— Ты… — Сяо Хуаян на миг даже оторопел.
Он, разумеется, понимал: раз Шэнь Сихэ пошла на попятную и уступила их желаниям, у неё наверняка были свои цели, но и в мыслях не держал, что она дождётся официального закрепления статуса, чтобы поставить Бися в неловкое положение.
С делом шуфэй всё обстояло иначе: в конце концов, та не прошла через официальные обряды, и если Бися взял её к себе, то так тому и быть. Но если Ань Чжэнъи, которую Бися лично пожаловал Дунгуну в качестве наложницы, ещё до большой свадьбы заберётся на императорскую кровать, подобное сочли бы вопиющим даже в обычных семьях, не говоря уже о императорской семье?
Она слегка подняла веки, её неописуемо прекрасное лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но в глубине пристального взгляда читалась пугающая жестокость:
— Я же говорила: не люблю, когда дела тянутся бесконечно, переходя от одного к другому. Лучше покончить со всем разом.
Она верила, что после этого случая Бися станет благоразумнее. Повсюду свирепствует бедствие, ситуация критическая, а у него ещё хватает мыслей искать поводы для её беспокойства. Даже если всё это было подстроено ещё до наводнения, этого было достаточно, чтобы вызвать у Шэнь Сихэ отвращение.
Она всегда поступала именно так: никогда не затевала ссоры первой и отнюдь не была поборницей чужой морали. К примеру, она презирала методы Юй Саньнин, но, пока та не переходила ей дорогу, Шэнь Сихэ и пальцем бы не пошевелила, ведь в глубине души она оставалась одиночкой.
Несправедливость этого мира, добро или зло в людях, не имеющих к ней отношения, — всё это её ни капли не касалось.
Но с врагами, которые осмеливались наброситься на неё, она привыкла расправляться одним ударом, бьющим наповал.
Прохладный ветерок с берега ручья разносил тонкий аромат деревьев, забавляясь с прядями её волос. В чертах её изысканного лица сквозила врождённая гордость, которая заставляла Сяо Хуаяна любоваться ею без памяти.
Зелёные горы и бирюзовые воды, на ней — лунно-белое платье с лифом, абрикосовая шаль развевается по ветру, словно сливаясь в единую картину с пейзажем. Сяо Хуаян невольно засмотрелся, очарованный этой красотой.
— Как ты собираешься действовать? — Построить козни против Бися — задача не из лёгких. Сам Бися крайне бдителен, а подле него всегда находятся тайные стражи и Лю Саньжи.
В былые годы, когда власть принадлежала евнухам, каких только ядов не подсыпали. Раз Бися сумел дожить до сегодняшнего дня, разве легко будет заманить его в ловушку? Тем более — обставить всё так, чтобы Бися, даже угодив в неё, не смог найти ни единой зацепки. Это было сложнее стократ.
— Против тайных заговоров Бися насторожится, поэтому мы используем открытую стратегию, — в глубоких, сияющих, как обсидиан, глазах Шэнь Сихэ мелькнула усмешка, способная вмиг пленить душу.
Взяв за руку явно разомлевшего тайцзы-дянься, Шэнь Сихэ повела его обратно:
— Пойдём, Бися ждёт нашего ответа.
Оказавшись перед лицом Бися, Сяо Хуаян мгновенно протрезвел. Он вновь стал тем самым немощным тайцзы, на чьём лице читались неловкость и вынужденная покорность. Император Юнин долго пристально смотрел на него, прежде чем спросить:
— Ты и впрямь согласен взять девицу из рода Ань в качестве наложницы?
После недолгого молчания Сяо Хуаян с некоторым нежеланием поклонился:
— Полагаюсь исключительно на волю Бися.
Слово «согласен» он так и не смог заставить себя произнести, впрочем, император Юнин и не надеялся это услышать. Раз всё дошло до такого, нельзя было требовать от него доброго отношения к девице Ань; всё наладится, когда она войдёт в Дунгун и получит официальный статус — тогда появятся и рычаги влияния.
В тот же день Бися, словно желая оказать честь Ань Цзиннаню, действительно собственноручно начертал святой указ, жалуя Ань Чжэнъи Сяо Хуаяну в качестве наложницы. Церемонию принятия в гарем отложили до возвращения в императорский дворец.
Как только новость разнеслась, первым не выдержал Сяо Чанъин. С позеленевшим от ярости лицом он хотел было броситься на поиски Сяо Хуаяна, но его остановил Сяо Чанцин:
— В этом деле тайцзыфэй сама вынудила тайцзы кивнуть в знак согласия. Тот, кому здесь должно быть обидно, — это тайцзы!
Всё сердце Сяо Чанъина принадлежало Шэнь Сихэ, и, услышав эту весть, он тут же счёл тайцзы неверным возлюбленным.
У Сяо Чанъина перехватило дыхание, он замер на месте, всё его тело одеревянело. Спустя долгое время он произнёс в смятении:
— А-Сюн, неужели ей и вправду всё равно?
