони, неспешно удалился.
Шэнь Сихэ провожала его взглядом, пока он не скрылся в толпе. Лишь тогда она обернулась к Шэнь Юньаню, который ждал объяснений.
— Я встретила его в Лояне…
От Шэнь Юньаня у неё не было секретов.
Выслушав рассказ, Шэнь Юньань прежде всего спросил:
— И Тогудань действительно обладает такой чудесной силой?
— Я уже начала её принимать, и лекарство правда действует. В последнее время я чувствую себя бодрее. Раньше я задыхалась, не пройдя и четверти часа, а теперь спокойно выдерживаю прогулку такой длительности, — мягко успокоила его Шэнь Сихэ.
Шэнь Юньань, ещё не видевший сестру после приёма Тогудань, просиял:
— Это прекрасно. Значит, поездка в столицу стоила того.
Главной причиной, по которой Шэнь Сихэ отправилась в столицу, было её угасающее здоровье. На самом деле, даже если бы не предательство Линлун, она вряд ли дотянула бы до города. Теперь же, получив редкое лекарство и надежду на исцеление, как мог Шэнь Юньань не радоваться?
Ему хотелось немедленно вернуться домой и написать а-де — все эти годы болезнь Шэнь Сихэ была их общей болью.
Когда волнение улеглось, Шэнь Юньань задумался о другом:
— Если так, то воды в столице ещё глубже, чем мы предполагали.
Сыновья Тянь-цзы один за другим показывают себя не простаками, а тут ещё объявился этот таинственный человек, от которого невозможно уберечься2.
— Я пообещала ему торговый рынок Северо-Запада, — об этом Шэнь Сихэ ещё не говорила с Шэнь Юэшанем и братом, ведь горный снежный лотос Тяньшань ещё не был получен. — Нужно просто вести с ним честные дела. Последние два года Северо-Запад восстанавливается, но народ всё ещё живёт небогато из-за нехватки торговли. А-де никак не мог найти надёжного человека.
— Разве он надёжен? — спросил Шэнь Юньань.
— В тот день, когда я получила Тогудань, я пошла на хитрость. Это лекарство крайне важно и для него, но он признал поражение и не стал пытаться вернуть его силой. Из этого видно, что он — человек слова. — Именно поэтому Шэнь Сихэ решила допустить его к рынку Северо-Запада.
Раз речь идёт о развитии региона, остальное вторично, верность слову — вот что важнее всего.
— Хорошо, я передам это а-де, пусть присылает своих людей, — Шэнь Юньань доверял суждениям сестры. — Заодно я смогу за ним присмотреть.
— Его цели лежат не на Северо-Западе, — Шэнь Сихэ чувствовала, что попытки Шэнь Юньаня поймать его за хвост и раскрыть истинное лицо вряд ли увенчаются успехом.
— Почему ты так думаешь?
— Посмотри, какие у него широкие связи: личный охранник Сюйиши Бися, доверенный младший чиновник Дали-сы, знаменитый на весь мир богатей, подающий надежды честный кандидат на экзаменах… Если бы он метил на Северо-Запад, он бы и там расставил своих людей, — анализировала Шэнь Сихэ. — Но сейчас, когда возникло дело о карте обороны, он оказался совершенно не в курсе. Это доказывает, что его руки не дотянулись до Северо-Запада.
Она была уверена: знай этот человек о карте обороны, он непременно сообщил бы ей, ведь он рассчитывал, что Хуа Фухай сможет заработать на Северо-Западе.
Если бы с семьёй Шэнь что-то случилось и власть в регионе сменилась, это стало бы потерей и для него.
Шэнь Юньань кивнул. В этот момент раздался стук в дверь. На пороге стоял доктор вместе с маленькой девушкой, державшей в руках бумажный фонарь.
—
- его внешность не была выдающейся (其貌不扬, qí mào bù yáng) — идиома, описывающая человека с невзрачным или некрасивым лицом. ↩︎
- невозможно уберечься (防不胜防, fáng bù shèng fáng) — идиома, означающая, что невозможно принять меры против всего, особенно когда угрозы приходят с неожиданных сторон. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