Где в подлунном мире найдётся такая девушка, которая ради своей неполноценной сестры, с которой она даже не была близка, заставит собственного мужа взять наложницу? Это совсем не походило на манеры гордой и холодной Шэнь Сихэ; она не должна была позволять себе оставаться в проигрыше, не должна была идти на компромисс!
— Не знаю, всё равно ли тайцзыфэй, но знаю одно: девица из рода Ань на этот раз разворошила осиное гнездо, — Сяо Чанцин пребывал в настроении предвкушения хорошего зрелища.
Если бы Шэнь Сихэ нанесла сокрушительный ответный удар сразу, всё могло бы ограничиться лишь повреждением костей. Но то, что сейчас она притворно отступила, как раз и означало, что добром дело не кончится. Помяни моё слово: эта история не завершится, пока всё не перевернётся с ног на голову.
Сяо Чанцину было любопытно, как именно станет действовать Шэнь Сихэ.
Не только Сяо Чанъин сомневался, но и отец с дочерью из рода Ань. Ань Чжэнъи заранее досконально разузнала о непримиримом и гордом нраве Шэнь Сихэ. Изначально она планировала использовать Шэнь Иньчо, чтобы шаг за шагом двигаться к своей цели, и никак не ожидала, что Шэнь Сихэ так легко уступила ради Шэнь Иньчо. Это никак не вязалось с её представлениями о Шэнь Сихэ.
— А-де, нам нужно следить за тайцзыфэй. Мне всё кажется, что она этого так не оставит.
— Нам не нужно следить, за ней присмотрит Бися, — успокоил дочь Ань Цзиннань. — А ты как следует готовься к свадьбе.
Ань Чжэнъи склонила голову:
— Слушаюсь.
Если бы законная мачеха не подстроила ей ловушку, из-за которой она лишилась способности иметь потомство и стала калекой, зачем бы ей понадобилось ехать за тысячи ли в столицу и становиться пешкой, выходя замуж за недолговечного тайцзы?
У неё должна была быть куда более блестящая и светлая жизнь!
Среди тех, кто уже сталкивался с методами Шэнь Сихэ, никто не верил, что её непринуждённое согласие на этот брак обошлось без подвоха. Все следили за ней, но она, казалось, и вовсе позабыла об этом деле: относилась к девице Ань ни радушно, ни холодно. Прошло несколько дней, а она по-прежнему занималась своими делами, как обычно. Видя, что никакого зрелища не намечается, многие перестали напрасно тратить силы на слежку за Шэнь Сихэ.
Зато шуфэй, похоже, нашла себе союзницу. Как только раны Ань Чжэнъи затянулись, она стала часто навещать её.
В этот день Шэнь Иньчо, прослышав о каких-то слухах, в ярости примчалась к шуфэй. Обе они отослали служанок, и о чём шёл разговор — неизвестно, доносились лишь обрывки громкой ссоры.
Среди людей шептались, будто шуфэй помогла Ань Чжэнъи подставить Шэнь Иньчо, что и вынудило Шэнь Сихэ отступить.
— А-цзе сказала: по делу в храме Сянгоу вы подсказали Бися план, после чего Жун Чжаoи была оклеветана. Хотя Бися открыто не проверял вас, с его проницательностью он вряд ли не подозревал вас в сердце своём. На этот раз а-цзе поможет вам полностью очиститься от подозрений.
Под прикрытием громких криков шуфэй, выплёскивавшей свой гнев, Шэнь Иньчо передала ей слова Шэнь Сихэ, а вместе с ними — запечатанное письмо.
Шуфэй приняла его и закричала во весь голос:
— Люди! Проводить владычицу уезда Хуайян!
Двери распахнулись, Шэнь Иньчо с позеленевшим от злости лицом мрачно уставилась на заносчивую шуфэй:
— Это ещё не конец!
Сказав это, Шэнь Иньчо, не дожидаясь, пока подойдёт внутренний придворный, чтобы проводить её, гневно взмахнула рукавами и удалилась.
Шэнь Сихэ, услышав эти толки, бросила горсть корма в пруд. Наблюдая за весело подплывающими рыбами, наперебой хватающими еду, она подняла голову и взглянула на ясное небо:
— Всё готово, не хватает только восточного ветра.
Сяо Хуаян только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Байсуй, получив очередной тайный сигнал, опередил его:
— Всё готово, не хватает только восточного ветра. Ю-Ю, тебе не сбежать из моих рук!
Сяо Хуаян: …
Всё готово, не хватает только восточного ветра (万事俱备，只欠东风, wàn shì jù bèi, zhǐ qiàn dōng fēng) — чэнъюй, означающий, что все приготовления завершены, кроме одного решающего фактора.
Открытая стратегия (阳谋, yángmóu) — план или хитрость, совершаемые открыто, когда противник видит действия, но всё равно не может им противостоять.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
